Дифференциальный диагноз Майка Шиноды (джен)

Так не спал. Всю ночь он ворочался, чувствуя тревогу, которая не давала ему уснуть. Он думал о том, как Майк выглядел после саундчека — бледный, уставший, с дрожащими руками.

Через час он всё же поднялся, накинул футболку и пошёл в коридор. Номер Майка был приоткрыт. Изнутри доносился кашель — такой, от которого стыла кровь.

— Майк? — позвал Так, толкая дверь.

Она поддалась.

Он увидел тело на полу, тёмное пятно на ковре, бледное лицо Майка, и понял, что это не просто усталость.

Так рванул к нему, перевернул на спину. Глаза закатились, лицо серое, губы синие. Кровь на подбородке, на футболке, на руках — везде.

— Твою мать! — он выхватил телефон, дрожащими пальцами набрал 911. — Скорая! Отель «Хилтон», Нью-Джерси, номер 412. Мой друг задыхается, у него кровь! Много крови!

Он не слышал голоса диспетчера, он слышал только, как Майк пытается дышать. Как его грудь ходит ходуном.

— Я рядом, — сказал Так, сжимая его плечо. — Я здесь. Дыши.

Через несколько минут в коридоре раздались шаги, голоса, топот. Парамедики влетели в номер, оттесняя Така.

— Отойдите! — приказал один из них, наклоняясь над Майком. — Давление 80 на 50, пульс 150, сатурация 78. Интубируем!

— Он кашлял месяц, — выдохнул Так. — Он не хотел идти к врачу. Он всё скрывал.

— Мы разберёмся, — ответил парамедик. — Грузим!

Майка переложили на носилки. Так выбежал следом. В машине скорой он сел рядом, взял руку Майка, сжал её.

— Не вздумай умирать, — сказал он тихо. — Ты же мне обещал доиграть концерт. Ты не доиграл.

Майк не отвечал. Он был где-то далеко, в темноте без снов.

Вой сирены ворвался в ночь. Скорая мчалась в Принстон-Плейнсборо.

Так сидел в машине и смотрел на бледное лицо друга.

— Держись, Валькирия, — прошептал он. — Ты ещё должна летать.