Ad meliora tempora/ До лучших времен (гет)

Гостиная Малфой-мэнора, 15 июня 2004 г.

Днём того же дня Нарцисса Малфой и Уильям Форсети разбирали пергаменты, бумаги и документы, которые всё прибывали из камина. Новость, обрушившаяся на них этим утром, была ошеломительной. В голове билась одна мысль: «Скорпиус. Что мы скажем Скорпиусу?»

Но смотреть на Драко было невыносимо. Он стоял посреди гостиной, сжав кулаки так, что костяшки побелели, и тяжело дышал. А потом сорвался.

Удар пришёлся по хрупкому столику у дивана. Ваза с цветами полетела на пол, разлетевшись вдребезги. За ней чашка и блюдце.

— Драко! — окликнула она, но он не слышал.

Он крушил всё, до чего мог дотянуться. Схватил стул и швырнул его в стену, тот разлетелся в щепки. Ногой отшвырнул кофейный столик. Опрокинул этажерку с книгами. Стекло звенело, дерево трещало, а Драко всё крушил и крушил, не разбирая пути. Где была его палочка неизвестно.

Нарцисса не пыталась его остановить. Она стояла в стороне, сжав губы, и ждала. Драко крушил гостиную, которую они с такой любовью обустраивали для Скорпиуса.

Спустя долгие минуты Драко обессиленно опустился на пол посреди разгрома. Руки его дрожали, грудь тяжело вздымалась. Он смотрел в одну точку, туда, где недавно стояла ваза с цветами.

— Тинки, — позвала Нарцисса негромко. — Принеси успокаивающее зелье для особых случаев.

Маленькая домовиха появилась через секунду, протягивая флакон с серебристой жидкостью. Нарцисса подошла к сыну, опустилась на колени рядом, взяла его лицо в свои ладони.

— Выпей, — сказала она. — Это поможет.

Драко послушно открыл рот, сделал глоток, потом другой и, сделав ещё один глоток, провалился в глубокий сон.

— Тинки, перемести Драко в его спальню, приведи в порядок его самого и его одежду. Уложи в постель, пусть отдыхает.

Эльфы уже колдовали над восстановлением: осколки собирались в единое целое, стул возвращал себе прежнюю форму, книги сами водворялись на полки. В гостиной постепенно воцарялась прежняя тишина, нарушаемая лишь шорохом восстанавливаемых вещей.

Нарцисса прошла в другое крыло, к камину в волшебной части Малфой-мэнора, и отправила короткую записку Форсети.

Адвокат явился через сорок минут. С портфелем, полным бумаг, и с неизменным выражением профессиональной невозмутимости на лице. Нарцисса встретила его в малой гостиной, что осталась нетронутой.

— Миссис Малфой, — он слегка поклонился. — Я понимаю, новость была тяжёлой…

— Садитесь, — перебила Нарцисса, указывая на кресло. — И показывайте, что вы нашли. Я хочу исключить ошибку.

Форсети извлёк из портфеля стопку пергаментов, разложил на столе.

— Эмилия Смит, — начал он, — в её личном деле указано, что она мать Марка Смита. Информации о ней немного: обычная магла, волшебников в родственниках нет, девушке было тогда двадцать три года. Поступила в психиатрическую лечебницу Святого Иуды в июле девяносто восьмого. Родила в ноябре. Мальчик. Марк Смит.

— Как она могла пересечься с Драко?

Камин зашумел, и из него выскочил новый конверт. Форсети вскрыл его и протянул Нарциссе магловские фото. Она несколько минут рассматривала фотографию.

— Почему девушка так откровенно раздета?

— Она была моделью. Для маглов это очень престижная профессия.

Нарцисса поморщилась:

— В ней нет ничего общего со Скорпиусом.

Девушка была высокая, с чёрными гладкими волосами, тёмными глазами и густыми бровями.

— Смит? — переспросила Нарцисса, нахмурившись. — Что за фамилия такая вообще?

