Кузница (гет)

Второй этап оказался тяжелее первого. Операция длилась дольше, а боль была сильнее. Но Бра'акс уже знал, чего ожидать. Однако иногда знание оказывается страшнее неизвестности. Перед первой операцией он боялся того, чего не мог представить. Теперь же он понимал, что ждёт его впереди. Он знал запах лазария, холод хирургического стола, белый свет ламп и то странное ощущение, когда сознание медленно отдаляется от собственного тела. Он знал, что снова посмотрит на свои ладони и не узнает их, знал, что проснётся другим.

На этот раз перед операцией ему не показали имплантат. Апотекарий лишь сообщил, что его организм готов принять следующий орган.

— Что именно?

— Ты узнаешь.

Бра'акс нахмурился.

— Почему?

— Потому что знание не всегда помогает.

Апотекарий проверил показания приборов.

— Иногда человек должен просто довериться тем, кто знает больше него.

Бра'акс хотел было возразить. Но введенные препараты начали действовать быстрее, и его сознание медленно провалилось в сон.

Проснулся он от голода. Такого, что заставлял тело дрожать. Бра'акс попытался подняться, но мышцы свело судорогой. А в горле пересохло настолько, что он не смог сразу произнести ни слова. Через несколько секунд рядом появился сервитор. Поднос с пищей был огромным. Бра'акс удивленно уставился на него.

— Я не смогу всё это съесть.

Через минуту он понял, что ошибался.

Следующие дни прошли в постоянном голоде. Он ел. Через час снова хотел есть. Ел ещё. И снова чувствовал пустоту внутри.

Поначалу это сильно раздражало, а затем стало просто частью жизни. Волг наблюдал за ним с некоторым недоумением.

— Ты сейчас съел больше, чем я за день.

Бра'акс поднял голову от миски.

— Я знаю.

— И всё ещё голоден?

Бра'акс посмотрел на почти пустой поднос.

— Ага.

Инай, лежавший на соседней койке, задумчиво посмотрел на него.

— Если так будет продолжаться, Дамар скоро начнёт ковать оружие из твоих тарелок.

Волг фыркнул. Бра'акс тоже рассмеялся. Смех быстро перешёл в громкий кашель. И тут же стих.

Через несколько недель изменения стали заметнее. Он начал расти. Не настолько, чтобы это бросалось в глаза каждый день, но одежда, которая раньше сидела свободно, постепенно стала тесной. Плечи расширились, в мышцы стали плотнее. Даже лицо изменилось. Однажды Бра'акс стоял перед полированным металлическим листом и долго смотрел на своё отражение. Он узнавал себя. Но с трудом. Рядом остановился Волг.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь на себя так, будто увидел призрака.

Бра'акс провёл ладонью по лицу.

— Я меняюсь.

Волг некоторое время смотрел на его отражение.

— Мы все меняемся.

— Не так.

На этот раз Волг не стал спорить.

Позже Бра'акс спросил об этом Аш'Кейна. Сержант выслушал его, стоя у стены кузницы.

— Я не знаю, кем стану.

— Никто не знает.

— Но вы знали.

Аш'Кейн покачал головой.

— Нет. Я знал только, кем хотел стать. Это не одно и то же.

Бра'акс опустил взгляд.

— А если я перестану быть собой?

Аш'Кейн ответил не сразу.

— Тогда тебе придётся решить, что именно ты называешь собой.

Юноша нахмурился.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Сержант взял с лежавшей рядом наковальни кусок металла. Он был тёмным, но ещё не готовым.

— Этот кусок железа однажды станет клинком.

— Если его правильно обработать.

— Верно.

— Значит, он уже клинок?

Аш'Кейн посмотрел на него.

— Нет. Но он может им стать.

Бра'акс некоторое время молчал.

— А я?

Сержант положил металл обратно.

— Ты уже не тот, кем был. Но ещё не стал тем, кем будешь.

Именно тогда начались занятия с гипнообучением. Первый сеанс проходил в небольшой комнате без окон.

В центре стояло кресло, окружённое тонкими металлическими дугами. На их поверхности мерцали символы.

— Что это? — спросил Инай.

— Инструмент. Для обучения.

Инай подозрительно посмотрел на апотекария.

— А нельзя обычным способом изучать?

— Можно.

— И сколько времени это займёт?

Апотекарий назвал число. Инай сразу помрачнел.

