Спячка (гет)

Спустя пару дней Генри договорился с Джоанной об ещё одном свидании в их общий выходной, чему был несказанно рад. На этот раз она сама захотела выбрать время и место, поэтому попросила немного подумать.

Миллер был не против.

Он сидел за столом и чистил свой ноутбук от ненужных файлов, когда Джоанна наконец ему позвонила.

— Общественный парк. Завтра в три часа дня. Предлагаю занять свободную беседку и устроить пикник. Еда и напитки с тебя, — сразу выпалила она, забыв про приветствие.

Генри улыбнулся. Ему было приятно слышать её воодушевлённый голос. Миллер чувствовал, что Джоанна хочет увидеться с ним так же сильно, как и он сам.

— Отличная идея, — сказал он, поддержав её. — Только тебе стоит одеться потеплее. Беседка защитит нас от дождя, но точно не от ветра.

— Не волнуйся. Сестра одолжила мне несколько модных тёплых вещей специально для свидания, — успокоила его Джоанна.

— Значит, она не жадина? — пошутил Миллер.

— Иногда всё же бывает, — послышалось в трубке спустя пару секунд молчания.

Генри хмыкнул и спросил:

— Как работа? Неадекватных клиентов больше нет?

— Есть странные, но я успешно их игнорирую. А у тебя?

— Сейчас покупателей особо нет, поэтому всё спокойно, — ответил Генри, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать про отсутствие мозгов у Томаса и то, как он его раздражает своим существованием. Миллер пока не был уверен в том, что Джоанне стоит жаловаться на подобное.

Они ещё немного поболтали о работе, а потом Джоанна отправилась спать. Генри думал сделать то же самое, но внезапно он вспомнил о том, что даже не похвалил Ника за браслет.

Быстро найдя его номер, он принялся звонить.

— Алло? — донёсся до него голос Ника.

— Привет. Это Генри.

— Я уже понял. У тебя очередной заказ?

— Нет. Я просто хотел сказать, что браслет очень понравился Джоанне. Спасибо, — искренне поблагодарил друга Миллер.

— Ну я и не сомневался.

Генри засмеялся и произнёс:

— Ты такой самоуверенный.

— Как и всегда.

Миллер открыл на ноутбуке папку с их общими фотографиями. На них улыбающийся и делающий ему «рожки» Ник был ещё не на инвалидной коляске.

Сколько уже времени прошло с момента аварии? Полгода? Год? Время порой так сильно размазывалось, как тягучее масло по хлебу.

— Я могу заскочить к тебе в гости в ближайшее время? — спросил Генри. — Мы уже так давно не виделись друг с другом. Разговоры по телефону — это, конечно, прекрасно, но… Сам понимаешь.

В трубке послышалась тишина. Через пару секунд Ник всё же ответил:

— Знаешь, Генри… Не надо, наверное.

— Да брось, Ник, — разозлился Миллер, хлопнув ладонью по столу.

— Ну правда не надо.

— Сколько ты ещё будешь от меня прятаться? — спросил Генри, нахмурившись. — Мы же друзья, Ник! Неужели ты думаешь, что я отвернусь от тебя, когда увижу тебя в…

— Давай закроем эту тему, — резко прервал его Ник. — Пожалуйста! Мы обязательно встретимся, но не сейчас, понял? Мне… Мне надо сначала перебороть себя.

Генри закатил глаза и еле сдержался, чтобы не наорать на друга. С одной стороны, он был дико недоволен тем, что Ник скрывается от него, как от какого-то преследователя. С другой, Миллер и сам не знал, как он повёл бы себя в такой ситуации. Потерять обе ноги ниже колена — это не просто порезать палец.

— Хорошо, — сдался он. — Как скажешь, Ник.

— Спасибо, — ответил тот, и Генри заметил в его голосе неимоверное облегчение. — Как у тебя дела с Джоанной?

— Завтра идём на свидание.

— Отлично. У вас явный прогресс. Кстати, а у тебя случайно нет её фотографии? Я бы охотно посмотрел на ту, что сумела так быстро завоевать твоё сердце.

