Быть человеком (гет)

Распихав в шкафчик большую часть вещей и постаравшись запомнить, куда и что насовала, я вернулась в пультогостиную. Дэн всё так же обретался в кресле посреди вирт-окон и даже чипсами не шуршал. Вот дорвался, трудоголик! Да, видимо, он и правда хороший навигатор — вон как четко и ловко нанизывает шарики будущей трассы в окошке один за другим. Иногда задерживает руку над каким-нибудь, словно прислушивается к чему-то, а потом быстрыми уверенными движениями переставляет один на место другого или вовсе заменяет. Как с головоломкой — и вид у него при этом такой же: сосредоточенный, но довольный. Одно удовольствие смотреть, как работает человек, не просто знающий толк в своем деле, но и явно получающий от него удовольствие.

— Ну как, виделся с капитаном? Нормально всё? — весело спросила я.

(«Разделить аудиопотоки? Да/Нет»

Да.)

«Стасик, так выбора-то не было! — голос Вениамина Игнатьевича звучит успокаивающе. И очень чисто, так как включена фильтрация посторонних шумов. — И времени уже тоже. К тому же, я поспрашивал его по тем вопросам, что мы готовили к собеседованию — он вполне разбирается. И с оборудованием сразу освоился — видно, что знает, что к чему. Да и трудовая неплохая — пара выговоров, но всё по мелочи, за нарушение штатного распорядка. Он сказал, что летает едва не всю жизнь, а на транспортниках четыре года — немаленький опыт в его-то возрасте!»

— Я представился, — чуть отстраненно ответил Дэн, не прекращая возиться с шариками. — Станислав Федотович сообщил, что старт через три часа.

«Летал он, — капитан не сдавался, звучал всё так же раздраженно и напористо. — На колымаге какой-нибудь задрипанной он летал…»

Сперва, когда Дэн чуть замешкался с ответом, я подумала, что лучше свалить по тихой грусти и не мешать человеку священнодействовать. Но, вроде, ничего — пошаманил с разноцветными ниточками-пунктирчиками, заменил в левом углу прерывистую на сплошную, а потом отвел руки от окошек и повернулся ко мне вместе с креслом. В конце концов, если б мои «разговорчики в строю» так уж ему досаждали, он бы сказал, верно?

— Он попросил меня работать, — странновато глянув на меня своими голубыми глазищами из-под медных бровей, сообщил Дэн. — Я работаю.

(«Станция гашения в секторе Д-3 не удовлетворяет критериям отбора». Почему? Потому что. Точнее ответа у него не было.

Маршрут до Степянки действительно не является сложным. Стандартный транспортный коридор, с несколькими потенциально проблемными станциями гашения, но без чреватых зависанием зон. Подобные тривиальные решения Воронцов всегда доверял программе, экономя несколько часов личного времени. Но поддельному навигатору, в отличие от настоящего, нравилось пропускать каждую вероятность будущей трассы через себя. Каждый узел, каждая станция — как задача с несколькими решениями, и не всегда ответ получался про самый короткий или самый очевидный путь)

«Между прочим, на «Черной звезде», — Вениамин возражал мягко, защищая Неллиного протеже. Даже не догадываясь, что оный сейчас присутствует при их разговоре третьим. — А это транспортник куда повыше классом нашего. По сравнению с ним — это у нас задрипанная…»

Устыдившись, я снова дернулась было на выход, но Дэн словно уловил мой порыв и быстрее, чем раньше, продолжил — как будто докладываясь, (как тогда, с карточкой) хотя курировать его работу уж точно не моя компетенция:

— Трасса до первой станции готова на восемьдесят четыре процента. Оставшийся участок — в процессе обработки. Вероятность отклонения от графика — менее трёх десятых.

«Что?! — перебил доктора Станислав. — На «Черной звезде»?! Это которую недавно по всему космодрому ровным слоем размазало?!»

Я опешила. Вот это точность! Да с таким перфекционизмом ему бы куда повыше метить, чем наше корытце. Хотя — ну да, примета эта идиотская. Те, кто отказывался его брать, очень многое потеряли!

— Ничёси!.. — из каких-то подростково-дворовых закромов вырвалось у меня от изумления. — Ну ты даешь! — имея в виду и скорость построения нашей трассы, и его «доклад».

«Ну да, — явно не очень понимая, чего друг снова взбеленился, ответил доктор. — Повезло парню, что выжил, с работой ему помочь — святое дело…»

«Венька! — почти взвыл в медотсеке третий-день-как-капитан. — Это же навигатор С ПОГИБШЕГО КОРАБЛЯ!»

