Эхо хищника (гет)

1.5

Ричард, будучи старым и мудрым зверем, видел бурю в глазах друга слишком отчетливо. Он понял этот взгляд: смесь первобытной ярости, растерянности и глухого раздражения. Медведь знал — сейчас льва лучше не трогать. Любое неверное слово или жест могут спровоцировать срыв, который в центре города будет стоить им обоим погон.

Поэтому он молча достал из кармана плаща помятую пачку сигарет, вытряхнул одну и щелкнул старой бензиновой зажигалкой. Запах хорошего табака немного перебил аромат стужи, всё ещё стоявший у Лиама в носу. Медведь глубоко затянулся, выпустил струйку дыма в ночное небо и заговорил, глядя куда-то поверх крыш.

— Мы топчемся на месте, котенок, — его голос был низким и рокочущим, но лишенным привычного поддразнивания. — Это дело... оно как гнилая коряга в болоте. Хватаешься за неё, а она разваливается на руках.

Он сделал еще одну затяжку.

— Помнишь первую жертву? Волк. Мы тогда решили, что это война кланов. Или месть ведьм. Всё указывало на то, что убийца — один из нас. Слишком чисто сработано для человека. Никаких следов борьбы, никакой магии, которую засекли бы детекторы Инквизиции. Идеальная работа. Мы искали его среди хищников.

Лиам медленно повернулся к другу. Его желтые глаза все еще горели, но теперь в них отражался тусклый свет уличного фонаря, делая их почти человеческими. Он слушал. Молчал, но слушал.

— А потом появился медведь, — продолжил Ричард, стряхивая пепел. — Вторая жертва. И лишь тогда мы поняли свою ошибку. Убийца использовал сложную систему тросов, гидравлику, лебедки. Техническая часть была безупречной. Человек. Гений механики. Никакой ведьме не хватило бы ни сил, ни знаний, чтобы так рассчитать веса и натяжение, и подвесить тушу весом в центнер под потолком галереи. Наша теория о межвидовой вендетте рухнула. Мы начали искать фанатика из людей. Человека, который ненавидит нас всех особенно сильно.

Ричард замолчал, глядя на тлеющий кончик сигареты.

— Но связи между жертвами нет. Совсем. Волк был банкиром. Медведь — владелец охранного агентства. Ведьма... кто она? Пока криминалисты не скажут точно, мы даже не знаем её социального статуса. Они никак не пересекались. Ни общих знакомых, ни дел. Ничего. Это делает его выбор случайным? Или мы просто не видим закономерность?

Медведь тяжело вздохнул, и его плечи опустились.

— Сейчас у нас есть еще одна зацепка. Сырость и плесень. Подвал. Канализация. Тысячи километров коммуникаций под этим чертовым городом. Мы можем искать годами. А он ждать не будет. Нам нужно больше данных. Нужно понять почему он выбирает именно так. Но ждать следующий труп... я не хочу думать об этом.

Ричард бросил окурок на мокрый асфальт и раздавил его тяжелым ботинком. Он посмотрел на Лиама уже без тени веселья, с суровой прямотой старого воина.

— Поэтому вмешательство церкви — логичное развитие событий, Лиам. Дело зашло в тупик. Оно получило резонанс. Натаниель хорош, но он всего лишь человек при исполнении. Им нужен кто-то... другой. Кто мыслит иначе. Даже если этот «другой» — ледяная сука из Ордена.

Лиам зло выдохнул сквозь сжатые зубы. Звук был похож на шипение разъярённой кошки. Упоминание о ней снова заставило зверя внутри него беспокойно рычать. Он резко развернулся на каблуках и, не говоря ни слова, направился к их служебному внедорожнику, припаркованному у тротуара.

— Эй! — крикнул ему вслед Ричард, и его басовитый смех эхом отразился от стен. — Не вздумай разгромить машину! Знаю я эти ваши кошачьи штучки. А то от салона одни ошмётки останутся.

В ответ раздалось лишь низкое утробное рычание, от которого у Ричарда по спине пробежали мурашки удовлетворения. Он покачал головой и пошел следом за другом, посмеиваясь себе в бороду. Кажется, скучная жизнь холостяка Блэквуда подошла к концу.