— Ладно. Я готов.

Бра'акс наблюдал за ним.

— Ты даже не спросил, что именно будет происходить.

Инай пожал плечами.

— Если спрошу, всё равно не пойму.

Когда следом настала очередь Бра'акса, он сел в кресло. Металлические дуги опустились вокруг головы. Апотекарий проверил соединения.

— Не сопротивляйся.

— Чему?

— Обучению.

В следующий момент настала темнота. Потом — звук. Чей-то голос. Он говорил на языке, которого Бра'акс никогда не слышал.

И всё же понимал каждое слово. Перед ним возникла схема. Болтер. Его устройство и принцип действия. Названия деталей. Порядок обслуживания. Знания проходили через сознание слишком быстро. И тут же запоминались.

Затем перед ним возникла другая схема.

Анатомия. Кости. Мышцы. Органы. После в голове стали просачиваться главные события из истории Империума. Стратегии ведения боя. Боевые молитвы и многое другое. Стояло ощущение, будто кто-то открывает дверь в комнату, которой раньше не существовало.

Когда он открыл глаза, прошло чуть больше часа. Инай сидел напротив.

— Ну?

Бра'акс моргнул.

— Что?

— Как прошло?

Бра'акс задумался.

— Я...

Он посмотрел на металлическую дугу.

— Я теперь знаю, как разобрать болтер.

Инай замер.

— Объясняешь ты мастерски.

Бра'акс было открыл рот, но промолчал, широко улыбнувшись.

В ту ночь он долго не мог уснуть. Бра'акс был способен воспроизвести увиденные знания в любой момент. Но не помнил процесса обучения. Просто знал. Юноша сел на кровати. В темноте он в очередной раз посмотрел на свои руки. Пока ещё человеческие. Пока ещё знакомые. Но теперь в его голове уже жили знания, которых он никогда не получал сам. Он вдруг понял, что превращение началось не с первого имплантата. А гораздо раньше. С этой мыслью Бра'акс достал обсидиановый камень из бокового кармана. И, крепко сжав в кулак, уставился в темноту перед собой.

Глава II

Следующие месяцы слились в один длинный, тяжёлый период. Операции следовали одна за другой. После каждой Бра'акс снова учился ходить, дышать, есть, спать. Потом возвращался к тренировкам. Чтобы через пару недель снова исчезнуть за дверями лазария. Он перестал считать, сколько раз это повторялось. Перестал считать рекрутов, которые не возвращались после операций. В какой-то момент цифры больше не имели значения. Орден не торопился. Каждый новый имплантат должен был прижиться прежде, чем тело принимало следующий. Иногда восстановление занимало дни. Иногда недели. Несколько раз Бра'акс возвращался к тренировкам слишком рано и снова оказывался в лазарии.

— Ты пытаешься перековать металл до того, как он остыл, — сказал однажды Дамар.

Бра'акс, сидевший напротив него с перевязанным боком, нахмурился.

— Я не металл.

— Именно поэтому тебе требуется больше терпения.

Волг проходил операции вместе с ним. Иногда они лежали в соседних палатах и переговаривались через перегородку. Иногда один из них возвращался, когда другой уже уходил на очередную процедуру.

Инай без умолку шутил. Даже тогда, когда не мог самостоятельно поднять голову. Но однажды шутки закончились. Бра'акс увидел его после операции. Инай лежал неподвижно, глядя в потолок.

— Инай.

Тот повернул голову.

— Что?

— Как ты?

— Отлично.

— Правда?

— Нет, болван, это сарказм.

Бра'акс начал тихо хохотать, пока его не перебил Инай:

— А ты когда-нибудь думал, что мы можем не дойти до конца? Как другие.

Бра'акс посмотрел на него.

— Уж мы втроём точно дойдём!

— Ну я — дойду. А вы пятьдесят на пятьдесят.

Инай слабо улыбнулся.

— Только Волгу не говори.

— Не скажу.

Инай снова закрыл глаза.

— Тогда можешь остаться.