— Детям в приютах часто дают произвольные фамилии. Смит — самая распространённая у маглов фамилия в Англии. Но это не главное, — Форсети подвинул к ней ещё один лист. — Тут указано, что в июле 1998 года она вернулась из США, где проживала последние годы.

— То есть она не могла в апреле быть в Англии, — закончила его мысль Нарцисса.

— Надо проверить всех женщин, с которыми она находилась в одной палате в тот период.

Форсети написал записку и запустил в камин.

Когда Драко вошёл в гостиную, был уже вечер. Шаг его был вальяжный и заторможенный, он всё ещё был под действием Успокаивающего зелья.

— Скорпиус сейчас с няней, — сказал он наконец. — Он закончил все занятия, и мы поужинали. Что вы нашли?

Форсети помедлил.

— Эмилия Смит действительно умерла спустя два года после Рождения Скорпиуса.

Нарцисса отложила первый лист, взяла второй.

— Здесь что-то ещё.

— Это запрос из второй больницы, куда перевели пациентку Смит. Внизу — пометка: «Возможно, ошибка в идентификации. Уточнить», — Форсети подался вперёд. — Похоже, в тот период в лечебнице произошла неразбериха. Готовили документы к закрытию отделения, переводили пациентов. Одну из женщин, поступивших безымянной, могли принять за Смит. Или наоборот.

Нарцисса подняла на него острый взгляд.

— Что значит «безымянной»?

— Это значит, что пациентка не смогла назвать своё имя. Без памяти, без документов, беременная. Её несколько раз переводили, карты путались. А потом… — Форсети вздохнул, — видимо, кто-то решил, что раз ребёнок Смит, то Эмилия Смит его мать. А безымянная женщина жива.

— Мы найдём её и проведём анализ ДНК, как ранее искали совпадение с Драко.

— Это само собой, но сейчас я сделаю запрос на личное дело, — Форсети уже что-то писал на пергаменте и отправил его в камин. — Мой опыт взаимодействия с магловским миром показывает, что бюрократия без магического закрепления, всего лишь пачкание бумаги.

— Согласен, — присоединился к разговору Драко. — Маглы не имеют никакого подкрепления к своим пергам… то есть документам, поэтому у них часто бывают ошибки.

Пока они говорили из камина вылетела тонкая папка и приземлилась на столе перед Нарциссой. Та открыла её и увидела фото:

— Я знаю эту девушку, — сказала она и протянула фото Драко.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Пергамент выпал из рук Гарри и медленно опустился на пол, поблёскивая золотыми буквами. Две короткие строки жгли глаза: Гермиона Грейнджер. Городская психиатрическая лечебница. Отделение неопознанных.

Форсети попутно объяснял что-то про ДНК-тест, про медицинские выписки на имя Марка Смита, про три перевода между больницами и сложности бюрократии. Гарри не слушал. Он смотрел на имя и не мог поверить глазам.

Когда адвокат закончил, Гарри взял пергамент, аккуратно сложил, убрал во внутренний карман мантии и вышел, не сказав ни слова.

Разрешение Министерства? Поддержка авроров? Магловские законы?

Ему было плевать.

Он взял двух молодых авроров, которым доверял, целителя Януса Тики и старого модификатора памяти. Объяснил коротко: «Едем, спросите потом». Они не спорили.

Психиатрическая лечебница оказалась серой бетонной коробкой на окраине Лондона. Колючая проволока поверх забора, решётки на окнах, стены, выкрашенные в грязно-зелёный, всё это напоминало тюрьму. Гарри шёл не оглядываясь.

Коридоры воняли хлоркой, мочой и чем-то сладковато-гнилостным, отчего Гарри начало подташнивать. Санитары в мятых халатах шарахались прижимаясь к стенам, медсестры что-то кричали про полицию. Гарри не оборачивался.

У железной двери с кодовым замком он не стал искать ключ. Одно заклинание и дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Палата была маленькой, как камера. Единственное окно находилось под самым потолком, зарешеченное. Белые мягкие стены, серое одеяло, серая женщина на койке. Осунувшаяся, с тусклыми каштановыми волосами, разметавшимися по подушке. Исхудавшие руки поверх одеяла, когда-то они писали свитки длиной в ярд, взрывали котлы и держали его за руку в палатке под градом проклятий.

