The Story of Briarwoods (гет)

— Этот тост за наших замечательных гостей — лорда и леди Брайарвудов, — провозгласил Фредерик де Роло, поднимаясь с места и вскидывая серебряный кубок, украшенный крупными рубинами.

Пиршественный зал замка Уайтстоун сегодня был полон гостей. Брайарвуды удостоились чести сидеть рядом с хозяевами — во главе Т-образного стола, ломившегося от кушаний и вина.

Время года не располагало к подобной роскоши, но де Роло, словно бросая вызов самой природе и здравому смыслу, распорядились доставить обозы с деликатесами прямиком из порта Дамали. Ради этой прихоти целый караван повозок прошёл по лесной дороге в сопровождении нового кандидата на пост начальника стражи Уайтстоуна — голиафа Горана Ведмайра — и отряда его наёмников, которым предстояло заменить людей Керриона Стоунфелла.

Но пока все эти перемены ждали своего часа за двустворчатыми дверями пиршественного зала, внутри царило веселье.

Гости поднялись со своих мест, подражая хозяину, и обратили взгляды на виновников торжества. Делайла и Сайлас, переглянувшись, тоже встали, взяв в руки кубки.

— Для нас честь быть здесь, — заверил всех Сайлас и поднёс кубок к губам.

Делайла искренне надеялась, что иллюзия не рассеется и никто не заметит, что в руках её мужа вовсе не серебро, а обычное стекло. Как и того, что вино, которое он пил, куда гуще остальных напитков.

— А для нас честь принимать вас. Не каждый день гости из Империи забираются так далеко на север.

Де Роло опустился на место, и все присутствующие, словно по команде, последовали его примеру.

Делайла окинула зал взглядом.

Ближе всех сидели местные аристократы — строго в соответствии со своим положением: сначала герцоги, затем графы, а после бароны. Ниже расположились простые рыцари. А в самом конце, за отдельным столом, немного отодвинутым от основного, разместились учёные: Байрон Андерс, Анна Рипли и их коллеги.

За тем же столом нашлось место и Керриону Стоунфеллу — опальному командиру наёмников, охранявших лесозаготовку. Впрочем, по замыслу Фредерика де Роло, сам Керрион не должен был знать о своём шатком положении. Его увольнение и назначение на его место Горана Ведмайра хозяин намеревался превратить в небольшое представление на потеху публике. Так де Роло хотел показать остальным слугам и наёмникам, что незаменимых не существует, а потому следует умерить строптивость и не осыпать милостивых господ бесконечными требованиями.

— Право, удивительно, что за столь долгое пребывание у нас вас так и не отозвали в Империю, — произнёс Фредерик де Роло, слегка склоняясь к Делайле, сидевшей по правую руку от него. Его жена занимала место слева. — Будь я членом Ассамблеи Цербера, не стал бы мириться с отсутствием столь блистательного представителя.

— О, наша миссия в вашем городе только начинается, — с улыбкой ответила Делайла.

Она украдкой посмотрела на детей хозяев и задержала взгляд на Кассандре. Девочка улыбнулась и скорчила рожицу, словно вот-вот готова была подавиться очередным блюдом.

Делайла выдавила ответную улыбку, хотя на самом деле её всё сильнее охватывало раздражение. На дворе давно наступила ночь, но горничные не спешили уводить детей.

Почему?

Время для нападения было выбрано как нельзя удачное. Вся верхушка города, самые преданные де Роло люди, собралась под одной крышей.

Медлить было нельзя. А если кто-нибудь внезапно почувствует недомогание или просто заскучает и покинет пир? Тогда придётся разыскивать беглеца по всему городу. Сайлас сказал, что удар нужно нанести, не оглядываясь на последствия. Все де Роло сегодня должны были погибнуть. Так какая разница — за этим столом или в собственной постели?

— Ну что же, началу одного всегда предшествует конец другого, — произнёс Фредерик де Роло. — И сегодня у меня есть ещё одно объявление для моих подданных, раз уж мы все здесь собрались.

Он перевёл взгляд в дальний конец зала.

— Керрион Стоунфелл…

Дворф поднял голову.