— Нет, — с сожалением ответил Генри. На первом свидании он даже не задумывался о том, чтобы запечатлеть Джоанну на память среди картин.

— Ты сфоткай, как подвернётся удобный случай, ладно? — попросил Ник. — Самому же потом захочется полюбоваться на эту красавицу, а фотки нет.

— Ладно, ладно.

— Вот и отлично. Блин… Всему тебя нужно учить, Генри. Вроде бы двадцать шесть лет, а ещё такой глупый.

— Да иди ты, — со смешком ответил Миллер.

Они ещё немного поболтали с Ником, а потом Генри окунулся в проверку очередной статьи. Настроение у него было прекрасное, поэтому и работа пошла быстро.

* * *

На следующий день не было ни дождя, ни сильного ветра, чему Миллер был несказанно рад. Это означало, что им всё же удастся нормально посидеть вместе.

Он позвонил Джоанне, и та разрешила Генри встретить её около дома, в котором жила. От него до общественного парка идти было всего ничего — минут пятнадцать.

Миллер очень удивился, когда узнал, что нужное ему здание находится не в самом благополучном районе. Впрочем, какую ещё квартиру можно сейчас снять на зарплату официантки и…

«А кем вообще работает её сестра?» — спросил себя Генри, усевшись в такси. — «Она мне ни разу не говорила. Что ж, вот и наметилась ещё одна тема для разговора».

Вскоре машина остановилась около небольшого двухэтажного дома. Генри поблагодарил водителя, забрал пакет с заднего сиденья и вылез наружу.

Здание, напротив которого он стоял, выглядело прочным, но при этом весьма потрёпанным. То тут, то там на стенах были какие-то пятна, а кирпич в нескольких местах был отколот.

Неподалеку от дома стояли полные баки с мусором, от которых вовсю несло тухлятиной.

Сморщив нос, Генри поднял голову вверх. Он заметил, что все окна квартир были занавешены либо тусклыми шторами, либо жалюзями. Свет внутрь, кажется, не проникал вообще.

Здесь пахло чем угодно, но только не гостеприимством.

Когда Джоанна наконец выпорхнула из подъезда, Генри едва не выдохнул от облегчения. Находиться в этом месте ему было очень некомфортно, но он, конечно, предпочёл об этом умолчать. Если Джоанне и её сестре действительно не хватает денег на нормальное жильё, то почему он лишний раз должен акцентировать на этом внимание?

— Привет. Ты прекрасно выглядишь, — сказал Миллер, когда Джоанна подошла к нему ближе.

— И тебе привет Генри, — ответила девушка, заправив прядь волос под жёлтый берет. — Спасибо за комплимент.

Сегодня на ней было новое пальто с небольшим меховым воротничком, а на ногах красовались длинные чёрные сапоги. И никакой косы. Только длинные светлые волосы, водопадом рассыпающиеся по плечам.

На руке у Джоанны блестел браслет. Видимо, он ей действительно понравился.

— Твоя сестра случайно не стилист? — пошутил Генри.

— А?

— Тебе очень идёт этот наряд.

— Спасибо, — поблагодарила его Джоанна и смущённо опустила взгляд.

— В какой квартире живёшь? — поинтересовался Миллер.

Джоанна показала пальцем куда-то в центр второго этажа. Генри проследовал за ним взглядом и заметил, что тёмно-зелёная штора, закрывающая одно из окон, заметно колыхнулась. Кажется, сестра Джоанны всё это время наблюдала за ними.

«Её можно понять», — подумал Миллер. — «Она наверняка волнуется, переживает за сестру. Тем более, они живут в таком месте, что забота о безопасности никогда не будет лишней».

Генри вынул руки из карманов и протянул свою ладонь девушке. Та молча взялась за неё, окатив его кожу прохладой. Однако на этот раз Джоанна всё равно была на один градус теплее, чем обычно.

— Идём?

— Да, — с готовностью ответила Джоанна.