Гарри опустился на колени у кровати. Её веки не дрогнули. Дыхание ровное, хрипловатое. Чужой запах лекарств. Ему хотелось закричать. Или разнести всё вокруг. Вместо этого он сжал её холодные пальцы и прошептал одно слово:

— Жива.

Целитель Тики осторожно провёл палочкой вдоль тела спящей Грейнджер.

— Требуется перемещение в Св. Мунго.

Модификатор памяти вышел в коридор обрабатывать персонал. Авроры начали колдовать стабилизирующие чары. Гарри стоял у стены, смотрел на подругу и сжимал кулаки так, что ногти впились в ладони до крови.

Через пятнадцать минут Гермиона Грейнджер, закутанная в простыню, исчезла из больницы.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Кабинет целителя Януса Тики, больница Св. Мунго, вечер того же дня

Кабинет пах лавандой и старым пергаментом. На столе громоздились колбы с образцами, в углу стоял зачарованный скелет, который время от времени почесывал рёбра. Гарри мерил шагами комнату, не в силах сидеть. В кресле для посетителей сидел Драко Малфой. Он был бледен, с красными глазами, но держался прямо. Они не смотрели друг на друга.

Целитель Янус Тики, низенький круглый человечек с нервной привычкой тереть переносицу, раскрыл папку.

— Состояние мисс Грейнджер тяжёлое. Магическое истощение, атрофия мышц, частичная амнезия. Плюс долговременный приём магловских препаратов, что привело к поражению печени и почек. Мы погрузили её в магический сон, чтобы снизить нагрузку на мозг.

— Она выживет? — спросил Гарри, останавливаясь напротив стола.

— Да, но последствия будут большими. Целители после войны набрались опыта, не беспокойтесь, мы обеспечим надлежащее лечение, но всё равно реабилитация займёт годы. Также нужно установить человека, решающего вопросы касающееся её здоровья.

— Кто будет принимать эти решения? — Гарри упёрся кулаками в стол.

Целитель замялся.

— Мистер Поттер, есть юридический нюанс… Мисс Грейнджер является матерью ребёнка, который уже носит фамилию Малфой. Будет лучше, если она будет привязана к роду, к которому принадлежит её сын.

— Тогда решено, где нужно подписать? — Драко даже не повернул головы, но в его голосе зазвенела ледяная насмешка.

— Я не позволю! — Гарри резко повернулся к нему. — Тебе нет до неё дела!

Драко медленно поднялся из кресла. В глазах горел холодный огонь.

— Мне нет дела? Ты искал её все эти годы? Она тут только благодаря моему адвокату, который копал для моего сына. Не перепутай, Поттер. Ты даже помогать отказался. Это я её нашёл. Ты просто пришёл на всё готовое.

— Ты… — Гарри шагнул к нему, сжимая кулаки.

— Я — отец её сына, — перебил Драко. Он не отступил ни на дюйм. — Я тот, кто будет платить за её лечение. Я тот, кто даст ей кров и магическую защиту. А ты? — он усмехнулся, криво и жестоко. — Ты даже не заметил, как она исчезла. Слишком занят, трахая Паркинсон?

Гарри побелел.

— Не смей…

— А что тебе мешало, Поттер? — Драко повысил голос, и в этом голосе звенела не злость, а едва сдерживаемая ярость. — Я напомню. Пока она лежала в состоянии овоща, ты водил хороводы вокруг рыжей Уизли, потом развлекался с Пэнси. Ты её друг? Это предательство, Поттер.

— Ты даже её не помнишь! Она же тебе никто.

— Господа! — целитель Янус Тики встал между ними, раскинув руки. — Это больница, а не дуэльная площадка!

Драко отступил первым, поправил мантию и снова сел в кресло — с видом человека, который только что выиграл раунд.

