О Дивный Новый Сосед! (гет)

Бывшая трудоголичка-гриффиндорка Грейнджер на сей раз проходила на работу около недели. Потом Малфой написал письмо в Министерство с просьбой перевести её на дистанционный график. Там что-то было про обстоятельства непреодолимой силы и ожидание шестнадцатого ребёнка. Гермиона не стала спорить. Беременность делала из неё больше созерцателя, чем беспощадного логика… хотя доля логики присутствовала.

Заскучавший без дела Малфой делал за неё практически всё, приходившее из Министерства по почте, она только читала результат, очень вскользь, перед тем, как поставить на документах свою подпись. Он даже ухитрился оформить ей какую-то льготу, позволившую не думать грустных мыслей по поводу сборов Витольда в Хогвартс. Хельгу пока не брали, и Гермионе казалось, что её пусть и гадкий, но не менее любимый утёнок, стала больше грустить. И не столько из-за того, что её не пригласили в школу, сколько из-за предстоящей разлуки с Витольдом, с которым маленькая ведьма была наиболее дружна. Гермиона знала, что не порадует среднюю дочь ни новым платьем, ни книгой… пришлось купить бейсбольную биту. Малфой явно не одобрил, но ничего не сказал, вернувшись к расчёту жалований домовиков и логистике переездов магглорожденных ведьм, получивших от алгоритма новое распределение.

До возвращения детей из школы Люциус предпочитал заниматься за аскетичным письменным столом Витольда. Тишина была в доме явлением редким, и эпицентр её полного отсутствия приходился на гостиную и смежную с ней кухню, так как Грейнджер совесть не позволяла отправить детей в сад, когда не приходилось присутствовать на работе.

Она стала чаще готовить что-нибудь на десерт, который сама неизменно не ела, соблюдая полупринудительную диету для беременных. К счастью, Витольд и Хельга вместе с Иоландой и Эйлином без вопросов ходили за покупками в маггловский супермаркет.

Когда в доме в очередной раз появился Лорд, Гермиона даже не сразу поняла, что он присутствует от собственного лица, без маскировки.

— Люциус-с, — характерно протянул он на конце. — А я уже намеревался попрекнуть миссис Реддл за переработки…

Дети пошли делать уроки, младшие угомонились на дневной сон, гороскоп пытался читать за кухонным столом под надзором готовящей пирог Гермионы.

Малфой мрачно откинулся на спинку единственного в кухне стула.

— Это проблема? — он снизу вверх изучил неестественное лицо Лорда.

— Нет, — даже не помучив паузой, откликнулся Волдеморт. — Я приятно удивлён… Разве не таким мы когда-то видели будущее?

Большая длань обвела стол, за которым сидели восемь белокурых детей. Трое с рогами, двое с жабрами, один с натянувшими челюсть клыками, ещё один с шелушащимися на щеках хитиновыми пластинками… Кажется, Люциусу впервые открылось, что он сидит во главе стола как отец семейства…

— …В магической Британии мир, — продолжал разоряться Лорд. — Мы заботимся о процветании и благополучии, ведьмы растят наших детей…

Малфой глянул на поджавшую губы Гермиону. В такие «счастливые» моменты ведьме особенно сильно хотелось что-то разбить и чем разрушительнее, тем лучше. В руках у неё была миска с жидким тестом, спорящая размерами с тазом, в котором стирал Тинки…

— Какой у тебя красивый почерк, Люциус! — вдруг вскричал Лорд, поднимая к багряным глазам пергамент. Дети за столом вздрогнули, не имея такой закалки, как взрослые. Похожие серые глазёнки настороженно следили за незваным гостем. — Так вот, — Волдеморт, нечутко к атмосфере недружелюбия, уселся за стол с напряжёнными Малфоями, — я давно вынашиваю один проект, но миссис Реддл просто безнадёжна…

Люциус и Гермиона очень похоже сузили глаза. Малфой менее всего хотел заменять вторую скрипку в приключениях так называемого «мистера Грейнджера», Гермиона до сих пор не могла не принимать близко к сердцу упрёки своим способностям.