— Да, это неплохой результат, — перескакивая со своих зубодробительных профессионализмов на нормальный человеческий язык, подтвердил Дэн. Без капли самодовольства, если подобную фразу вообще можно представить без этого.

«И что?» — непонимающе переспросил Вениамин.

«Паршиво это, — ещё запальчиво прозвучал капитан, а спустя секунду буркнул гораздо тише, словно стесняясь. — Примета плохая»

Дэн поворачивается вполоборота, как бы и не уходя от нашего ни к чему не обязывающего трепа и одновременно возвращаясь к своим шарикам-ниточкам. Тем неожиданнее на меня падает его следующий вопрос:

— Если Вениамин Игнатьевич за меня поручился, капитан будет к этому прислушиваться?

«Опа, я у нас теперь эксперт по Венечке», — настигает первая, неуместно-веселая мысль. Следом я просекаю, что это «ж-ж-ж» неспроста. Значит, встреча со Стас Федотычем прошла не самым лучшим образом.

«Мракобесие и средневековье, Стасик, — по-прежнему мягко, но безапелляционно ответствовал доктор. — Уж ты-то должен же понимать. У Теодора вон тоже прошлый катер пираты подбили — но ты же его нанял! Ты хоть помнишь, как?»

(«Корабельная база данных -> папка «…» -> файл «Пилот» -> добавить строки: «пираты». Сохранить)

— Что, кэп на тебя нарычал, да? — сочувственно уточняю я. — Не включайся, с ним порой бывает, а вообще он мировой дядька. Венечка… ой, Вениамин Игнатьевич в нем души не чает, а уж он-то в людях разбирается.

«На пилотов эта примета не распространяется», — ещё смущеннее и неувереннее, а оттого сердитее пробурчал Станислав Федотович.

«Ты сам-то слышишь, что говоришь?» — тоном, каким врачи разговаривают с капризными пациентами, вопросил Вениамин.

(«Корабельная база данных -> папка «…» -> файл «Нелли»…»

Отмена.

Она не первый раз зовет доктора Венечкой. Уменьшительный суффикс как маркер близости. Используется при нем -> значит?.. Как прописать то, что, против обыкновения, неоформленной загогулиной возникло где-то в мыслительном процессе, он так и не придумал.

«файл «Нелли» -> добавить строки: «Венечка», «я допущен как слушатель», пометка: «Важно». Сохранить»)

Вместо ответа Дэн только слегка пожимает плечами, как бы обозначая и согласие, и не самую приятную тему. Пальцы его продолжают порхать по вирт-окнам. Когда я уж было решила, что на этом всё, ровно выдает:

— Нормально. Бывало и хуже.

Вот тебе и отношение к ценным навигаторским кадрам выясняется. Видать, на «Черной звезде» этой не сложилось у него с капитаном. «Бывало, блин, хуже». Рычание от капитана, стало быть, далеко не худший вариант. Как в том анекдоте: «А мог бы и полоснуть». Я подхожу ближе и ободряюще кладу руку на плечо жуткого свитера.

— Прорвемся. Он просто на взводе сейчас. А уж если док поручился — то и вовсе расслабься. Венечка… — из меня опять вылетает это умилительное сокращение, и я решаю забить: Дэн-то практически уже свой, — умеет находить подход к кому угодно, даже к бывшему космодесантнику.

(«Объект «Нелли» инициировал физический контакт»

Цифровой памяти было всё равно, а вот память тела, как обычно, подбросила дополнительных задач: адреналин — выкрутить до минимума, сердечный ритм замедлить до нормы, непроизвольную мышечную реакцию — заблокировать. И поскорее, пока что-то из этого не прорвалось наружу.

Нелли контактировала с ним не так, как затвердили себе условные рефлексы. Безапелляционно заявлявшие: физический контакт в высоком проценте случаев приводит к перерасходу энергии на регенерацию. В остальных — означает технический осмотр и/или тесты. И неизвестно, что гаже.

Ее контакт… аномалия. Допустимая аномалия.)

«А чего он выглядит как последний бомж, если у него такой опыт и такие навыки?!» — не желая сдаваться, нашел новый повод Станислав.

«А вот из-за таких, как ты, Стасик, — не преминул поддеть друг. — Которым приметы эти дурацкие важнее и опыта, и навыков!»

«Ещё и харкает так, будто вот-вот кровь горлом хлынет, — судя по голосу, Станислав, хоть и пошел на попятный, вживе доказывал аксиому «Космодесантники не сдаются». — Может, он заразный вообще…»

(«Лексемы «чахоточный хиппи», «бомж» и «заразный» классифицированы как эмоционально-оценочные с негативной коннотацией. Игнорировать как несущественные».