— Ты хорошо служил нам последние несколько сезонов, — торжественно продолжил Фредерик де Роло, потом усмехнулся. — Не сказать, что мы всегда находили общий язык, но всё же прощаться с тобой мне даже немного тоскливо.

По залу тут же поползли шепотки.

Делайла уже знала, что для многих присутствующих решение хозяина вовсе не стало неожиданностью. Оно зрело давно. Де Роло лишь ждал появления достойного преемника.

— Значит, господин задумал со мной распрощаться? И это после всего, чем я заплатил за его богатство?

В голосе Керриона Стоунфелла звучали не столько обида или удивление, сколько неприкрытое презрение. Оно было столь явным, что многие присутствующие тут же перевели взгляд на хозяина, ожидая его ответа на подобную дерзость.

Фредерик де Роло неспешно поднёс кубок к губам и сделал глоток, словно показывая, что даже вино для него важнее бывшего наёмника.

— Ваши проклятые леса забрали моего брата, — продолжил Керрион, не двинувшись с места.

Но Делайла отчётливо заметила, как старшие дети де Роло — Джулиус и Веспер — опустили руки под стол. Официально проносить оружие на пир запрещалось. Однако правящей семьи эти ограничения не касались.

— Вступая на стезю наёмника, любой мужчина или женщина принимает на себя все риски этого ремесла, — бесстрастно отозвался Фредерик де Роло. — Не моя вина, что люди, играющие со смертью, порой проигрывают.

Потом он подал заранее условленный знак слугам, стоявшим у двустворчатых дверей. Те безмолвно распахнули их, приглашая в зал Горана Ведмайра.

Голиаф вошёл с гордо поднятой головой, едва не задев макушкой верхнюю арку. По гостям прокатился приглушённый гул. Новый начальник стражи производил пугающее впечатление. Серокожий великан с квадратной челюстью, подчёркнутой густыми белыми бакенбардами, носил лишь частичный доспех: нагрудник, защиту паха и массивные наручи, с трудом охватывавшие ручищи.

Горан смотрел на собравшихся сверху вниз. Каждый его шаг гулким эхом отдавался под сводами зала.

Делайле казалось, что даже сквозь подошвы туфель до неё докатывается слабая дрожь. Голиаф направлялся прямо к ним. И в этот миг Делайла поняла, что невольно сама была готова призвать магию.

— Позвольте представить нового защитника Уайтстоуна — Горана Ведмайра, — объявил Фредерик де Роло, с гордостью оглядывая своё новое приобретение. — С сегодняшнего дня именно его люди будут охранять наш покой.

Раздались первые аплодисменты — скорее робкие, чем восторженные. Гости настороженно смотрели на голиафа снизу вверх, словно в глубине души предчувствовали какой-то подвох.

Делайла тяжело вздохнула, прикрыла глаза, но тут же вновь распахнула их.

Нет.

Она больше не отвернётся от того, что свершалось по её воле.

Горан Ведмайр остановился за спинами отпрысков де Роло. В следующее мгновение его огромные ладони с невероятной для такого великана скоростью взметнулись вверх, схватили Джулиуса и Веспер за головы и с силой впечатали их лицами в столешницу.

Раздался отвратительный хруст, похожий на треск ломающегося сахарного печенья.

Дальше время будто замедлилось. Даже аплодисменты смолкли не сразу. Сайлас подхватил Делайлу и, приняв полупрозрачный облик, перенёс к стене, где никто не мог её задеть. Отсюда она видела всё происходящее.

Раздались первые крики.

Фредерик де Роло выронил кубок и затряс головой, словно пытаясь прогнать страшное наваждение. Его жена завопила, закрыв лицо руками.

Делайла попыталась найти взглядом Кассандру, но в этот миг двери распахнулись, и в зал хлынул поток вооружённых до зубов наёмников.

Первым опомнился Керрион Стоунфелл. Он выхватил из-за пазухи небольшой топор, который каким-то чудом сумел пронести на пир, и стрелой понёсся к хозяйскому столу, плечами расталкивая вскочивших гостей.

— Помоги! — закричал Фредерик де Роло, глядя на своего уже бывшего начальника стражи, несущегося прямо к голиафу, который тем временем схватил Уитни, сидевшую рядом с погибшими детьми.