— …деятельность по охране прав граждан магической Британии должна быть предана гласности, как ты считаешь? С другой стороны, нарушители и злоумышленники против наших гармонии и порядка должны знать, что у них нет шансов… словом, я хочу, чтобы ты изложил приключения одного талантливого детектива и его болтливой помощницы…

Гермиона надула губы, брякнув миской по столу.

**

— Так, значит, ты сидела с Лордом в подвале в Горбине и Берксе …

— А ты думал, мы были на вечеринке Пожирателей? — фыркнула ведьма, устраиваясь у мужчины под боком.

Малфой не стал отвечать, что так и думал.

Утром Люциус задержал Гермиону в постели, и после приятного времяпрепровождения повёл расспрос на давно волнующую тему:

— Ты целовалась с Гойлом? А с Уизли?

— Конечно, — ведьма ласково гладила его по обнажённой спине.

— С Макнейром?

— Нет…

Люциус склонился, целуя мягкие губы.

В дверь с претензией постучали. Малфой нахмурился, но вернулся к поцелую.

Стук угрожал проломить невесть какую крепкую дверь.

Волшебник со вздохом дотянулся до брюк, накинул на голые плечи рубашку. Нежащаяся в постели ведьма ласково коснулась его пояса ладонью.

Люциус без спешки спускался к дрожащей от бухающих ударов двери. Эльф накормил детей завтраком, и те в большинстве отбыли, кто в школу, кто на тренировку. Тинки негромко булькал на кухне посудой. Каспиан и Марко возились с кубиками на ковре в гостиной.

Пожиратель потянул на себя ручку, собираясь высказать бесцеремонной скотине, которая прервала их с ведьмой…

— Здравствуй, отец!

**

Кто-то мог подумать (например, обычный круг общения Малфоя), что он нашёл странное применение своим талантам, возясь с работой увлёкшей (несомненно, мимолётно) ведьмы. На самом деле, в глубоко внутреннем дискурсе Люциус полагал своё якобы наказание весьма выгодным финансово предприятием. Деньги его фамилии без дураков были вложены в дело, в этом он не покривил душой перед ведьмой. Малфой старался не держать лишнего «на руках». Помещённый в Экриздиса чистокровный наследник был тем самым радикально ограничен от мотовства, а это само по себе было выигрышно, поскольку Люциус считал, что мать его безобразно разбаловала, не привив никакого понимания сдержанности…

Посылая мысленный салют врагам и многочисленным завистникам, Малфой мог бы гневно прошипеть, что каким бы он ни был по их мнению, двуличным, льстивым, лицемерным, коварным, самовлюблённым — имея представление о собственном достоинстве, он никогда не смог бы жить за счёт женщины. Поэтому он с готовностью принял рабочие обязанности ведьмы и не отказывался от дополнительной работы, когда приходила какая-нибудь заискивающая записка из Министерства.

Драко ел. Заедал жаркое хлебом, не гнушался вчерашним пирогом Грейнджер. Та с неясной тревогой поглядывала на него от гарнитура, освободив готовящего Тинки от наливания чая.

Драко перевели на домашний арест. Без Лорда, конечно, не обошлось. Люциус гадал, что это значит…

— Думала ли ты, Грейнджер, — Драко ухмыльнулся, попросту доедая хлеб со сладким чаем, — когда никому не давала ответить на уроке, что будешь вынашивать мне братьев?

Гермиона поджала губы под издевательским взглядом Драко. Малфой-младший рассмеялся.

Почти четверть века Люциус терпеть не мог, когда наследник болтается без дела, однако доверить часть отчётов Грейнджер он ему, зная пакостный Блэковский характер, не мог.

— Драко, помой раковину. Я буду в спальне мальчиков…

— Пошло звучит, папа! — заржал наследник, напрашиваясь на умаляющий достоинство подзатыльник.

Люциус сдержался и пошёл, куда собирался.

