Цикл Неизбежности (джен)

Люмиан машинально огляделся и увидел знакомые стол и стулья, книжную полку, шкаф и кровать. Это была его спальня, но её окутывал слабый серый туман.

«Осознанный сон? Я вижу осознанный сон?» Зрачки Люмиана мгновенно расширились.

Осознанным сном называли состояние, когда человек, хотя и спит, сохраняет мышление и память, как при бодрствовании. Такое встречалось довольно редко; люди, прошедшие специальную тренировку, могли вызывать его с большей вероятностью. Раньше, чтобы разгадать тайну серо-туманного сна Люмиана и окончательно устранить эту скрытую опасность, Аврора много раз пыталась разными способами вызвать у него осознанный сон, но ни разу не преуспела.

А теперь Люмиан ни с того ни с сего обрёл ясность прямо во сне.

Когда короткое потрясение и растерянность прошли, Люмиан снова собрался с мыслями и подумал об одной возможности:

«Это из-за той карты Таро, представляющей Семёрку Жезлов?

Та женщина говорила, что эта карта поможет мне разгадать тайну сна…

Значит, её действие — позволить мне войти в состояние осознанного сна и по-настоящему исследовать эту область, окутанную серым туманом?

Хм… если сравнивать с прежним впечатлением, сейчас серый туман словно стал намного, намного тоньше…»

Пока мысли молнией проносились в голове, Люмиан повернулся боком, быстро шагнул к стулу, стоявшему наискось, обеими руками опёрся о придвинутый к стене стол и высунулся посмотреть в окно. Перед ним предстало вовсе не знакомое зрелище. Этот сон не воспроизводил деревню Корду, где он жил.

Под слабым и разреженным серо-белым туманом больше всего бросалась в глаза высокая горная вершина. Она целиком состояла из буро-красных камней и красно-коричневой земли и вздымалась к небу на двадцать-тридцать метров. Вокруг этой вершины кольцо за кольцом располагались здания: одни рухнули на землю, другие обгорели дочерна, так что уже невозможно было понять, какими они были прежде. С того места, где находился Люмиан, они напоминали разрушенные гробницы, не слишком ровно выстроенные кругами.

Во всей этой области земля была изрыта ямами, повсюду лежали обломки камня, и не росло ни единой травинки. Кроме того, высоко в небе туман становился гуще и белее. Люмиан не мог определить, есть ли здесь солнце, и знал лишь, что вокруг необычайно сумрачно, словно ночью, освещённой одними звёздами.

Внимательно понаблюдав какое-то время, он пробормотал вполголоса:

— Это и есть вся сцена сна?

Сон, который мучил его столько лет, в действительности выглядел вот так?

После короткой растерянности Люмиан задумался о более практическом вопросе:

«Где спрятана так называемая тайна сна?

На той вершине или внутри какого-нибудь разрушенного здания?»

Люмиан не стал поспешно выходить из спальни, входить в ту область и исследовать сон. Он остался на месте и осматривал всё, что было видно.

Вдруг ему показалось, что среди руин зданий, окружавших вершину, мелькнула какая-то фигура. Но дом, где он находился, был всего двухэтажным, высоты не хватало, а серый туман, хоть и был разреженным, всё равно ощутимо давал о себе знать. Поэтому Люмиан некоторое время даже не мог понять, не померещилось ли ему это.

Спустя какое-то время он медленно выдохнул и мысленно сказал себе:

«Не спеши, наберись терпения, не спеши, наберись терпения.

Похоже, у этого сна и правда немало тайн. Кажется, он не полностью принадлежит мне; если исследовать его вслепую, очень вероятно столкнуться с опасностью…

Хм, завтра с утра пойду искать ту женщину, попробую расспросить её подробнее, а потом уже решу, что делать…»

Пока в голове теснились мысли, Люмиан отвёл взгляд и приготовился выйти из этого сна, чтобы спокойно поспать. Но, находясь в ясном состоянии, он вдруг не понял, что именно нужно сделать, чтобы по-настоящему проснуться. После того как попытки внушить себе пробуждение раз за разом провалились, он лёг на кровать и постарался замутить мысли, подражая прежнему состоянию засыпания.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Люмиан резко сел и увидел бледно-золотой солнечный свет, проникавший в комнату сквозь занавески.

«Наконец-то проснулся…

И правда, если заснуть во сне, возвращаешься в то смутное, одурманенное состояние, а потом можешь выйти…»

Люмиан с облегчением выдохнул и беззвучно проговорил это.

