Тень в соломенной шляпе (джен)

Прошёл месяц.

Я часто ходила к мальчикам. Вначале Эйс меня игнорировал — делал вид, что меня нет, отворачивался и уходил, стоило мне появиться. Но со временем он начал оставаться. Садился рядом, слушал, что я говорю, и даже смеялся вместе со мной над шутками Луффи. Это было так приятно, что внутри всё теплело.

А ещё через неделю после того, как я поселилась у Дадан, к ней прибежал дедушка Гарп — запыхавшийся, вспотевший и очень серьёзный. Когда он увидел меня, сидящую за столом и спокойно пьющую чай, его лицо немного расслабилось. Он разрешил мне остаться у Дадан, а она, к моему удивлению, уже и сама была не против. Мы с ней часто болтали по вечерам — о жизни, о мужчинах, о том, какой Гарп упрямый старый осёл, и смеялись до боли в животе.

Одним словом, жизнь здесь была прекрасной.

О, точно! Чуть не забыла! Мне ещё иногда звонил отец... Хотя кому я вру? Он мне звонил каждый день. Каждый! Утро начиналось с вопроса: «Как дела?», а вечер заканчивался: «Ты уверена, что не хочешь, чтоб я за тобой приплыл?». Я закатывала глаза, но внутри было тепло. Он переживал. И это было приятно.

Сегодня... пять часов утра. Солнце только начинало подсвечивать верхушки деревьев.

Я с трудом разлепила глаза, умылась ледяной водой из бочки и, накинув лёгкую рубашку, вышла на улицу. В джунглях было тихо — ни ветра, ни зверей, ни криков птиц. Тепло, градусов двадцать четыре, не больше. Идеальное утро.

Ребята, наверное, ещё спят. И будить их не хотелось.

Я побрела вдоль реки, спускаясь всё ниже и ниже. Вода журчала, перекатываясь через камни, и я шла за ней, вдыхая влажный воздух и слушая тишину. Внизу, у самого подножия горы, среди густых зарослей я заметила что-то большое — куски старого корабля.

Он лежал на боку, наполовину вросший в землю, обросший мхом и лианами.

— Этот корабль... я его где-то уже видела, — прошептала я, подходя ближе.

И тут из тёмного проёма вышел старичок.

Он был одет просто — майка, шорты, лёгкие сандалии. Усталое, но доброе лицо, и глаза, которые смотрели на меня с удивлением.

Я шагнула вперёд:

— Здравствуйте!

— Ой, — старик прищурился, разглядывая меня. — Девочка? Привет... Ты потерялась?

Я покачала головой:

— Нет-нет! Я шла по реке вниз и дошла до вас. Просто гуляла.

Старик нахмурился:

— Такую маленькую девочку просто отпустили гулять в джунглях одну? Кто твои родители?

Я гордо вскинула подбородок:

— Мой папа — пират. Он сейчас путешествует. А я живу здесь, у Дадан.

Старик удивился ещё больше:

— И она отпускает тебя одну?

— Ну да, — пожала я плечами. — Я сильная. А ещё она сказала, что нянчиться со мной не будет. Так что я сама по себе.

— И ты одна каждый день так гуляешь по джунглям? — он всё ещё не верил.

— Нет, обычно со мной Луффи, Сабо и Эйс. Но сегодня они ещё спят, и я решила погулять одна.

Выражение лица у старика стало совсем растерянным. Я бы тоже удивилась, увидев четырёхлетнюю девочку, бродящую по джунглям в одиночестве. Но мне уже давно не три года — если сложить те и эти годы, получается больше двадцати. Вот только этого я ему сказать не могла — он бы точно не понял, и лицо бы его стало ещё ужаснее... как это слово называется? Ладно, просто стало бы ещё страшнее.

Я улыбнулась и сменила тему:

— Вы здесь один живёте?

Старик кивнул:

— Да, один. А что?

— Наверное, вам одиноко, — сказала я мягко. — Давайте я буду иногда к вам приходить?

Старик улыбнулся — тепло, искренне:

— Правда? Только в следующий раз приходи не одна. Негоже маленькой девочке одной по джунглям бродить.

Я рассмеялась:

— Ну как получится! Ха-ха-ха!

— А ты далеко отсюда живёшь? — спросил он. — Когда будешь возвращаться, не заблудишься?

Я хитро прищурилась:

— Кто знает... Может, заблужусь, может, нет.

Старик покачал головой, но в глазах его светилось восхищение:

— А ты для своих лет очень умная и смелая. В твоём возрасте я бы побоялся подойти к незнакомому человеку и заговорить с ним.

Я улыбнулась:

— Если бы я посчитала вас плохим, я бы уже давно ушла.

Старик засмеялся:

— Да ты права!

Мы постояли ещё немного, болтая о том о сём, а потом я вспомнила о времени и спросила:

— А вы не скажете, который час?

— Прости, часов у меня нет, — развёл он руками. — Но, наверное, около девяти.

Я ахнула:

— Ой, мне пора! До свидания!

— Ладно, пока, девочка! Приходи ещё!

— Обязательно! — крикнула я на бегу.

Путь обратно был долгим. Солнце поднималось всё выше, жара усиливалась. Я брела по тропинке, обливаясь потом, когда наконец вышла к дому Дадан.

Там меня уже ждали трое рассерженных мальчишек.

Луффи бросился ко мне первым:

— Где ты была?!

Сабо нахмурился, сложив руки на груди:

— Мы заходили к Дадан, но она сказала, что слышала, как ты ушла рано утром. Часов в пять.

Эйс стоял чуть поодаль, и голос его звучал строго:

— А сейчас уже одиннадцать.

Я отвела взгляд, теребя край рубашки:

— Ну... я гуляла по джунглям.

— Тебе там нельзя гулять одной! — отрезал Эйс. — Сколько раз мы тебе говорили?!

Я подняла на него глаза — и вдруг почувствовала, что по щекам текут слёзы. Я не могла их контролировать. Они просто полились сами собой, горячие и солёные.

— Простите меня, пожалуйста...

Сабо тут же подошёл ближе, положил руку мне на плечо:

— Ну вот, посмотри, Эйс! Ты её довёл до слёз! Рин, не плачь! Мы просто очень волновались.

Луффи кивнул и добавил:

— Да, Сабо и Эйс правы! А если бы на тебя напало чудовище? Оно бы тебя запросто убило!

От этих слов слёз стало ещё больше. Я шмыгала носом и утирала лицо рукавом, но они всё текли и текли.

Эйс вздохнул, подошёл ближе и, чуть помявшись, положил руку мне на голову:

— Ну всё-всё, Рин... Не плачь. У меня сердце начинает болеть, когда ты плачешь. Успокойся.

Я подняла на него мокрые глаза и улыбнулась сквозь слёзы.