Через двадцать минут всех обитателей дома собрал устрашающий грохот. Драко разбил фаянсовую раковину в ванной на первом этаже.

— Упс, — сказал самый младший Пожиратель гвардии Лорда и издевательски ухмыльнулся, показывая, насколько случайным вышел данный случай.

— Останешься без обеда, — холодно предупредил Люциус. Он старался не смотреть на ведьму, чувствуя унижение из-за поведения сына и из-за самой необходимости выдумывать наказание.

— Мамочка меня покормит, — нагло заявил Драко, щипнув ведьму за грудь через мягкую футболку.

**

Вечером, проигнорировав постель на диване, Драко ввалился в единственную взрослую спальню. Люциус успел лишь коснуться ведьмы губами, когда матрас придавило посторонней тяжестью, и наследник беспардонно полез Гермионе под ночную рубашку.

— Что это вы тут делаете с моим братцем? Почему меня не позвали? — посторонние ладони обхватили округлый живот под тяжелеющей грудью.

— Драко, выйди из комнаты, — с усилием выговорил Люциус.

— Брось, отец… здесь нет мелких паразитов, — Драко зубами стянул лямку с плеча ведьмы и прикусил кожу. — Для кого ты стараешься?

Ночнушка совсем сбилась. Чужие руки ухватили обнажившуюся грудь.

— Выйди, Драко! — угрожающе процедил Люциус, сдерживаясь, чтобы не отдёрнуть ведьму. Молодой мужчина так вцепился в неё, что неизбежно оцарапал бы или ушиб.

— Давай покажем этой ведьме… — не слышал наследник, терзая ртом тонкую шею. Гермиона всхлипывала. — Как раньше…

— Драко! Иди к себе на диван!

Наследник содрогнулся, так что дёрнулась вся кровать.

— Ты его видел?! Отец! На нём будто кто-то умер! Я ни за что не буду там спать! Клянусь, она его со свалки притащила!

Перемотанная беспорядочно скрутившейся вокруг тела рубашкой, даже в таком положении, облапанная, облизанная и искусанная, ведьма не смогла промолчать:

— Ничего подобного!

Грядущее откровение без шуток устрашало. Брезгливость была у Малфоев в крови, ещё чуть-чуть и жизнь в этом доме станет мучительным испытанием…

— Не хочу знать… — Люциус сжал челюсти, чтобы перенести её признание.

— Он здесь и стоял!

Если на взгляд Малфоя это и было лучше, чем на взять мебель на помойке, то лишь чуточку.

Ведьма почувствовала настроение мужчин и насупилась, сложив руки под провокационно торчащей грудью.

Люциус сглотнул сухой глоткой. И встретился с тоскливым взглядом Драко.

— Ты тоже расхотел?.. Я спать.

Люциус ничего не расхотел. Растрёпанная желанная ведьма лежала обиженная, вжатая в чужие объятия. Другим мужчиной был его сын.

**

— Свари кофе, Грейнджер, — Драко хлопнул ведьму по ягодице.

— Веди себя прилично! — подпрыгнувшая от неожиданности, Гермиона смерила его холодным взглядом.

— Зачем? Это не доставляет удовольствия…

Драко выхватил у Люциуса внутренний лист Пророка.

— Ещё чуть-чуть, мой дорогой, — вкрадчиво отметил Малфой-старший, — и я срежу углы.

— Что? — не понял Драко.

— Перепишу наследство на Скорпиуса.

— И тебя устроит, что Гринграссы выставят меня из дома? Твоего сына?.. Кстати, кто из вас Скорпиус?

Один из гороскопа поднял руку. Драко гадливо вздёрнул верхнюю губу, отметив хитиновые чешуи на щеках ребёнка.

— Не подходи ко мне, — предупредил папаша, угрожающе выставив палец.

— Малфой! — возмутилась Гермиона. — Как ты можешь?!