Они покинули неблагополучный район и вышли наконец на центральную улицу, полную людей. Видеть снующую туда-сюда толпу Генри в этот раз было приятнее, чем обычно.

— Тебе стало лучше? — поинтересовался он у Джоанны.

— В каком смысле?

— Твои руки, — пояснил он. — Они тёплые.

— А-а, — протянула Джоанна, посмотрев на их ладони, сцепленные вместе. — Да. Я стараюсь потихоньку восполнять недостаток железа в организме.

Она только недавно рассказала ему о своей анемии, поэтому Генри пока не стал подробно расспрашивать о ней. Было заметно, что Джоанне неловко делиться такими вещами из своей жизни. Может быть, она просто не хотела рушить образ человека, которому всё нипочём, как и Ник.

— Я тут вспомнил, что ни разу ещё не спрашивал, какую музыку ты любишь, — сказал Генри, ощущая душевный подъём. Его спутница чудесным образом умудрилась заставить его почувствовать себя так, будто он был на вершине мира.

— Классическую, — ответила Джоанна без раздумий.

— Ожидаемо. А о «Slipknot» ты, наверное, даже не слышала, — с улыбкой предположил Генри.

— Ты прав. Я не в курсе.

Генри с сожалением почесал щёку. Не то чтобы он презирал классику, но точно не стал бы слушать Бетховена каждый день.

— А что конкретно тебе нравится в классической музыке?

— Она цепляет. По-настоящему. Причем не только людей, но и животных.

— О чём ты?

— «Дельфины любят классику». Слышал что-нибудь об этом? Я читала такую статью в газете, — ответила Джоанна, подняв на него свои глаза.

«А загнанных лошадей пристреливают», — пронеслось в голове у Генри. Кажется, это было название какого-то старого американского фильма, суть которого он уже не помнил.

— Честно — не слышал, — в итоге ответил Генри.

Джоанна, как ему показалось, разочарованно хмыкнула.

— А кто твой любимый композитор? — поспешно спросил Генри, чтобы возобновить диалог.

— Чайковский. Я готова вечно слушать «Времена года». Может быть, он мне нравится ещё и потому, что мне часто включали его раньше.

— В детстве? — переспросил Генри.

— Да, — слегка неуверенно протянула Джоанна, поправив меховой воротничок.

Генри немного удивился её ответу, но быстро забыл об этом, когда она вновь принялась рассказывать ему о музыке.

* * *

В общественном парке сегодня было немноголюдно, поэтому Генри с Джоанной с лёгкостью смогли найти свободную беседку.

Вытащив из пакета еду и два термоса с горячим чаем, Генри уселся на деревянную скамейку. Джоанна приземлилась напротив него.

— Солнце выглянуло, — сказала она, посмотрев на небо. — Странно… Я думала, что весь день будет пасмурно.

Генри невольно залюбовался её лицом, обрамлённым светлыми волосами, и бледной шеей, выглядывающей из-под воротника.

— Можно тебя сфотографировать? — спросил Миллер, потянувшись за смартфоном. Ему захотелось запечатлеть красоту Джоанны, пока та выглядела умиротворённой.

От его вопроса девушка вдруг изменилась в лице.

— Не нужно, — отрезала она, зыркнув на него. — Я не люблю фотографироваться.

— Почему?

— Я не фотогеничная.

Генри прыснул.

— Ты шутишь?

— С чего ты взял? — серьёзным тоном спросила у него Джоанна.

— Ты же очень красивая.

— И что? Фотогеничность и красота — это две разные вещи, — упрямо продолжила Джоанна.

Осознав, что её не переубедить, Миллер пожал плечами и убрал смартфон обратно в карман.

«Ну ладно. Не судьба Нику увидеть её фото. Впрочем, как и мне».

— Что будешь? Бутерброды, кексы или фрукты? — спросил он, указав рукой на еду.

Джоанна задумалась, а потом потянулась к одному из бутербродов. Откусив от него крошечный кусочек и прожевав, она сказала:

— Нормально, но… Слишком много начинки как по мне.

