Летопись войн острова Лодосс. Том 3. Демонический дракон Горы Огненного дракона. Часть I (джен)

Комментарий

Ёсинобу Акита

Когда речь заходит о «Летописи войн острова Лодосс» и нужно что-то о ней сказать, я почему-то сбиваюсь на рассказ о себе.

Вот до какой степени это было естественно для людей моего поколения.

В моём случае связь началась действительно почти двадцать пять лет назад: когда я учился в средней школе, друг принёс компьютерный журнал и сказал что-то вроде: есть тут одна интересная штука, тебе тоже надо прочитать.

Этой штукой оказалась «Летопись войн острова Лодосс», РПГ-реплей, выходивший в журнале Comptiq.

Честно говоря, я уже не помню ни лица того друга, ни его имени, но содержание Лодосса не забыл. Насколько помню, это был финальный выпуск первой части: тот, где герои сражались с драконом, чтобы пройти через пещеры гномов.

Кто бы мог подумать, что такой случай спустя годы приведёт к возможности рассказать об этом самому ведущему игры, а ещё через двадцать пять лет — к тому, что мне позволят включить в книгу этот комментарий? Всё началось с того, что в том журнале я увидел рекламу Dragon Magazine и стал покупать его ради Kishin Gensou Rune Masquer. Так что «Летопись войн острова Лодосс» была для меня произведением, буквально изменившим жизнь — или, может быть, сбившим её с нормального пути.

Не знаю, стоит ли вообще это объяснять, но тогда ведь был расцвет видеоигр, и фэнтези ощущалось чем-то совершенно новым. Разумеется, фэнтезийных произведений стало появляться много; да и я позднее основательно вскочил на этот поезд. Но одним из произведений, которые без всяких сомнений легли в основу моих критериев и системы ценностей, была именно «Летопись войн острова Лодосс».

Эпическая сага фэнтезийного мира раньше казалась чем-то далёким, пришедшим из переводных книг и тому подобного, — и вдруг стала близкой, заговорила на нашем языке. Наверное, с этим ощущением перекликалось и то, что в Японии представили незнакомую прежде игру под названием РПГ, а если смотреть шире и чуть торжественнее, то и то, что слово «интернационализация» в обществе начинало обретать реальность.

Лодосс — мир, который шаг за шагом открывал для себя Парн, чистый юноша из глухой провинции, которому позже предстояло стать единственным в своём роде героем, — вместе с его государствами и обществом, где жили бесчисленные люди, был для нас чем-то свежим и одновременно тем самым миром, о котором мы прежде слышали только далёкие слухи. Во всём, что встречалось ему — в неприятностях, чудовищах, сокровищах и товарищах, — было и предвкушение неведомого, и убедительность.

Конечно, входом служила ещё и РПГ, так что даже в одном слове, казавшемся на первый взгляд незначительным, ощущалась глубина проработки этого мира. И в названиях стран, прозвучавших однажды в чьей-то реплике, и даже в случайно подобранном предмете. Наверное, это можно назвать Лодосс-вселенной: именно это я и чувствовал. Что происходило за пределами рассказанной истории, что случалось там, куда не смотрел главный герой, — об этом можно было думать бесконечно.

Раз уж я сказал «тогда», снова придётся говорить о себе.

Может быть, мой опыт был перекошенным, но в годы моей молодости такой отаку-контент почти вовсе не имел права гражданства. Настроение было примерно такое: не состоишь в спортивной секции — значит, тебя как будто и нет. Даже ходили такие дурацкие слова, как «нэкура» и «нэака» — мрачный тип, светлый тип.

Сейчас это кажется до смешного глупым, но я, например, при полном отсутствии спортивных способностей ходил в секцию регби. Было мерзко. Хотя сама секция регби тоже очень в духе той эпохи: тогда как раз повторяли School Wars.

В средней школе ещё куда ни шло, но, перейдя в старшую, я уже ни за что не мог позволить, чтобы кто-то узнал: у меня есть вещи такого рода. Может, нельзя было даже показывать, что я умею читать книги. В книжный я заходил только после того, как убеждался, что поблизости нет знакомых. Попадись я — меня бы выставили на всеобщее порицание. Тому, кто не охотился на львов голыми руками, в деревне места не было.

Немного, конечно, преувеличил.

Но сейчас, когда такие истории можно отнести к прошлому, я, пусть это и звучит слишком громко, вполне серьёзно думаю: как хорошо, что так стало. Именно крупные произведения вроде Лодосса это и сделали. Прошло двадцать пять лет — и теперь можно гордиться тем, что ты это читал. Вот в чём, мне кажется, их величие.

Если подумать, Мидзуно-сан всё это время нёс на себе эту ответственность.

Он всё время на деле показывал: предшественник всегда должен быть достойным ради тех, кто идёт за ним. Я чувствую это не только по его произведениям, но и потому, что мне довелось встретиться с ним лично.

Я и сам, как мог, пытался брать с него пример, надеясь сделать хоть что-то похожее, и именно поэтому ещё сильнее чувствую, насколько это трудно.

Странно говорить «хотя бы здесь», но позвольте мне воспользоваться тем, что мне дали место для этого комментария, и поблагодарить Рё Мидзуно-сэнсэя и произведение под названием «Лодосс».

Спасибо вам.

Итак, простите: рассказ получился совершенно сумбурным, но на этом я, пожалуй, остановлюсь.

Кто-то будет возвращаться к воспоминаниям, кто-то впервые прикоснётся к этой истории; чувства, с которыми вы взяли книгу в руки, у всех, наверное, разные. Но можете смело наслаждаться ею.

Потому что это великая история.