Всегда Том (гет)

Нынче ночью, верь не верь,

Томминокер, Томминокер,

Томминокер стукнуло дверь.

Я хотел бы выйти, но не смею,

Я боюсь его там,

За закрытой дверью⁽¹⁾

Гарри открыл глаза и огляделся.

Гарри был один. Зеркала поблизости не было. Как и руки, и того страшного чудовища.

Стоя один среди скользких каменных стен длинного коридора, мальчик чувствовал, как дышат стены и мигает огонь факелов.

Вдруг послышался слабый стон. Мальчик обернулся и чуть склонил голову, вглядываясь вдаль. Блики от пламени гуляли в очках, мешая смотреть.

Пламя в факелах потухло.

И тут, спустя пару вечных, молчаливых секунд сзади послышалось хриплое, ледяное дыхание.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, но тут ж, на краю сознания мелькнуло узнавание.

Том.

— Где я? — прошептал Гарри, не оборачиваясь.

— На краю, в недрах сознания, — ответил из-за спины Он.

— Моего?

— А чьего же еще?

Гарри медленно, со страхом повернулся к Нему. Затем с безумием взгляделся в чужие черты лица. Они одновременно казались знакомыми, но все равно чужими, новыми. Он изменился. Неощутимо, неуловимо.

И тут Гарри понял, что его насторожило.

В темноте глаза были янтарными, но как только свет пламени от факелов вновь заиграл в них, они стали алыми. Том смотрел на Гарри кровавыми глазами с кошачьими, вертикальными зрачками.

Мальчик прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.

— Зачем я здесь? — очень тихо прошептал Гарри. Нормальный человек бы не услышал, но Он не был человеком.

— Ты должен понять, что с тобой происходит. Я считаю, что всему нужно положить конец.

— Всему? Чему всему?

— Твоим подозрениям, жалости. Человечности. Мы не можем сосуществовать в одном теле, пока между нами есть ментальный, ощутимый барьер.

Он замолчал, пожирая Гарри взглядом.

— Ты должен посмотреть на свою жизнь со стороны. И должен понять, что еë можно изменить в лучшую сторону. Я могу это сделать. Сделать тебя счастливым.

Послышался легкий щелчок, и Гарри остался один. Один на один с самим собой, своим дыханием.

Мальчик резко заозирался, пытаясь поймать взглядом Его тень, силуэт. Но все было безуспешно.

Ребнок замер и, глубоко вдохнув полной грудью, подошел к стене. Коснулся ее шершавой поверхности онемевшими от холода пальцами, словно слепой, прощупал каждый выступ, каждую трещинку.

Ты должен... — дунуло ему в ухо.

Гарри знал, что нужно делать. Инстиктивно чувствовал, понимал.

Его пальцы сжали камень и застыли в таком положении. Но это длилось мгновение — затем уверенно выкрутили его. Камень упал, на этом месте образовалось окошко с картинкой внутри, что менялась, подобно кино.

Гарри прислонил к нему голову, прищурил один глаз и вгляделся.

В окошке была классная комната с учениками начальной школы. Все они усидчиво что-то писали. Гарри перевел взгляд на доску. Темой сочинения была заветная мечта каждого ребенка.

Гарри принялся искать самого себя и тут же уткнулся взглядом в ближайшего к нему ученика.

Это был Другой Гарри. Другой Гарри, который, от усердия высунув язык, писал то, о чем мечтал последние месяцы.

Гарри взглянул в тетрадь двойника, где старательно детскими корявыми печатными буквами была выведена надпись:

«Хочу стать свободным...»

Вдруг пальцы Другого Гарри начали стремительно синеть, а лицо исказила гримасса боли. По спине было видно, как потоком начали пробегать мурашки. Послышался звонкий хруст позвонков, словно кто-то пытался вырваться, выйти из его тела. Сосед, сидящий рядом, обернулся.

Гарри испуганно посмотрел на одноклассника и, ничего не сказав, сполз под парту. Там, в темноте, прикусил палец, чтобы не застонать, и принялся ждать.

Спустя пару минут тишины мальчик вылез из-под парты чем-то довольный. Улыбнулся и сел обратно с еле заметной кривой улыбкой на губах.

Затем зачеркнул написанное и вывел:

«Хочу поработить мир...»

Воспоминание закружилось, словно в водовороте, затем все потемнело и исчезло.

Дыра оказалась пустой.

Гарри, еще не отойдя от увиденного, рассеянно прошел вперед и вытащил другой камень. Перед тем как бросить, как ненужный предмет, мальчик задумчиво покрутил камень в руках, анализируя что-то.

Затем махнул головой и прислонился к новому окошку.

Было жаркое лето.

Маленький Гарри, одетый в обноски кузена, играл в саду у Дурслей. Ему мало позволяли выходить на улицу без острой необходимости, и поэтому ребенок довольствовался каждой секундой, проведенной на свежем воздухе.

Вдруг из-за куста, прерывая игру в человечков, выползла маленькая змейка.

Маленький Гарри испуганно охнул и отполз от нее, подогнув под себя ноги. Мальчик слышал, что они могут укусить.

Но тут все страхи развеяло легкое шипение:

— Ф-фу, челове-ек...

Маленький Гарри огляделся по сторонам и, не найдя источника голоса, прошептал змее:

— Ты можешь говорить? — пятилетний Гарри Поттер был очень удивлен.

— Ка-ак и ты.

Маленький Гарри замер, в его глазах выражалось слишком много эмоций. Но вдруг они все испарились, а само лицо потемнело.

— Знаешь, а я ненавижу змей.

— А я ненавижу людей...

Воспоминание закончилось.

Гарри отошел намного дальше, протопал около десяти шагов перед тем, как остановиться у стены рядом с картиной сморщенного старика. Мальчик даже не заметил, как старик презрительно покосился на него.

Вскоре рядом было выскоблено окошко.

В нем отражалась прихожая Дурслей и чулан под лестницей. Некоторое время ничего не происходило, и Гарри уже засомневался, произойдет ли вообще что-нибудь, как послышался противный голос Петунии.

— Вставай, дрянной мальчишка!

Дверь чулана тут же распахнулась, и оттуда вывалился маленький Гарри.

Он прошел на кухню и занял позицию у газовой плиты, намереваясь перехватить готовку блинчиков.

Жидкость была уже разведена, и мальчику оставалось лишь вылить её на сковороду.

Но тут на кухню вбежал поросенок, по незнанию принятый за ребенка. Дадли Дурсль подбежал к маме, чтобы та поцеловала его, и одновременно сильно толкнул маленького Гарри в плиту.

Потирая обожженную и покрасневшую руку, Гарри с обидой и злобой взглянул на кузена.

Тот же, отскочив от матери, с детской улыбкой посмотрел на Гарри и отошел к холодильнику — взять сок.

Вдруг послышался звук падающего карниза и противный мокрый хруст.

Дадли проломило голову.

— Ты так и не понял? Я всегда был рядом. Всегда...

1) Фильм «Томминокеры»

Вернуться к тексту