— Итак, — целитель откашлялся, — опекуном станет мистер Малфой. Мисс Грейнджер нужна магическая привязка к роду, дорогостоящее лечение и её сын — Малфой. Юридически и магически это единственный вариант.

— Я должен быть в курсе её состояния, — выдавил Гарри. Целитель согласился.

За окном Св. Мунго опускался вечер, подсвечивая башни замка лиловым. Гарри вышел из кабинета и прислонился к холодной стене и закрыл глаза.

В палате на третьем этаже, где под действием магического сна лежала женщина с каштановыми волосами, пальцы едва заметно дрогнули, сжимая край простыни. Словно она слышала.

══════⊹⊱≼ ❈ ≽⊰⊹══════

Сады Малфой-мэнора, 30 июня 2004 г.

Летний вечер опускался на Малфой-мэнор медленно, словно нехотя. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные персиковые и лиловые тона. В саду, за живой изгородью, в большой открытой беседке из тёмного дерева сидели Гарри Поттер и Драко Малфой. У обоих в руках был бокал с виски, и они смотрели в небо, где их старшие дети выделывали круги на метлах.

Скорпиус совсем недавно научился летать. Ему было непривычно и страшно, но он прилагал огромные усилия, и теперь держался на метле вполне уверенно. Джеймс, напротив, летал с пелёнок. Его движения были резкими, лихими, иногда даже чересчур смелыми для его возраста. Не смотря на более юный возраст, Джеймс летал увереннее, чем Скорпиус и даже Тедди.

Вскоре к беседке подошла Пэнси Поттер. На руках она держала маленькую Лили. Девочка, несмотря на поздний час, была бодра и с интересом разглядывала павлинов, которые важно расхаживали по дорожкам.

— Устроили совет? — усмехнулась Пэнси, усаживаясь рядом с мужем и устраивая дочь на коленях. — Лили, смотри, вон там твой брат, видишь?

Девочка захлопала в ладоши и что-то залепетала на своём детском языке.

— Ты бы лучше его учила летать, — заметил Драко, глядя на Джеймса, который едва не сшиб Скорпиуса. — А то он зашибёт моего наследника.

— Джеймс сел на метлу раньше, чем начал ходить, — отмахнулась Пэнси. — А ваш Скорпиус молодец. Держится уверенно.

Через минуту из сада вышли Андромеда Тонкс с Тедди. Мальчик был раскрасневшийся и взъерошенный, они с Джеймсом и Скорпиусом только что закончили очередную гонку.

— Бабушка, я почти догнал Джеймса! — радостно объявил Тедди, подбегая к беседке. — Ещё чуть-чуть, и я его обгоню!

— Обгонишь-обгонишь, — улыбнулась Андромеда, опускаясь на свободный стул. — Ты у меня лучший ловец.

Тедди тут же убежал обратно к другим мальчикам, а Андромеда перевела взгляд на Драко.

— Есть новости? — спросила она, беря с подноса бокал с соком.

— Нет, всё по-прежнему, — Драко тяжело вздохнул. — Грейнджер до сих пор в магическом сне. Выводить её в ближайшее время не будут.

— Ты можешь вообще объяснить, как всё это произошло? — Гарри отставил бокал и повернулся к Малфою.

Драко лишь пожал плечами.

— Ты и сам всё знаешь. Тем не менее факты говорят сами за себя. У меня есть некоторые вещи. Нельзя, конечно, утверждать наверняка, что они принадлежат Грейнджер, но гриффиндорский галстук вообще не оставляет простора для фантазии.

— Ты же понимаешь, что это звучит как бред, — фыркнул Гарри. — Между вами ничего не могло быть.

— Это было слишком давно, — Драко пожал плечами. — А память имеет свойство искажаться со временем, если ты, конечно, не знал.

Даже спустя столько лет Драко не мог отказать себе в удовольствии лишний раз ткнуть Гарри в то, что его умственные способности оставляют желать лучшего. Пэнси многозначительно посмотрела на мужа, но промолчала.