Керрион одним прыжком взлетел на хозяйский стол и замахнулся. Но топор пролетел мимо Горана и с хрустом вонзился в грудь самого Фредерика де Роло, пробив расшитый кружевным камзол. В воздух взметнулись капли крови.

— Сдохни! — прорычал дворф, выдёргивая оружие. И снова ударил. И ещё. — Сдохни! Сдохни!

Горан Ведмайр даже не взглянул в его сторону. Он сдавил в руках визжащую Уитни, словно огромный гранат, из которого хотел выжать весь сок.

Леди Джоанна де Роло наконец опомнилась. Вскочив со стула, она молниеносно склонилась к телу старшего сына, выхватила из-под стола короткий меч и попыталась рубануть им гиганта. Но клинок так и не коснулся серой кожи. Полуорчиха Язна Грабен приняла удар своим ятаганом.

— Потанцуем, миледи? — нагло усмехнулась она, отбивая чужой клинок.

Леди де Роло потеряла равновесие и рухнула на пол. Сверху на неё тут же повалилось хрипящее тело мужа.

Один из близнецов де Роло попытался убежать. Керрион метнул окровавленный топорик. Лезвие вонзилось юноше в затылок. Тот рухнул замертво.

Изломанное тело Уитни безжизненно осело на стол среди роскошных блюд.

Горан уже переключился на второго близнеца. Юноша отчаянно бросился на него со столовым ножом. Попытка была столь же безумной, сколь и бесполезной. Голиаф перехватил его руку и с сухим треском сломал её, словно тонкую ветку.

— Юху! Миледи, поднимайтесь! Мы ведь только начали! — крикнула Язна Грабен, наблюдая, как леди де Роло безуспешно пытается выбраться из-под тела мужа.

По всему залу царил хаос. Одни гости метались между столами. Другие, выставив перед собой стулья, как щиты, с отчаянием пытались отбиться от наступавших со всех сторон наёмников.

Сайлас устремился в самую гущу бойни. Делайла ощущала его жажду. Чувствовала, что вскоре он её утолит, когда выберет подходящую жертву.

Она вновь перевела взгляд к хозяйскому столу. Горан уже свернул шею второму близнецу. Кассандры нигде не было. Наверное, девочку убили, пока она отвлеклась на мужа.

У дверей стояли трое наёмников во главе с Тайльери, вооружённым сразу двумя кинжалами. Четвёрка перекрывала весь проход, плечом к плечу, и даже под покровом невидимости проскользнуть мимо них было невозможно. О том, чтобы никто не сумел сбежать отсюда с помощью портала или артефакта, Делайла позаботилась заранее.

Ловушка захлопнулась. Очень скоро крики сменились хрипами. А затем наступила тишина.

Некоторые наёмники, опасливо поглядывая на новых хозяев, украдкой снимали с убитых украшения. Самые смелые даже стаскивали с тел сапоги.

Пол, стены и праздничный стол были залиты кровью. Стоявший посреди зала Сайлас зачарованно рассматривал собственные руки, покрытые багрянцем.

Язна Грабен с почти нежной заботой протирала ятаган шёлковым платком с вышитыми инициалами Джоанны де Роло. Сама бывшая хозяйка Уайтстоуна неподвижно лежала у её ног.

Керрион Стоунфелл выдернул топорик из затылка одного из близнецов и медленно повернулся к Сайласу.

— Мой лорд, мне нужно присоединиться к своим людям в городе. Основную шайку мы прижали здесь, но их домочадцев тоже следует арестовать и заключить под стражу. Да и среди слуг немало тех, кто был особенно предан прежним хозяевам. О них тоже нужно позаботиться.

— Я займусь стражей у алебастровых копей, — прогудел Горан. — Она не подчиняется Стоунфеллу и может выступить против нас.

— Займитесь. — Сайлас наконец опустил руки и обвёл взглядом зал. — Язна, проводи наших учёных друзей в безопасное место.

— Да, хозяин, — склонилась она, убирая ятаган в ножны и поворачиваясь к учёным. Вместе с Андерсом и Рипли они оказались единственными гостями, пережившими бойню. — Прошу за мной, господа умники.