И как раз в этот момент у двери раздался стук: тук-тук-тук.

— Аврора? — Сердце Люмиана сжалось: он встревожился, не случилось ли чего дурного.

— Это я, — донёсся в комнату голос Авроры.

Люмиан перевернулся, спрыгнул с кровати, быстро подошёл к двери, взялся за ручку и потянул дверь на себя.

За дверью действительно стояла Аврора. На ней была белая шёлковая ночная сорочка, а длинные золотистые волосы мягко спадали на спину.

— Ну как? — Она, похоже, была уверена, что Люмиан только что проснулся.

Люмиан ничего не стал скрывать и от начала до конца рассказал Авроре о случившемся.

Аврора кивнула, словно размышляя:

— Значит, действие той карты — вызвать у тебя осознанный сон…

Затем она спросила:

— Что ты собираешься делать дальше?

Люмиан хмыкнул:

— Сейчас съем что-нибудь на скорую руку и пойду искать ту женщину. Попробую добыть ещё сведений и понять, чего она на самом деле добивается.

— Можно, — Аврора не стала возражать.

Она продолжила:

— Я тоже напишу кое-кому, чтобы расспросить о сне, который ты описал, и понять, что на самом деле означают все эти вещи.

Сказав это, она заметила, что Люмиан внезапно напрягся, и расцвела улыбкой:

— Не волнуйся, я кое-что подправлю и не стану сразу выкладывать всё целиком. Уж принцип постепенности тебе объясняла именно я.

Хм, когда будешь говорить с той дамой, не дави на неё и постарайся держаться дружелюбно. Это не значит, что мы её боимся, просто лишний друг лучше лишнего врага.

— Хорошо, — серьёзно пообещал Люмиан.

* * *

Деревня Корду, Старая таверна.

Едва Люмиан подошёл к стойке, он обратился к хозяину таверны Морису Бене, который заодно стоял за баром:

— В какой комнате наверху остановилась та приезжая женщина?

Сама Старая таверна была ещё и единственной гостиницей в деревне; на втором этаже имелось шесть комнат для постояльцев.

Морис Бене не был ни толстым, ни крепким. Как и у большинства жителей деревни, у него были чёрные волосы и голубые глаза, а главной особенностью был вечно красный кончик носа — следствие частой выпивки. Он был родственником приходского падре Гийома Бене, но близкими они не были и приходились друг другу дальней роднёй.

— Зачем ты спрашиваешь? — с любопытством переспросил Морис Бене. — Разве такая женщина из большого города посмотрит на деревенщину вроде тебя?

На его лице читалось явное испытующее выражение; ко всяким сомнительным отношениям между мужчинами и женщинами он питал живейший интерес.

— А ты сам разве не деревенщина и не босоногий мужик? — презрительно фыркнул Люмиан, а потом небрежно выдумал причину: — Та женщина вчера вечером потеряла одну вещь, я утром нашёл и принёс сюда, чтобы вернуть ей.

— Да ну? — Морис Бене явно сомневался в словах Люмиана.

Из десяти фраз этого парня восемь были выдумкой.

— А что ещё? Думаешь, она могла на меня запасть? — возразил Люмиан с видом полной правоты.

— Тоже верно. — Морис Бене согласился. — Она в комнате ближе к площади, напротив умывальной.

Проводив взглядом Люмиана, направившегося к лестнице, хозяин таверны, протирая бокал, пробормотал себе под нос:

— Не то чтобы совсем невозможно. Иногда людям хочется попробовать новый вкус…

Он бормотал как раз достаточно громко, чтобы Люмиан услышал.

* * *

На втором этаже таверны Люмиан нашёл в сумрачном коридоре единственную умывальную, а затем увидел, что на латунной ручке тёмно-красной деревянной двери напротив висит белая бумажная табличка.

На ней по-интисски было написано:

«Отдыхаю, просьба не беспокоить».

Люмиан опустил голову и несколько секунд смотрел на табличку, но не стал торопливо подходить и стучать. Вместо этого он отступил на два шага и встал, прислонившись к стене. Он решил подождать здесь, пока та дама выйдет.

Прежняя бродячая жизнь научила его: когда появляется возможность, нужно без малейшего колебания решительно попытаться её ухватить, приложить все силы, не сомневаться ни секунды, не метаться в раздумьях, не заботиться о самолюбии и не поддаваться слабости и трусости, иначе возможность непременно ускользнёт, а сам он попадёт в ещё более жалкий порочный круг. А когда возможность не появляется, нужно набраться терпения, быть настойчивым и ждать, перетерпевая любой дискомфорт.