— Извини. Я привык делать такие для себя, а вот чужой вкус не учёл, — улыбнулся Генри.

— Ничего страшного, — ответила она, покрутив бутерброд в руках и откусив от него ещё немного. На этот раз на её лице проступило что-то вроде удовольствия.

В процессе свидания Генри заметил, что Джоанна больше ела глазами, чем ртом. Время от времени она брала то фрукт, то кекс, но лишь слегка прикасалась к ним своими идеальными губами.

Иногда Джоанна останавливалась, прислушиваясь к чему-то, на что Генри не обращал внимания.

Миллер предположил, что ей просто нравится атмосфера, ведь она сама говорила, что редко куда-то выбирается. Неудивительно, что ей интересно смотреть на всё, что хотя бы отдалённо не напоминает тусклые стены кафе.

В какой-то момент Джоанна внезапно пересела к нему. Генри опустил глаза вниз и заметил, как её бедро, скрытое несколькими слоями одежды, прижимается к его.

Он хоть и ходил в зал, но никогда не чувствовал себя супер-качком. Однако на фоне Джоанны собственные ноги показались Генри огромными.

Девушка была такой изящной, что ему даже стало страшно двигаться влево. Мало ли раздавит, случайно оставит трещину на теле «фарфоровой куклы».

Сладкий, приятный запах, исходящий от неё, легко щекотал его ноздри, вызывая мурашки. Джоанна пахла летом, несмотря на то, что она выглядела исключительно как самое настоящее воплощение ранней зимы, когда хрупкие снежинки только начинают падать на грязный асфальт.

— Знаешь, Генри, — произнесла Джоанна, прислонившись головой к его плечу, — ты такой настоящий. Мне это нравится. Я видела многих людей за свою недолгую жизнь, но ты… Ты как классика для меня, понимаешь?

Миллер смутился. Такого странного признания в симпатии он никогда не слышал, но именно поэтому ему стало от него так хорошо. Генри на мгновение будто окунулся в волшебный источник и разом очистился от всех проблем.

— А ты очень необычная, Джоанна, — сказал он, посмотрев на неё.

— В плохом смысле или в хорошем?

— Конечно, в хорошем. Ты… Для тебя я сделал бы многое, — честно признался Генри.

Она вновь окинула его оценивающим взглядом.

— А если бы ты узнал обо мне что-то странное. Как бы ты поступил? — с интересом спросила Джоанна.

— Насколько странное? — стушевался Генри.

Она пожала плечами и задумчиво посмотрела вдаль. Через секунду Джоанна всё же прошептала:

— Я не совсем… Обычная девушка. Мне кажется некоторые мои особенности принять не получится.

Наверное, она говорила о своей скрытности, зажатости и внешней холодности. Кого-то это действительно могло напугать, но только не Генри. С этим ему было проще смириться, чем с гиперактивностью и нетерпением.

— Я всё же попробую, — заверил её Миллер, искренне веря в свои слова. Он надеялся на то, что Джоанна в скором времени откроется ему полностью, если почувствует уверенность в их отношениях.

Уголки губ девушки, аккуратно подведённых блеском, слегка приподнялись.

— Правда? — спросила она с явной ноткой кокетства в голосе. — Может быть, тогда ты поцелуешь меня? Я не очень тактильная, но сейчас, я думаю, самое время. Так же обычно ведут себя все влюблённые?

Генри кивнул и, словно околдованный, послушно склонился к её лицу.

Вместо обжигающего тепла он, как и ожидал, наткнулся на лёгкую прохладу, но это нисколько не отвратило его от Джоанны. На губах девушки чувствовалась какая-то особая, неведомая ему сладость — дразнящая и манящая. Её хотелось вобрать в себя без остатка.

С Кристиной такого не было. Она, конечно, тоже пробуждала в нём жадность к ласкам, но с Джоанной всё ощущалось слишком остро.