Язна отвесила насмешливый поклон.

— За час до рассвета мы с леди Делайлой пригласим вас к Солнцедреву, — объявил Сайлас. Затем перевёл взгляд на Стоунфелла и Ведмайра. — Проследите, чтобы все горожане собрались на площади. Пора им официально познакомиться с новыми повелителями.

Оба наёмника молча кивнули.

— А теперь покиньте нас.

Никто не посмел возразить. Оставляя на каменном полу кровавые следы, наёмники поспешили к выходу.

— Тайльери, проследи, чтобы нас с леди Делайлой никто не беспокоил, — властно приказал Сайлас.

Толстяк согнулся в глубоком поклоне.

— Будет исполнено, мой господин.

То, с каким подобострастием он ловил каждое слово Сайласа, всё сильнее раздражало Делайлу. В этом преклонении ей чудилось нечто болезненное и одержимое.

Дверь закрылась — наконец они остались вдвоём в окружении мертвецов. Совсем как тогда, в поместье её родни, или позже в столице. Смерть стала их самой преданной спутницей вкупе с тишиной.

Последняя разлилась по залу вместе с запахом крови и воска. Делайла избегала смотреть в сторону семьи де Роло. Она всё ещё не решалась узреть среди погибших Кассандру.

Сайлас медленно направился к Делайле, бесшумно переступая через мёртвых. Его движения оставались удивительно плавными, хищными. Остановившись напротив, он неожиданно опустился на одно колено и осторожно коснулся её руки.

— Теперь ты по праву можешь называться леди, а я — лордом, — произнёс он с едва заметной улыбкой, в которой горечи было куда больше, чем торжества.

Делайла крепче сжала его пальцы.

— Такова была ЕГО воля.

— Я ни о чём не жалею, — тихо сказал Сайлас, коснувшись губами её руки. Даже сквозь перчатку она почувствовала исходивший от него холод. — Все блага этого мира достаются силой. Когда мы откроем путь к зиккурату и исполним волю господина, силы станет ещё больше. Не только Уайтстоун… Я отдам тебе весь Тал'Дорей.

От этих слов внутри Делайлы что-то дрогнуло. Она давно не слышала в голосе мужа такой убеждённости и прежней заботы о ней.

Сайлас поцеловал её запястье, скользнул губами по коже за краем перчатки.

— Эти ублюдки из Ассамблеи Цербера будут глотать кровавые харчки за то, что посмели поносить твоё имя, любимая.

От последнего слова у Делайлы подкосились ноги. Как же давно Сайлас не обращался к ней так.

Встав, Сайлас подхватил её на руки и понёс к столу. По пути перешагнул через тела Фредерика де Роло и его жены. Затем усадил Делайлу между блюдами прежних хозяев замка. Резким движением сорвал лиф, обнажив грудь. Одним взмахом руки столкнул тарелки и кубки, стоявшие у неё за спиной. Посуда со звоном разлетелась по полу.

Сайлас толкнул Делайлу на скатерть. Провёл рукой по шее.

Делайла знала, что Сайлас не укусит: её кровь была для него ядом. Она никак не могла утолить его голод. Эта мысль настолько въелась в сознание, что Делайла не могла до конца поверить в происходящее.

Но неужели Сайлас просто хотел её? Как женщину? Разве после перерождения в вампира такое возможно?

Словно развеиваясомнения Делайлы, Сайлас погладилеё грудь, задержав пальцы на соске. Его глаза алели так ярко, что Делайле показалось, будто она тонет в них. Сайлас склонился к её груди и жадно вобрал сосок в рот. Прикосновение было холодным, влажным и чуть липким. В пылу битвы Сайлас уже успел напиться крови — её следы остались на губах, а теперь испачкали и кожу Делайлы.

Но это не отталкивало. Наоборот. Возбуждение, так долго и тщательно подавляемое, сейчас рвалось наружу, словно бурный гейзер в заснеженных горах.