— Ты в курсе, что Пэнси мне тут рассказала? — продолжил Драко, указав на неё. — Оказывается, на третьем курсе Грейнджер целый год пользовалась маховиком времени и могла быть на двух уроках сразу. А вы с Уизли даже не обратили на это внимания, думая, что так и надо.

Гарри вздохнул и многозначно посмотрел на Пэнси.

— У моей жены, видимо, язык без костей, раз она не умеет держать его за зубами. Да, дорогая?

— Ты, похоже, плохо знаешь свою жену, — усмехнулся Драко. — Пэнс говорит только то, что нужно.

— Мой дорогой, — в тон Гарри ответила Пэнси, — у меня не хватило бы подробностей разболтать больше, чем это делали твои школьные друзья.

— Да, кстати, Рон Уизли что-то похожее говорил про маховик времени в каком-то из многочисленных интервью, — подтвердил Драко.

— Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что моя жизнь стала достоянием общественности, — тяжело вздохнул Поттер.

— Пусть так, но факт остаётся фактом, Гермиона Грейнджер — умная девушка и могла легко вас обманывать, — вставила своё замечание Пэнси, покачивая Лили на коленях. — Так что не стоит думать, что ты знаешь о ней всю правду, даже если вы были близкими друзьями.

— Малфой, ты всё равно в этом ключевая фигура, — не сдавался Гарри.

— Презумпция невиновности, Поттер, — Драко поднял бокал в насмешливом тосте.

— Скорпиус прожил всю свою жизнь в приюте, в то время как Гермиона в психушке. Лишь волей случая они были найдены, — Гарри вскочил со стула и начал ходить по лужайке, взбивая траву носками ботинок. — Поэтому мы обязаны разобраться в произошедшем.

Пэнси вздохнула и пересадила Лили к Андромеде, которая с готовностью взяла девочку на руки.

— Гарри, сядь, — сказала она устало. — Твоя беготня ничего не решит.

— Гермиона — мать моего ребёнка, Поттер, — тихо произнёс Драко, глядя на сына, который с криком «Джеймс, подожди!» нёсся за приятелем к дальнему краю сада. — И я сделаю всё возможное, заплачу любые деньги, чтобы восстановить её здоровье и разобраться, что произошло. Но в Аврорат больше не пойду. Мы выяснили, что я могу сделать это сам, без помощи Министерства.

Гарри вернулся на место и взял бокал. Малфой снова намекал на его некомпетентность. Но возразить было нечего, он действовал по регламенту, и регламент оказался бесполезен.

— Драко прав, — неожиданно подала голос Андромеда. — Если Министерство не помогает, нужно действовать самим. Вы уже потеряли слишком много времени.

В саду зажглись магические светлячки, разгоняя сумерки. Дети уже приземлились и теперь сидели на траве, оживлённо о чём-то споря.

Вскоре в беседку бесшумно вошла Нарцисса. На ней было лёгкое летнее платье, волосы убраны в элегантный пучок, и только глаза выдавали напряжение последних дней. За ней на подносе лимитировали закуски и напитки, на которые дети сразу же накинулись.

Драко встал и отошёл в сторону, чтобы о чём-то переговорить с Пэнси.

— Миссис Малфой, — начал говорить Поттер. — Мне жаль, что вашего мужа казнили. — Он говорил ровно, без надрыва. — Он был Пожирателем Смерти и одним из самых приближённых к Тому Реддлу, но он заслужил справедливого суда.

— Вы чувствуете себя виноватым за те действия? — спросила Нарцисса, садясь напротив.

— Возможно, — кивнул Гарри. — Многие из Аврората считают, что это было самое верное решение. Полное уничтожение армии Волдеморта, практически гарантия того, что это окончательная победа. Никто больше не сбежит из Азкабана и не соберёт новых последователей.

— Это было вне вашей власти тогда, — мягко сказала Нарцисса. — И сейчас вы не должны нести этот груз на себе. — Она помолчала. — Могу вам кое-что рассказать.