Регенерацию бронхо-легочной ткани поднять в списке приоритетов)

Я невольно хихикаю, вспомнив историю превращения Стас Федотыча в судовладельца, с которой вообще начался этот полет.

— Хочешь, расскажу тайны Мадридского двора? Как Венечка вообще устроил всю эту заварушку с кораблем?

Спохватываюсь, глянув на низку шариков перед Дэном.

— Если я не помешаю, конечно…

«Обычный бронхит, — устало-терпеливо вздыхает Вениамин Игнатьевич. — Я ему уже уколол антибиотик, вечером, после старта ещё уколю. Нелли сказала, что таблеток ему всучила, я одобрил»

«Откуда она вообще его взяла?..» — проворчал капитан.

«Говорит — помог ей в чем-то, так и познакомились, — Вениамин зазвучал разборчивей, видимо, сместившись ближе к коридорной переборке. — Какая разница, если у нас появился навигатор в тот момент, когда нам до зарезу нужен навигатор?»

(«Объект «Нелли» предлагает поделиться нерабочей информацией о команде. Запрашивает подтверждение».

Это интересно. Это очень интересно — почти как подглядывать за навигационной программой из-за плеча Дениса Воронцова. Это может оказаться важным. И это оформлено как вопрос. Присутствует возможность отказа.

Подтвердить с максимальным процентом искренности)

— А была заварушка? — снова крутит в мою сторону кресло Дэн, в голубых радужках — сдержанное любопытство. И — да ладно! — я уж думала, сегодня больше не улыбнется, такой серьезный был!

— Я почти закончил, — знаменует он свою готовность слушать.

«И вообще он рыжий», — обиженно гудит Станислав Федотович. По-видимому, рациональные аргументы у него кончились, и в ход пошел иррациональный.

«Ох, боже мой, — слышится опять удрученный вздох Вениамина. — Стасик, не проецируй комплексы на ближних! Накапать тебе валерьянки?»

«Нет, лучше стимулятора — я вторую ночь не сплю, надо до вылета продержаться»

(«Корабельная база данных -> папка «…» -> файл «Капитан» -> добавить строки: «Иррациональной аргумент: рыжий. Пометка: важно». Сохранить.

Иррациональный, но релевантный. Еще более релевантный оттого, что иррациональный. Люди часто выстраивали причинно-следственные связи там, где их не было. Между разбитым кораблем и навигатором. Между рыжим пигментом и… минимум раздражением. Если избавиться от кашля при полноценном восполнении энергоресурса и медикаментозной поддержке — дело двух-трех суток, а распоряжение «работать» он и так выполняет со всей отдачей, то перестать соответствовать определению «рыжий» физически невыполнимо. Без отсутствующих у него специальных средств это неустранимый фактор, фиксированная константа. Значит -> триггер для капитана будет срабатывать даже просто на его появление.

«Учесть при дальнейшем планировании»)

Я опять подсмеиваюсь в предвкушении. Что и говорить — история из разряда форменных анекдотов, а самое смешное в ней — что ты лично знаешь участников.

— В общем, Стас Федотыч, как вышел на пенсию по выслуге, загрустил. Ну, знаешь, такое — когда всю жизнь делал что-то одно, а кроме, оказывается, ничего и не умеешь. И Венечка, как настоящий друг, решил поспособствовать его… эээ… оживлению. Стратегией «купи козу», только вместо козы оказался космолет. Ходил сначала его уламывал-уламывал, а когда понял, что впрямую Стас Федотыч не доуламывается, взял…

Тут и мне приходится взять — маленькую паузу, чтобы отсмеяться. Я плюхаюсь в пустое кресло Теда, разворачиваюсь на нем к Дэну, заговорщицки перегибаюсь ближе.

«Ну рыжий и рыжий, не обниматься ж тебе с ним…» — зазвучал неодобрительно и невнятно доктор, очевидно, нырнув в один из своих ящиков в поисках запрошенного.

Капитан издал неидентифицируемый звук, но Вениамин его каким-то образом интерпретировал:

«Да помню я, помню. Но тебе же не обязательно с ним много контактировать. Пусть делает свою работу — а не сможешь к нему притереться до конца рейса — уволим, как вернемся, и все дела»

«Ладно, — обреченно простонал Станислав и затрещал блистером. — Хрен с ним, пусть пока работает. Но на глаза мне попадается как можно реже!»