Сайлас начал сосать её грудь, одновременно сжимая пальцами вторую. Делайла простонала, приподнимая бёдра. Она чувствовала, как он прижимается к ней пахом. Его член был твёрдым. А потом Сайлас всё же укусил её. Легко, но больно — под грудью.

Оставив кровавую дорожку, он сместился ко второй груди, облизал её. Опустил руки, задирал юбку. Сорвал бельё с Делайлы и отбросил его на пол. Затем чуть отстранился, чтобы развязать свои штаны.

Когда ткань сползла ниже, Делайла, приподнявшись на локтях, увидела его член: он был темнее обычного, словно кровь внутри стала гуще.

Сайлас подался вперёд и вошёл в неё без всякой подготовки. Делайла вскрикнула — и от боли, и от облегчения. Не зажимая двух ранок под грудью, Делайла вновь откинулась на стол. Подняла руки и вляпалась во что-то липкое, что, скорее всего, было кровью.

Сайлас задвигался резко, не щадя её. Делайла прикусила губу, застонала, обхватила его бёдра ногами.

Всё было по-новому — холодно, опасно, больно и сладко одновременно. Сайлас рычал, вколачиваясь в неё, словно молот, забивающий гвоздь.

Делайла начала вскрикивать.

— Да!.. Да!.. Ещё!..

Стол дрожал. Каким-то чудом устоявшие на нём кубки падали и со звоном катились по полу.

Делайла повернула голову и встретилась взглядом с остекленевшими глазами Уитни, покрасневшими и выпученными от удушья. Тонкая струйка крови засохла на её губах.

Прежняя Делайла, наверное, содрогнулась бы. Но нынешняя лишь залюбовалась этой жуткой картиной. Зачем теперь было отрицать свою новую природу? Они — зло.

Делайла повернулась к Сайласу, подняла руки, коснулась его лица, ещё сильнее пачкая чужой кровью. Сайлас поймал губами один из её пальцев, облизнул его, затем медленно провёл языком по ладони.

Весь мир сжимался в тугой шар — холодный, колкий… Неживой. И пусть. Она сама выбрала этот путь.

Кончила она бурно — на пике боли, а не наслаждения. Сайлас навалился на неё. Не дыша. Не шевелясь, но прижимаясь, словно пытаясь слиться с ней в единое целое.

Делайла обняла его за плечи, вслушиваясь лишь в собственное дыхание.

— Ты и правда вернулся, муж мой, — прошептала она.

— Я держу свои обещания, любовь моя, — ответил он, приподнимаясь на локтях и глядя ей в глаза.

В них были и страсть, и обожание. Переродившиеся, как и они сами, эти чувства словно стали ещё сильнее.

— Мы будем вместе. Вечно, — уверил её Сайлас. — Зиккурат дарует тебе бессмертие, а меня сделает полностью неуязвимым.

— Откуда ты знаешь? — спросила Делайла.

— Знаю, — лишь ответил он.

А потом поцеловал её. Смял губы движением, не терпящим возражений. Рот наполнился вкусом крови, но Делайла и не думала противиться мужу. Не сейчас — и никогда. У них была единая судьба.

Не сразу Сайлас отстранился. Поднялся, приводя себя в порядок. Делайла осталась лежать на столе.

— Нужно явить гражданам Уайтстоуна плоды этой ночи, — произнёс он, подходя, чтобы поправить её юбку и лиф. — Вывесим тела на ветвях Солнцедрева — пусть их кровь падает на землю и травит корни. Это ускорит процесс деактивации.

— Ты прав, — признала Делайла. — Хватит нам играть в добрячков. Носить маску так утомительно.

— Я немедля велю подручным Тайльери перевезти тела на площадь.

— Не надо. — Делайла села, поправляя лиф. Кровь под грудью уже не сочилась, но ткань слегка промокла и вскоре грозила совсем затвердеть. — Мертвецы сами пойдут. Какое воцарение без пышного парада? А люди твоего любимца пусть приготовят верёвки.

— Любимца? Если Тайльери так тебе противен, я могу убить его, — бесстрастно и тихо произнёс Сайлас. — Теперь, когда мы полностью контролируем город, можем не опасаться, что охотники за головами подкрадутся к нам незаметно.

