Улыбка сквозь тьму (гет)

Прошло четыре года.

За это время имя Аластора почти перестали произносить вслух.

Он исчез.

Никто не видел его.

Никто не слышал его радио.

Казалось, будто сам демон растворился во тьме.

Но в глубинах заброшенного собора, скрытого от чужих глаз, он не бездействовал.

В центре огромного зала был начертан новый круг — гораздо сложнее прежнего. Десятки древних символов медленно вращались в воздухе, а красное сияние пульсировало в такт старому радиошуму.

Аластор стоял неподвижно.

— Чувства... делают решения неточными, — произнёс он ровным голосом. — Значит, их больше не должно быть.

Алое пламя поднялось вокруг него.

Тени сомкнулись плотным кольцом.

Казалось, само пространство на мгновение замерло.

Когда сияние исчезло, он открыл глаза.

Его привычная улыбка осталась.

Но теперь она выглядела иначе.

Без малейшей внутренней борьбы.

Без колебаний.

Он спокойно взял трость.

— Теперь достаточно.

Тем временем Тамила научилась жить, постоянно оглядываясь.

Четыре года без него не принесли покоя.

Они лишь научили её не доверять тишине.

И однажды ночью...

Она проснулась без причины.

Не было ни звука.

Ни ветра.

Ни скрипа половиц.

Эта тишина казалась слишком полной.

Она подошла к окну.

Улица была пустой.

Затем фонари один за другим начали гаснуть.

Первый.

Второй.

Третий.

Последний.

В темноте медленно вспыхнули два красных огонька.

Глаза.

А потом раздался знакомый стук трости.

Тук.

Дверь дома открылась сама.

Аластор вошёл спокойно, словно был здесь желанным гостем.

— Четыре года, — произнёс он. — Ты всё ещё жива.

Тамила молча сделала шаг назад.

Она сразу почувствовала разницу.

Раньше он был похож на бурю, в которой иногда мелькали противоречия.

Теперь перед ней стоял холодный расчёт.

Он не выглядел разгневанным.

Не выглядел одержимым.

Он был пугающе спокойным.

— На этот раз, — сказал он тихо, — я пришёл не ради игры.

Он поднял трость.

Красные символы вспыхнули по всему дому.

Стены задрожали.

Пол начал покрываться трещинами.

Девушка бросилась к выходу.

Но двери уже не существовало.

Вместо неё была лишь плотная завеса из теней.

Аластор неторопливо приближался.

— Ты всегда искала путь к бегству, — произнёс он. — Сегодня я предусмотрел каждый из них.

Он взмахнул рукой.

Тени метнулись вперёд, преграждая ей дорогу с разных сторон.

Тамиле удалось увернуться, перепрыгнуть через упавшую балку и выбежать в ночной переулок.

Но, оказавшись на улице, она поняла, что весь квартал уже изменился.

Дома казались незнакомыми.

Переулки уводили обратно.

Каждый поворот словно был частью тщательно подготовленной ловушки.

Аластор не спешил преследовать её бегом.

Он просто шёл следом, уверенный, что выходов больше нет.

И впервые за долгие годы охоты Тамила поняла: он не стал сильнее из-за ярости.

Он стал опаснее потому, что действовал хладнокровно, терпеливо и без единого лишнего движения. Именно это делало новую встречу самой страшной из всех предыдущих.