Драко резко вздёрнулся с табуретки, мешающей хозяйке и эльфу ходить по кухне. Длинный палец несколько раз неприятно стукнул по аккуратному носу ведьмы:

— Не. Лезь. Не. В своё. Дело. Грейнджер!

Люциус хотел что-то сказать, но прежде чем выдал хотя бы звук, в его самого вздорного сына с разгону влетел рождённый под знаком Тельца.

Драко перегнулся в противоестественную для позвоночника сторону, тяжело осев на раковину локтями. Глаза его выкатились на лоб, рот хватанул воздух, но не смог протолкнуть его в лёгкие. Малфой-младший резко согнулся в другую сторону, сжимаясь вокруг отшибленного места. Молодой мужчина тонко взвыл и закашлялся.

— Ох, детка, ты цел?! — бросилась на колени перепуганная Гермиона. Арестус встряхнул головой и улыбнулся неповторимой улыбкой с отсутствующим впереди зубом. Драко ползал рядом, издавая странные сдавленные звуки. — Люциус! Вдруг у него сотрясение?!

— Не думаю… — выдавил волшебник.

— Вдруг что-то с позвоночником?! Я в Мунго! Если придут какие-нибудь проверяющие, скажи, что я повезла ребёнка к врачу!

**

Проверяющие действительно не поленились посетить дом и поинтересоваться, где ведьма. Потом прибыли авроры.

— Вы по поводу отсутствия миссис Реддл? — удивился Малфой. — Я уже сообщил надзорной службе, что ей пришлось везти ребёнка в Мунго. К сожалению, она ещё…

— Нет, мистер Малфой, — признал его смутно знакомый молодой аврор. — Мы здесь не из-за миссис Реддл.

— Что ж… как вы видите, я соблюдаю условия домашнего ареста. Даже не смог помочь женщине доставить ребёнка в больницу…

— Нет, мистер Малфой. Нас вызвали по поводу воплей, доносящихся из вашего дома.

— Это не мой дом, — автоматически открестился Люциус. — Вопит мой сын… Дети играли… один из моих… кхм… внуков случайно влетел в моего сына… мальчика проверят в Мунго, а сын… ему, я полагаю, не нужна помощь целителя…

Когда ухмыляющиеся авроры захотели лично осмотреть пострадавшего, Малфой счёл за лучшее проводить их. Было смутное ощущение, что двое скалящихся парней откуда-то неплохо знакомы с Драко. Смешки старательно подавлялись. Драко, едва разогнувшись, попытался уползти и даже прекратил своё любимое занятие — вопить, привлекая внимание. Авроры придушенно гигикали добрые двадцать минут, пока забившийся под стол Драко пытался совладать с болью и унижением.

— Эрни? — раздался высокий голос ведьмы. — Дин? Вы из-за меня приехали? Экстренная ситуация, я имела право!

— Всё в порядке, Гермиона…

Дееспособному Малфою совсем не понравилось, как по-свойски чужаки обнимали его ведьму.

— Надеюсь, ты не с этим недоразумением? — кивнул на скрытого столом Драко темнокожий парень.

— Нет, — ведьма качнула головой.

Мистер Малфой представительно приосанился, ожидая, что сейчас как спутника назовут его… но на него никто не посмотрел.

— Пойду, поблагодарю соседей за бдительность, — бросил светлокожий аврор и, не выдержав, прыснул перед тем, как удалиться.

— Как ребёнок? — совершенно фамильярно выспрашивал чернокожий.

— В полном порядке, — Грейнджер будто только теперь осознала, что всё обошлось. Как-то вся обмякла и расслабилась. — Вон, уже бегает с братьями.

— Ну-ну, не волнуйся, — возмутительный тип чмокнул ведьму в волосы у виска. От наблюдения Люциуса не укрылось, что она едва обратила на жест внимание.

Когда посторонние ушли, Малфой выждал ещё какое-то время. Ведьма снова увлеклась какими-то делами, выговорив гороскопу больше так не рисковать своими маленькими рожками.

— У тебя что-то с ним было?

— С кем?