Генри вдыхал знакомый ему аромат персика и корицы, чувствуя, как тот проникает в самые глубины его существа и затуманивает разум. Он поглаживал нежную кожу щёк Джоанны пальцами, словно слепой, ищущий зашифрованное послание.

Все заботы, все мысли о привычных делах — всё это улетело прочь, оставив лишь чистое, незамутнённое наслаждение.

Они оторвались друг от друга только через минуту. Генри взглянул в её глаза. В голубых озерах плескались хитрые искорки, хотя на её лице красовалась лишь едва заметная улыбка.

— Понравилось? — спросила она, наклонив голову.

— Да, — ответил Генри, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Это было хорошо. Очень.

— Я рада, — сказала Джоанна, чинно сложив руки на коленях. Она выглядела так, будто ничего и не произошло. Даже блеск с её губ, кажется, не стёрся. — Знаешь, это был мой второй в жизни поцелуй.

— Правда? — изумился Генри.

Девушка кивнула.

— А твой первый парень? Вы расстались или…

— Мы и не встречались, — резко одёрнула его Джоанна. — Давай не будем об этом, ладно?

— Как скажешь. Извини, что затронул эту тему, — смущённо пробормотал Генри. — Мне не стоило.

Девушка взяла его за руку и сказала:

— «Тот, кто оглядывается на своё прошлое, не заслуживает будущего». Ты согласен?

Миллер улыбнулся и кивнул.

Через час они решили закончить свой пикник. Джоанне надоело сидеть на одном месте, и она предложила прогуляться по парку.

Генри был согласен на что угодно, лишь бы она находилась возле него. После поцелуя Миллер даже перестал чувствовать осенний холод — жар, поднявшийся откуда-то из глубин тела, разъедал его изнутри.

* * *

Пока они гуляли, Генри поцеловал Джоанну ещё два раза. Правда, на этот раз совсем чинно — в щёчку. Но ему и такой жест показался донельзя приятным.

Миллеру понравилось, как девушка уже без стеснения позволяла стискивать себя в объятиях. Правда, было заметно, что ей до сих пор неловко, потому что в некоторые моменты Джоанна каменела.

Когда часы стали показывать семь часов вечера, они всё ещё сидели на скамейке, не желая отрываться друг от друга. Генри вцепился в ладонь Джоанны так, будто она была его спасательным кругом, и ласково поглаживал её большим пальцем.

— Спасибо тебе за такой прекрасный день, но мне нужно домой, — с грустью в голосе произнесла девушка, поправляя волосы.

— Уже?

— Да. Но я так не хочу…

— Почему? — поинтересовался Генри.

— Из-за сестры. Она, конечно, хорошая, но мне надоело всё время делить с ней квартиру и спорить по пустякам. Да и район у нас не особо хороший — ночью порой спать невозможно из-за шума.

— Тогда, может быть, поедем ко мне? — выпалил Миллер и тут же мысленно двинул самому себе в лицо.

Как он вообще может предлагать такое Джоанне?! Это же только второе свидание! Она точно не согласится или ещё что похуже — подумает, что общается с каким-то извращенцем.

— Что? — недоумённо переспросила Джоанна. — К тебе домой?

— Я ничего такого не имел в виду! — принялся рьяно оправдываться Генри. — Я… Я обещаю, что мы будем спать раздельно! Ты в спальне, а я в гостиной. У меня в квартире много места! Ты сможешь спокойно отдохнуть и ни о чем не переживать. А перед сном мы можем вместе посмотреть фильм или…

— Я согласна, — внезапно слишком спокойно произнесла Джоанна и накрыла его руку своей. — Я знаю, что ты — хороший человек, Генри Миллер. Ты не такой, как другие. Поэтому я абсолютно не против того, чтобы побывать у тебя дома.

— Ты точно уверена? — с сомнением в голосе переспросил Генри.

— Да.

— Что ж, — неловко кашлянул он и поправил куртку. — Тогда я сейчас вызову такси, и мы поедем, хорошо?

Джоанна слегка улыбнулась и послушно кивнула.