Минута за минутой проходило время. Люмиан стоял там без малейшего раздражения. Будь здесь сторонний наблюдатель, он, пожалуй, счёл бы Люмиана статуей, если бы тот время от времени не шевелил руками или ногами.

Наконец дверь со скрипом отворилась.

Та дама переоделась в светло-зелёное платье с белой каймой, а каштановые волосы пышно собрала на затылке.

Она на секунду окинула Люмиана светло-голубыми глазами, потом опустила взгляд на бумажную табличку на дверной ручке и с улыбкой спросила:

— Долго ждал?

Она нисколько не удивилась тому, что Люмиан оказался здесь.

Люмиан шагнул вперёд и сказал:

— Это не важно.

Он старался говорить ровно, чтобы не казаться слишком нетерпеливым.

— Что ты хочешь спросить? — та дама говорила без обиняков.

— Здесь? — Люмиан огляделся по сторонам.

Та дама улыбнулась и ответила:

— Если ты не против, я тоже не возражаю.

Люмиан на самом деле уже успел осмотреться: Райана, Лии и остальных, которые тоже жили здесь, сейчас, похоже, не было. На втором этаже таверны, кроме него и стоявшей перед ним дамы, больше никого не оказалось.

Он подобрал слова и сказал:

— Какая именно тайна скрыта в том сне?

Та дама невольно рассмеялась:

— На этот вопрос должен отвечать ты, а не спрашивать меня.

Она на мгновение помолчала и добавила:

— Я могу лишь сказать тебе, что там ты можешь получить некоторые потусторонние силы.

Потусторонние силы… У Люмиана сначала что-то дрогнуло в груди, а потом он с сомнением спросил:

— Какой смысл в потусторонних силах, полученных во сне? Они же не повлияют на реальность.

Та дама улыбнулась:

— В сфере потустороннего всё возможно. Может быть, они и правда смогут повлиять?

«Потусторонние силы, которых я так мучительно искал, вот так появились в моей жизни?» Люмиан замолчал.

Та дама посерьёзнела и добавила:

— Хочу напомнить тебе одну вещь: там полно опасностей, и если ты умрёшь там, то умрёшь окончательно.

«Если во время исследования того сна произойдёт несчастный случай, умрёт и моё реальное «я»?» Люмиан не понимал, но решил поверить. Во-первых, серо-туманный сон, мучивший его много лет, действительно выглядел довольно особенным. Во-вторых, старшая сестра Аврора говорила: осторожность лишней не бывает; лучше немного переоценить сложность проблемы и серьёзность последствий, чем относиться к ним легкомысленно и небрежно.

Спустя несколько секунд он спросил:

— А если я не стану его исследовать, какие будут последствия?

— Теоретически никаких последствий не будет, никто тебя не заставляет, — подумав, сказала та дама. — Но я не уверена, что со временем он не изменится; а если изменение всё-таки произойдёт, вероятность, что всё ухудшится, будет куда выше, чем шанс, что станет лучше.

— Насколько выше? — допытывался Люмиан. — Девяносто процентов против десяти?

— Нет, 99,99% против 0,01%, — с педантичной точностью уточнила та дама. — Разумеется, это лишь моё личное суждение. Можешь не верить.

Люмиан тут же оказался в мучительной нерешительности; мысли хлынули одна за другой:

«В последнее время мне всё сильнее кажется, что тот сон — скрытая опасность, и пустить всё на самотёк будет худшим выбором…

Но если действительно его исследовать, когда я ничего не знаю, вероятность несчастного случая будет очень высокой…

Подождать, пока Аврора разузнает у своих друзей по переписке какие-то сведения, и только потом попробовать?

Тогда Аврора точно не позволит мне использовать исследование сна как шанс получить потусторонние силы…

Разве не ради потусторонних сил я расследовал правду о легенде?

Это слишком опасно, действительно может привести к смерти…

Может, сначала провести предварительное исследование у края руин в том сне и не рисковать, не углубляться внутрь? Это тоже будет своего рода сбор сведений…

Хм, можно рассказать Авроре об этих разговорах, но нельзя упоминать, что есть возможность получить потусторонние силы…»

Когда мысли наконец улеглись, Люмиан посмотрел на даму напротив и низким голосом спросил:

— Кто вы на самом деле? Почему вы дали мне ту карту Таро? Почему дали мне возможность исследовать тот сон?

Та дама слегка улыбнулась:

— Я расскажу тебе, когда ты разгадаешь тайну сна.