Малфою казалось, что вопрос его прозвучал излишне громко и патетично, несмотря на то, что Драко ещё драматично поскуливал под столом, но ведьма едва обратила внимание, помогая Тинки приготовить начинку для задуманного на ужин блюда.

— С этим аврором.

— Это мой однокурсник, Дин Томас. Мы учились вместе.

— Я спросил другое.

Ведьма отпрянула от рабочей столешницы, приблизилась с женской тягучестью, гипнотизируя особой медлительностью движений и склонилась к уху Люциуса, завешивая их обоих чащей кудрявых пружинок.

— Я не спала с ним, — обожгло ухо. И острые зубки быстро тяпнули за мочку.

Радовало, что сегодня Драко не хватило ни прыти, ни пакостливости, чтобы дотащить себя с разваливающегося дивана в их спальню.

**

В июле после экзаменов приехали старшие дети ведьмы. Атмосфера в доме изменилась. Гороскоп по-особому притих, выжидая, что им принесут новые лица.

К счастью, старшие дети не слишком навязчиво пошли в отцов. Глядя на одну и на другого, Люциус не вспоминал Уизли или Гойла. Конечно, Роза была огненно-рыжей. Ярче несообразительного и ленивого бывшего ведьмы. Осыпанная веснушками, как конфетти. Типичная ведьмовская масть. Хьюго был крупным мальчишкой, но не с двумя левыми ногами и с вполне конкретным логическим мышлением и осмысленным взглядом.

— Будьте добры отдать мне газету, когда закончите, — по-мужски представившись и поздоровавшись заявил он Малфою-старшему, пока Драко делал вид, что пристаёт к Розе.

— Да знаешь, бывает такое, что мужчин тянет к тем, кто годится им в дочери, — попробовал уколоть отца пакостник.

Люциус фыркнул. Невидаль, тоже мне…

— Мама, ты уже в отпуске? — деловито поинтересовалась Роза, наблюдая за работой Тинки. Проходившая мимо угловатая Хельга была перехвачена тонкими руками, тоже покрытыми веснушками, усажена и ловко перезаплетена, отчего стала выглядеть по крайней мере прилично, если не привлекательно. — Хельга, я очень аккуратно носила мантию, но она стала мне коротка. Возьмёшь себе?

— Да, — Макнейрова девчонка пожала плечами, не видя проблемы в том, чтобы донашивать старую вещь. Люциус лично был слишком брезглив для такого… Хотя наверняка между мужскими и женскими вещами тут была существенная разница.

Раздражителей вокруг оказалось изрядно, и сосредоточиться на чтении было слишком трудно.

— Уступлю тебе возможность ознакомиться первым, — мужчина передал газету Хьюго, предвкушая, что тому будет так же трудно сконцентрироваться на статьях, но мальчишка коротко поблагодарил и основательно взялся за серые печатные листы. Кажется, у него была прививка от местного шума.

— …нет, дорогая, — отвечала дочери пекущая блинчики Гермиона. — Мистер Малфой делает всё по работе, я занимаюсь домом и мальчишками.

Роза с диковатым изяществом плюхнулась на табурет рядом с Люциусом.

— Очень благородно с вашей стороны, мистер Малфой!

Пожиратель посмотрел на яркое девичье лицо. Наконец-то кто-то оценил.

— Я вас зауважала.

Не то чтобы Малфой зависел от чужого одобрения… Но получить его было приятно.

Роза уже энергично сорвалась посмотреть на биту Хельги, нелепо обклеенную какими-то глупыми маггловскими сердечками и мордочками. Драко не к месту отпустил в сторону старшей девчонки сальный намёк и щипнул… попытался.

После удара ниже пояса от Арестуса Драко долго вопил. После того, как Хельга срубила его битой по хребту, было совершенно тихо.

Люциус поморщился.