— Не стоит начинать правление с казни и унижения своих новых подданных, — возразила Делайла, а потом кивнула на распластанного перед столом Фредерика де Роло и его жену, так и не выпустившую меч из руки. — Посмотри, куда это завело прежних местных владык.

— Да, нам определённо стоит извлечь урок и не совершить той же ошибки, — признал Сайлас и, убедившись, что Делайла прикрыла наготу, повернулся к двери. — Тайльери!

Толстяк явно подслушивал, потому что явился тотчас.

— Мой господин!

Делайла сняла перчатки и достала из неприметного кармана в юбке дневник с записями ритуалов. Благодаря им она уже знала, как сделать мертвецов ещё более покладистым инструментом, чем прежде.

Встав со стола и отряхнувшись, Делайла опустилась на колени рядом с телами де Роло. Положила книгу чуть в стороне от крови, которой было достаточно, чтобы провести мощный ритуал. Мертвецы, марширующие к собственному повешению, стали бы эффектным зрелищем и сразу показали бы местным, какими последствиями чревато противостояние новой власти.

— Нужны верёвки. Сотня, с затягивающимися петлями, — приказал Сайлас, вытирая платком кровь с рук. — Подготовь их у дерева. И ещё постамент для меня и жены — пусть подданные лицезреют нас как можно лучше.

Делайла открыла книгу на странице с нужной пентаграммой и начала произносить заклинание.

Сперва ничего не происходило. Затем пролитая кровь пришла в движение, вырисовывая на полу узор. Когда он замкнулся, мертвецы, лежавшие то тут, то там, зашевелились, хрустя вывернутыми суставами.

Делайла подняла руки к потолку, и мертвецы встали на ноги, пошатываясь и издавая тихие стоны. Все, кроме леди де Роло. Она не пошевелилась даже тогда, когда её муж с пустым взглядом поднялся над ней, покачиваясь и бессвязно мыча.

Это было странно. Произнеся последние строки заклинания, Делайла опустила руки, не сводя глаз с бывшей хозяйки замка.

— Кажется, магия дала сбой. — Насмешливый тон Анны Рипли, появившейся в дверях, заставил Делайлу скривиться от неприязни. Эта язва не могла упустить случая увидеть всё собственными глазами и, в отличие от Андерса, прекрасно понимала свою ценность, а потому не боялась наказания.

Анна подошла к телу леди де Роло, минуя застывших мертвецов и наёмников Тайльери. Опустившись рядом на корточки, внимательно осмотрела женщину, затем коснулась её шеи.

— Ах, вот оно что, — хмыкнула Рипли. — Леди де Роло ещё жива.

— Ну, это можно быстро исправить, — ухмыльнулся Тайльери, доставая кинжал.

— Мама!

Скатерть на столе взметнулась, и из-под неё выбрался бледный, перепуганный Персиваль де Роло, бросившись к матери.

Тайльери быстро схватил мальчика за шиворот.

— О, маленький крысёныш обхитрил охотников, — констатировала Рипли. — Перси, дорогой. Знаешь, я даже рада, что ты жив.

— Это ненадолго, — хмыкнул Тайльери, хватая его за горло и сдавливая пальцы.

Персиваль захрипел.

— Отпусти!

Тонкий девичий голосок заставил Делайлу оцепенеть. Вылетев за братом из-под стола, Кассандра вцепилась в Тайльери, осыпая ударами его выпуклый живот. Затем затравленно огляделась, остановилась на Делайле.

— Вы?.. Ненавижу! Ненавижу!

— Какие громкие слова, — произнёс Сайлас.

Делайла сжала кулаки. Выходит… пока они с Сайласом занимались любовью на этом столе, дети прятались под ним… Неловкость училивало осознание того, что сейчас Кассандру, девочку, которую она успела полюбить, убьют.

Горло сдавило спазмом. Почему?.. Почему ей приходится переживать это снова? Сначала малышки брата, теперь вот она…

Тайльери не обращал внимания на удары Кассандры. Он ещё сильнее прижал Персиваля к себе. Мальчик побагровел.