Время шло. Тело менялось. Бра'акс становился выше и шире. Его лёгкие наполнялись воздухом с такой лёгкостью, о которой он раньше даже не задумывался. Еда перестала быть просто необходимостью. Она стала топливом. И ему требовалось всё больше. Мышцы росли быстрее, чем он успевал к этому привыкнуть. Но самое странное происходило с кожей. Сначала Бра'акс заметил это случайно. После тренировки он стоял перед металлическим зеркалом и вытирал лицо. На висках кожа казалась темнее. Он провёл по ней пальцами. Потом решил, что ему показалось. Через несколько недель это уже нельзя было отрицать. Изменение распространялось медленно и неравномерно. Кожа становилась всё темнее, пока не приобрела глубокий, почти угольный оттенок. Апотекарий объяснил, что это было связано с наследием Вулкана и воздействием Ноктюрна. Организм менялся под влиянием и геносемени, и мира, который был теперь его домом.

Затем изменились глаза. Бра'акс заметил это утром. Он стоял у чаши с водой, когда увидел в отражении необычный отблеск. Радужки стали ярче. Почти красными. В глубине цвета словно тлел огонь. Он несколько секунд молча смотрел на себя. Потом в комнату вошёл Волг.

— Что случилось?

Бра'акс не ответил. Волг подошёл ближе. Увидел его лицо. И замер.

— Ну...

Бра'акс поднял бровь.

— Что?

— Теперь ты выглядишь так, будто можешь видеть в темноте.

— А ты нет?

Волг задумался. Он подошёл к чаше и посмотрел на своё отражение. Потом нахмурился.

— Подожди...У меня тоже глаза изменились.

Бра'акс громко рассмеялся, хлопнув друга по спине.

Но с каждым месяцем становилось очевиднее: назад дороги нет. Они больше не были обычными людьми. Изменения нельзя было скрыть. И дело было не только в росте или силе. Они стали даже быстрее думать. Быстрее реагировать. Лучше слышать. Лучше видеть. Могли дольше работать без усталости. А затем начались тренировки с оружием. Бра'акс впервые взял в руки боевой клинок и понял, что знает, как им пользоваться.

— Клинок должен стать продолжением руки, — ответил подошедший Дамар.

Бра'акс сделал выпад. Старик мгновенно ударил его по запястью деревянной палкой. Клинок выпал.

— Слишком медленно.

— Но я двигаюсь быстрее, чем раньше.

— А значит, можешь ошибаться быстрее.

Старик поднял оружие.

— Сила не делает тебя мастером. Она лишь увеличивает последствия твоих ошибок.

Операции продолжались. Последние этапы были самыми тяжёлыми. Орден уже не просто изменял тело. Он готовил его к силовой броне. Бра'аксу имплантировали органы, которые позволяли организму взаимодействовать с будущей бронёй. В его тело входили новые системы. Новые возможности и новые ограничения. Он больше не мог представить себя прежним. Но, странным образом, и не хотел.

Последняя операция прошла почти без разговоров. Когда Бра'акс очнулся, рядом стоял главный апотекарий.

— Всё?

Апотекарий посмотрел на него.

— Нет.

Бра'акс нахмурился.

— Вы сказали, что это последняя операция.

— Последняя из основных.

Он позволил себе едва заметную улыбку.

— Теперь начинается самое трудное.

Через несколько дней Бра'акс снова оказался в кузнице. Дамар встретил его у наковальни. Старик некоторое время молча рассматривал ученика.

— Ну?

— Что?

— Ты всё ещё ты?

Бра'акс посмотрел на свои ладони. Кожа стала чёрной. Глаза отражали красное сияние горнов. Тело больше не принадлежало обычному человеку. Но где-то внутри всё ещё оставался мальчик из деревни у вулканического озера. Тот, кто помнил голос матери. Смех сестры.

Руки отца. Он поднял взгляд.

— Да.

Дамар кивнул.

— Хорошо.

Он протянул ему молот.

— Тогда продолжай.

Бра'акс взял его. И ударил по стали. На этот раз металл ответил иначе.

Прошла почти половина стандартного года. Крепость-монастырь стала для Бра'акса вторым домом. Он уже безошибочно находил дорогу в самые дальние кузницы, узнавал мастеров по звуку их молотов и мог определить, кто работает за соседней стеной, лишь по ритму ударов. Жизнь текла размеренно. Подъём, молитва, затем тренировка, учёба, лазарий и сон. День за днём. Неделя за неделей. Поначалу эта жизнь казалась однообразной. Теперь же Бра'акс понял, что однообразие — лишь видимость.

— Сегодня вы перестанете быть учениками.

Эти слова произнёс Дамар однажды утром.