— Знаете, мистер Поттер, у моего мужа ведь не было шансов в рядах Пожирателей, — начала она. — Вы считаете, что Люциус добровольно стал Пожирателем. Отчасти это так. Тогда это было «модно», если это слово применимо к данной ситуации. Но когда он окончил школу, ряды Пожирателей уже включали множество чистокровных семей, которые были его родственниками или друзьями. Всеми ими двигали жажда власти и чистокровная гордыня.

Гарри поднял бровь.

— Когда я уже вышла замуж за Люциуса, его отец рассказал мне интересную историю, которую сам Люциус не воспринимал серьёзно. Вы ведь знаете историю семьи Мраксов?

— Том Реддл — сын Меропы Мракс, — кивнул Гарри.

— Последние представители древнего рода, наследники самого Салазара Слизерина, скатившиеся в безумие и нищету, — продолжила Нарцисса. — Марволо Мракс, отец Меропы, был одержим идеей восстановить былое величие. Он пытался выдать дочь замуж за чистокровного мага из достойной семьи. Вероятно, посетил несколько чистокровных домов и в своих поисках жениха и пришёл к Септимусу Малфою. Богат, влиятелен, имеет сына Абраксаса.

Гарри вспомнил Марволо Мракса, того самого, которого видел в воспоминаниях Дамблдора. Худого, злобного старика, который больше походил на бродягу, чем на потомка древнего рода.

— Марволо пришёл к Септимусу с предложением. Сказал, что у него есть дочь: чистокровная, из древнего рода, потомок Слизерина, и что брак с ней принесёт Малфоям честь и магическую силу. — Нарцисса усмехнулась. — Септимус посмотрел на запуганную Меропу, больную, некрасивую девушку и, конечно, отказал. А Марволо был опозорен.

— Могу представить, как он продавал свою дочь, ещё и золото наверняка затребовал с «жениха», — добавил Гарри. — Но после такого неудавшегося сватовства Меропа сбежала с маглом по имени Том Реддл, который и стал отцом Волдеморта.

— Откуда об этом узнал сам Тёмный Лорд, мне не известно, — сказала Нарцисса. — Но он был хорошим легилиментом и мог выведать это у кого-то из более старших Пожирателей.

— Пока Реддл учился в школе, он искал информацию о своей семье, — задумчиво произнёс Гарри.

— Чистокровные знают родословную всех «Священных двадцати восьми» семей на несколько поколений в прошлое. Кто кому каким родственником приходится, — кивнула Нарцисса. — Про Мраксов и их безумие уже не одно поколение рассказывают легенды. Ему могли рассказать сокурсники как старую байку.

— Родись такой человек как Том Реддл в семье Малфоев с их деньгами и властью, у этого мира не было бы и шанса.

Гарри переваривал новую информацию. Светлячки в саду кружили всё быстрее, окутывая беседку мягким серебристым сиянием. Тедди уже забирался на руки к бабушке, а Лили тихо посапывала на коленях у Пэнси.

— Я хочу сказать, — твёрдо произнесла Нарцисса, — что Люциус был обречен на провал. Чтобы он ни делал, Тёмный Лорд отнял бы у него всё. Думаю, он считал, что имеет право на богатства Малфоев. Поэтому он занял наш дом как свою штаб-квартиру, единственного наказал за операцию в Отделе Тайн и отправил в Азкабан.

Андромеда молча сжала руку сестры.

— Спасибо, что сказали, — наконец произнёс Гарри. — Это многое объясняет.

— Это ничего не оправдывает, — ответила Нарцисса. — Но, возможно, поможет вам понять. Не всех Пожирателей рождают монстрами. Некоторых делают.

Она поднялась и, легонько коснувшись плеча сына, бесшумно вышла из беседки. Драко проводил её взглядом, потом снова повернулся к Гарри.

— Выпьем за то, чтобы Грейнджер очнулась? — предложил он, поднимая бокал.

— Выпьем, — согласился Гарри. Пэнси молча кивнула, пригубив свой бокал с соком.

Они чокнулись, и в наступившей тишине только ветер шелестел листьями старых дубов.