— Ведьма, помоги мне…

Грейнджер быстро откликнулась, магией перетаскивая Драко на диван, потом на кровать. Она выдала Люциусу приводящие в сознание зелья и сделала холодный компресс, чтобы приложить к затылку Драко… Но на сей раз без помощи целителей не обошлось. Драко пришлось провести пару дней в Мунго, после чего он вернулся невыносимый, как всегда, когда считал себя очень больным.

Люциусу оставалось только вздыхать, пока Грейнджер пристраивала детей, чтобы без помех позаботиться о его наследнике. Старших удалось разместить по знакомым в Косом, младших согласилась взять лишь Лавгуд. У Гермионы было несколько причин избегать вешать такую заботу на кого бы то ни было и ещё на три больше на Луну. Но выбора не было.

— Грейнджер, мне плохо… — из-под век страдающего волшебника выглядывали закаченные белки глаз. — Мне нужно…

Ведьма склонилась ближе, пытаясь уловить неуслышанное… но Драко с подростковой озабоченностью запустил руку в декольте домашнего платья, за что получил подзатыльник и ещё больше разорался.

— Не ходи ты к нему, — принял решение Люциус, которому не удавалось избавиться от скверной для кожи привычки хмуриться с того памятного удара.

Теперь им двоим приходилось тесниться на ужасном диване, пока Драко оправлялся на единственной большой кровати в доме.

Приходившие каждый день старшие дети лишь качали головами, а Гермиона, через три дня забравшая младших от Лавгуд, запоздало обнаружила, что гороскоп стал больше…

Лавгуд с нирваническим спокойствием дважды приезжала за дочерью на 394а по Косому переулку, но всякий раз отправленная домой девочка с двумя крысиными косичками и отстранённым взглядом в какой-то момент обнаруживалась среди единокровных братьев. Установив неизбежное, Луна с тем же выражением лица привезла небольшой чемодан с миниатюрной одеждой безумных расцветок. На просьбу забрать дочь, она пожала плечами и увела девочку за руку, отказавшись, тем не менее, забрать чемодан. Через три часа девочка обнаружилась за столом с братьями.

— Северус-с, — нетерпимо просвистел согласными Люциус. Нет, Снейпу теперь точно не отделаться лёгким словесным спаррингом…

— А… — Гермиона почесала пальцем под собранными кудрями, — а табуретка-то откуда взялась?

— Может, у Лавгудов пропала, — пожал плечами Люциус.

— Ужасно любопытно! — восхищался Лорд, прискакавший на загадку, как тля на салат. Дети сбивались и перестраивались, настороженные его вниманием.

— С вашей стороны не очень этично так к этому относиться, — хмуро отметила бесстрашная Роза, свесив длинные ноги с подоконника под давно сорванной гардиной.

— Мой интерес сугубо научный, я ничего плохого не имею в виду, — почему-то Лорд чувствовал потребность оправдаться перед рыжей маленькой девчонкой… — На какой факультет вас распределили, юная мисс? Я помню, что вас привлекала служба в Аврорате.

— У вас хорошая память, — признала Роза с кивком. — Рейвенкло. Я попросилась. Профессор Флитвик подкупает компетентностью.

— Я очень доволен… — Лорд блеснул кровавым глазом, — то есть, замечательное взвешенное решение… а вы, юноша?

— Слизерин, — ответил Хьюго. — Я пошёл, куда сказала Шляпа.

— Прекрасно-прекрасно, — улыбка Лорда напоминала оскаленную в агонии посмертную гримасу. — Как вам в целом? Расписание, нагрузка, преподаватели?

— Слизнорт засыпает на практике, — сдала Роза, болтая голой ногой. — Чувствую, мне нужно подтянуть зелья. От Трелони почему-то пахнет спиртом. Флитвик отменил занятия Дуэльного клуба, потому что ему нужно это время на проверку эссе, а директор, который мог бы выступить спарринг-партнёром, не выходит из лаборатории. Привидения целыми днями таскаются к нему с посланиями от деканов, но он почти не выходит… Говорили — хотя я сама не видела — что как-то во время седьмого за день занятия по Трансфигурации МакГонагалл вдруг превратилась в кошку и с воплем сбежала в Запретный лес. Профессора всю ночь аукали по лесу с люмосами, даже директор к ним присоединился… а на следующий день у всех были только Прорицания, чаю и кофе все обпились так, что некоторые до сих пор их видеть не могут… У Хагрида передохли перекормленные флоббер-черви и один гипогриф…

— Миссис Реддл! — Лорд, до этого внимательно кивавший, впился в Грейнджер горящими глазами.