Перед каждым рекрутом лежала длинная стальная заготовка. Старик медленно прошёл вдоль ряда.

— До сих пор вы учились владеть молотом. Теперь вы начнёте понимать, зачем он существует.

Он остановился возле горна.

— Каждый из вас создаст собственное оружие.

Дамар положил ладонь на холодную сталь.

— Запомните одну вещь.

Он обвёл взглядом рекрутов.

— Оружие никогда не принадлежит кузнецу. Оно принадлежит тому, кого однажды защитит.

Он поднял заготовку.

— Поэтому не думайте о себе. Думайте о тех, кто будет стоять рядом с вами в бою.

Работа началась сразу. Но всё оказалось совсем не так, как ожидал Бра'акс. Никто не позволил сразу ковать клинок.

Первую неделю они вообще не касались молотов. Вместо этого Дамар заставлял их изучать металл. Они определяли температуру по цвету. Учились слышать напряжение стали. Различали десятки сплавов на ощупь. Инай однажды не выдержал.

— Мы вообще когда-нибудь начнём ковать?

Дамар спокойно посмотрел на него.

— А ты уверен, что сейчас смог бы отличить хороший металл от плохого?

— Наверное...

— Вот когда перестанешь отвечать «наверное», тогда и начнёшь.

Вторая неделя оказалась ещё тяжелее. Каждую заготовку приходилось начинать заново. Иногда после нескольких часов работы Дамар подходил, внимательно осматривал клинок и без единого слова бросал его обратно в горн. Сначала это выводило Бра'акса из себя. Потом он перестал злиться. Если Дамар отправлял клинок переплавлять, значит, видел в ученике способность сделать лучше.

Однажды вечером Бра'акс остался в кузнице один. Вернее, он так думал. Когда очередная заготовка снова не удалась, он раздражённо бросил молот на наковальню.

— Злишься?

Он обернулся. В дверях стоял Аш'Кейн.

— Да.

— Хорошо.

Бра'акс невольно усмехнулся.

— Вы все так любите это слово?

Сержант тоже улыбнулся.

— Нет. Просто любое чувство можно использовать. Вопрос лишь в том, кто управляет им.

Он подошёл к наковальне. Взял испорченную заготовку. Несколько секунд молча рассматривал.

— Почему ты решил, что она плохая?

— Она кривая.

— Исправь.

— Поздно.

Аш'Кейн поднял взгляд.

— Это ты так решил?

Бра'акс промолчал. Сержант положил металл обратно в горн. Через несколько минут сталь снова раскалилась.

Он вынул её клещами. Положил на наковальню. И протянул молот Бра'аксу.

— Попробуй ещё раз.

— Она уже испорчена.

— Нет. Она просто ещё не закончена.

Этой ночью Бра'акс почти не спал. Он снова и снова вспоминал слова Аш'Кейна.

На следующее утро в кузницу вошёл главный апотекарий. Он долго наблюдал за работой рекрутов, а затем обратился к Дамару:

— Они готовы.

Старый кузнец кивнул, будто ожидал этих слов. Рекруты недоумённо переглянулись.

— К чему? — спросил Инай.

Апотекарий посмотрел на них.

— К последнему этапу вашего преображения.

Бра'акс почувствовал, как по кузнице словно пробежал холодный ветер.

— Последнему? — переспросил Волг.

— Да.

Главный апотекарий сделал небольшую паузу.

— Через несколько дней каждому из вас имплантируют Чёрный Панцирь.

Тишина стала почти звенящей. Все знали это название. Они слышали о нём во время занятий. Последний имплантат, который соединял тело Астартес с силовой бронёй. Последний шаг перед тем, как человек окончательно перестанет быть обычным человеком. Апотекарий обвёл взглядом притихших рекрутов.

— После этого вы впервые наденете доспех. И тогда поймёте, почему ни один из предыдущих этапов не был самым трудным.

Когда апотекарий ушёл, никто ещё долго не возвращался к работе. Даже Инай молчал.

Бра'акс поднял взгляд на свою заготовку. Раскалённая сталь ждала следующего удара. И вдруг он осознал, что чувствует себя почти так же. Его всё это время просто готовили. К тому, чтобы однажды стать тем, на кого смогут положиться другие. И именно сейчас он впервые понял настоящий смысл слов Дамара:

«Оружие принадлежит не тебе. Оно принадлежит тому, кого ты защитишь.»