(«Ключевой маркер: «Пока». Вероятность увольнения растет»

Не успеет. В открытом космосе никого не увольняют, а там… Степянка. И молчаливое «по собственному…». Неожиданно где-то позади внутреннего экрана всплывает название папки: «Нелли», хотя корабельная база на данный момент неактивна. Их обратный путь? Собирались же они лететь и туда, и назад на одной навигационной программе. Элементарнейшая трасса. Долетят.

Не попадаться же он умеет прекрасно. В том числе, на глаза)

— Взял и напоил нашего бравого кэпа до состояния нестояния, — почти на ухо, сдерживая смешки, вещаю я, — перед тем сговорившись с завхозом космодромной базы и заодно — заранее — с риэлтором. Что называется — не имей сто рублей, а имей кучу благодарных пациентов. Ну и когда Стас Федотыч дошел до нужной кондиции, ему оставалось только подписать…

Я копирую воркующую интонацию Вениамина, театрально тыча перед собой в выключенную пилотскую панель:

— «Здесь и здесь, Стасик, вот умница!»

После чего снова надолго беззвучно ржу.

(Весомая поступь капитана по направлению к двери медотсека. Свист двери, шаги в направлении каюты, закрепленной за Станиславом Петуховым.

«Отключить разделение аудио-сигналов? Да/Нет»

Да.

С прекращением разговора как активного источника информации можно больше не распределять внимание на два — или даже три, с учетом фоном идущей задачи по финальному узлу навигации — канала. Это хорошо. Потому что «заварушка» в пересказе Нелли и правда забавная. И небесполезная)

— И потом, прикинь, просыпается старшина Петухов поутру дома — а у него за диваном Тед валяется, в той же самой кондиции — он его в баре подцепил и нанял, не приходя в сознание! А на столе — стопка договоров: о залоге квартиры, о покупке транспортника и о заказе на этот самый полет. А с госструктурами шутки плохи, они их не понимают от слова совсем: отказаться и не думай!

Я снова прыскаю в кулак и склоняюсь к рыжему навигатору ещё ближе, с размаху чуть не тыкаясь в бурое вязаное плечо.

— И пришлось Венечке тем утром скакать к Стас Федотычу едва не в тапочках — благо живут они через двор. Снимать со стенки, вытаскивать из бутылки, поить валерьянкой и убеждать, что всё как-нибудь само образуется, раз уже столько всего само образовалось.

— Вот, — набираю я воздуху, — теперь ты понимаешь, чего кэпу стоит держать невозмутимую мину, а не бегать по потолку с криками «АААААА! Всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает!»? Так что если и поворчал немного — так делай скидку на стресс. Вот так и думаешь: такие верные и преданные друзья, как Венечка — это благословение или проклятие?

(Снова неожиданное, откуда-то, где нет бегущей строки и привычных схем. Капитан всю жизнь существовал в рамках привычных повторяющихся алгоритмов в рамках жесткой иерархической системы. Он оказался без понятного маршрута, когда из нее вышел. И он сейчас заново, с заметным усилием собирает этот маршрут обратно. Тоже. Это одновременно делает его понятнее — и опаснее. Не попадаться)

Кончик рыжей брови дрожит, как осинка на ветру. Это ж надо — такой легкий жест снабдить такой… галактической дозой иронии.

— Значит, корабль купили по медицинским показаниям, — тонкие губы Дэна намечают улыбку. Мне почему-то срочно требуется отвести глаза, пока он добивает меня танцем: — Тогда понятно, почему капитан переживает за результат терапии.

Я не выдерживаю и складываюсь в бурый рукав, лежащий на подлокотнике.

* * *

На этом моменте в пультогостиную выполз Теодор. Он тоже, видимо, разобрался с вещами, так как сменил бандану с красной на зеленую, а казаки — на тапочки.

— А че это вы там обсуждаете такое веселое? — с ходу заинтересовался он, увидев мою раскрасневшуюся лыбящуюся физиономию и легкую улыбку на лице Дэна.

— Историю твоего приема на работу, — фыркаю я, разворачиваясь к нему.

— О-о, это было эпично, — соглашается парень, кивая банданой. — Жаль, что я плохо запомнил. Для таких случаев неплохо бы таскать с собой киборга с функцией потоковой записи. Чтоб потом с утра ознакомиться.

— И завязать бухать? — подкалываю его я.

— Ещё чего! Чтоб обидно не было, что пропустил всё веселье! — сверкает завидной зубной картой Тед. — Брысь с моего кресла, мне предстарт нужно делать, — шугает он меня добродушно.

— Ладно, тогда я перестаю наконец вам мешать и пойду в медотсек мешать доку! — освобождаю рабочее пилотское место я и иду осуществлять свою угрозу. Медсестра я или кто?!