Ведьма поёжилась от скверного предчувствия.

— Скорее в путь!

На Лорде невесть откуда появились его очки с носом и шляпа. Малфой задумался, как от него требуется реагировать не смену личностей предводителя в дальнейшем. Уместно ли будет и дальше считать его «мистером Грейнджером» или после нынешнего переоблачения он будет выглядеть недалёким, если не будет узнавать в нём Лорда? Насколько же проще гриффиндорцам, превозносящим свою безыскусную правду…

Лорд увлёк Гермиону из дома, не дав сменить домашнюю одежду и даже тапочки.

— Ну и зачем вы подали ему идею? — неодобрительно осведомился Люциус у старших полугрейнджеров.

Роза дёрнула остреньким плечом.

— Очевидно, что он искал повод. Пусть лучше идут выяснять, что случилось с питомцами Хагрида. Так мы хотя бы знаем, где они.

Люциус хмыкнул.

— Куда вы идёте, мисс?

Роза оглянулась с лестницы.

— Издеваться над вашим наследником.

В прямоте и сознательном вызове рыжей определённо было что-то привлекательное.

— Только не обижайте его… слишком сильно, — Люциус выразительно посмотрел в глаза девочки.

**

Трансфигурация была запрещена как наказание. Иначе бы Драко Малфой навсегда стал забавным белым и пушистым зверьком.

«- …надо спрятать его. Чтобы Лонгботтом поискал…

Поттер с видом человека, которому некуда отступать, влезает на метлу.

— Профессор обещала отчислить того, кто взлетит, — перехватила древко Гермиона. — Пускай летит…

И Поттер в кои-то веки слушает.

— Мистер Малфой! — гневно приближалась МакГонагалл. — Потрудитесь объяснить!

— Мой отец…

— Даже ваш отец не должен потворствовать безответственности, которая могла стоить вам жизни!»

Потом в этом замечательном сне весь курс сопровождал Драко, пока он складывал вещи в слизеринской комнате, неразборчиво бормоча всякие гнусности под нос. Потом весь Хогвартс отправлял его на поезде в Лондон. Хагрид махал большим клетчатым платком.

Гермиона сладко потянулась. Тело стало тяжёлым, требовалось его чаще разминать. Твёрдая рука Люциуса огладила бедро. Наглая ладонь Драко влезла дальше.

— Люциус! Выгони его!

— Палочка у тебя.

— И что, интересно, я могу против него применить?!

— Что тогда ты от меня хочешь? Я никогда не поднимал на него руку и не собираюсь начинать.

— Оно и видно…

— Отец! — капризно надулся Драко. — Она хочет, чтобы ты меня бил!

— Драко, оставь нас наедине. Мы поговорим.

— Ну конечно, — Малфой-младший осклабился. — Так же, как вы «говорили» вчера в кладовой, ванной и, слегка задержавшись перед завтраком, в спальне. Не-е-ет, я предпочту поучаствовать в «обсуждении». И на правах взрослого! А не мальчишки, которым вы тут меня выставляете!

— Тогда веди себя как взрослый, — резонно выдвинул требование Люциус, зеркально сев в постели.

Гермионе было неловко лежать между ними обнажённым беззащитным барьером. Она тихонько накрыла грудь ладонями.

Руки разных мужчин пресекли её попытку.

— Ты готов притащить эту развесёлую бабёнку в дом предков?! — выпалил Драко.

— Не мели ерунды! — скривился Люциус.

У Грейнджер ёкнуло под сердцем. Она никогда и не планировала… но почему они так грубо…