Леди де Роло тихо застонала. Меч в её руках дрогнул. Анна Рипли мгновенно среагировала, наступив женщине на запястье. Кассандра завопила ещё громче, а затем вдруг рухнула на пол, забившись в странном припадке.

— Так-то лучше, — хмыкнул Сайлас. — Убей и её, Тайльери.

— Нет! — неожиданно даже для самой себя произнесла Делайла. — Отпусти. Отпусти их обоих.

Мертвецы разом повернулись к Тайльери. Тот опешил. Медленно разжал пальцы, выпуская Персиваля. Мальчик судорожно втянул воздух.

— Перси… — простонала леди де Роло, открывая глаза. — Мой мальчик…

— Мама… — прошептал он.

Покрасневшие глаза мальчика наполнились слезами. Тайльери тут же зажал ему рот ладонью.

— Любовь моя, что на тебя нашло? — Сайлас проигнорировал душераздирающую сцену. Он подошёл к жене и внимательно посмотрел ей в глаза.

Делайла выдержала его взгляд.

— Нам могут понадобиться заложники, — произнесла она.

— Зачем? — не понял Сайлас. — Наша власть абсолютна. И будет только крепнуть.

— Такова моя воля, — холодно ответила Делайла. — Заприте их в подземелье. Быть может, де Роло ещё пригодятся нам. Живыми.

— Исполняй, — недовольно приказал Сайлас Тайльери.

Тот разочарованно выдохнул. Затем посмотрел на леди де Роло.

— И её тоже?

— Нет, — возразил Сайлас. — Супруги де Роло должны присутствовать на нашей коронации у Солнцедрева. Так что добей её.

— Зачем добивать? — хмыкнула Анна Рипли, всё ещё осматривая леди де Роло. — Когда фермер делает пугало, он всегда оставляет одну из привязанных к нему ворон живой. Так оно производит куда более сильное впечатление на остальную стаю.

Персиваль дёрнулся в руках Тайльери, но тот уже передал его одному из своих прихвостней. Второй наёмник уже поднял с пола неподвижную Кассандру.

— Доставьте их в мою лабораторию, — велела Анна Рипли, но, вспомнив, что наёмники подчиняются Брайарвудам, повернулась к Делайле. — Раз теперь можно не ломать комедию, то напоминаю про нашу договорённость — эксперименты без ограничений. Для них мне нужны подопытные. Уверяю, оба останутся живы.

Делайла невольно сжалась, но тут же поняла, что не может позволить себе проявить слабость перед этими паразитами. Она лишь коротко кивнула.

Потом перевела взгляд на де Роло.

— Доставьте бывшую леди Уайтстоуна к месту церемонии.

* * *

Дерево и впрямь сопротивлялось. Листья шумели и словно сверкали. Сайлас не мог приблизиться к нему, но Делайла пересилила жжение и наложила чары. Тогда Сайлас обнажив свой новый, черный как смоль меч шагнул к необъятному стволу, замахнулся и вогнал клинок в кору почти по самую рукоять.

Раздался низкий стон, словно древний дуб ощутил боль, когда незримый яд проник в его сердцевину и потёк по древесным жилам.

Народ на площади охнул будто единым дыханием. Делайлу обдало жаром, но она устояла. Сияние кроны начало меркнуть — медленно, но неотвратимо.

Ритуал подействовал. Сайлас подошёл к ней. Делайла протянула ему руку. А потом они объявили, что у Уайтстоуна появились новые хозяева.

Следом Делайла и Сайлас пожаловали дворянские титулы самым верным своим сторонникам. Голиаф Горан Ведмайер был провозглашён герцогом и новым наместником храма. Язна Грабен и Тайльери отныне носили титул графов, а Керрион Стоунфелл стал бароном.

Анна Рипли ограничилась постом главного инженера. Впрочем, она не выглядела уязвлённой. Скорее наблюдала за происходящим с холодным интересом, подмечая детали, из которых можно было извлечь выгоду.

Под конец мертвецы поднятые магией Делайлы, сами подошли к петлям, висевшим на его ветвях, и надели их себе на шеи. Все, кроме леди де Роло. Её, изрубленную и едва стоящую на ногах, повесили заживо, чтобы окончательно подавить любое желание противиться новому порядку.