Совершенно обычный поход в Эрмитаж (джен)

1 августа 1883. 17:15

Камердинер Степан, всё ещё прибывавший в глубоком культурном шоке от приёма, который Государь устроил трём странным оборванцам, молча вёл парней по бесконечным, залитым светом коридорам Зимнего дворца.

Артемий шёл, гордо задрав подбородок и наглаживая паспорт с пиксельным Чебурашкой, засунутый в карман джинсов.

— Слышь, Мутирис, — шепнул он Лёхе. — А Царь-то — наш слон. И квас оценил, и Чебурашку не изьял.

— Не наш слон, а Его Императорское Величество, — строго поправил его Мутирис, хотя сам всё ещё с трудом верил, что держит в руках официальную подорожную грамоту с сургучной печатью. — И ты давай, Лебединский, потише. Мы теперь не просто чюваки с 67 лицея, а секретные советники из Лифляндии.

— Да хоть из Швабии, — хмыкнул Павел Бухтояров, поправляя лямку рюкзака. — Главное — чтобы башмаки нормальные дали. А то в кроссовках по паркету XIX века ходить — это как на скейте в Эрмитаж приехать.

Степан остановился перед массивной дубовой дверью, достал связку тяжелых бронзовых ключей, повернул один с громким щелчком и распахнул двери в царскую гардеробную.

Внутри пахло дорогой кожей, лавандой, нафталином и свежевыглаженным сукном. На длинных вешалках рядами висели сюртуки, мундиры, френчи, цилиндры, жилеты и идеально вычищенные сапоги.

— Его Величество повелел подобрать вам платье, соответствующее вашему новому чину, — сухо произнес Степан, но в его глазах всё же проскочило любопытство. — Снимайте... ваши эээ... заграничные наряды.

Пацаны не заставили себя долго ждать. Через пять минут на полу образовалась аккуратная кучка из худи, джинс, футболок с различными принтами и кроссовок.

Примерка превратилась в отдельное шоу.

— Слышь, Степан, а это чё за корсет? — Артемий с недоумением разглядывал жесткий двубортный жилет с перламутровыми пуговицами. — Его чё, на голое пузо натягивать?

— Это жилет из двунитки, сударь, — вздохнул камердинер, подавая ему белоснежную сорочку с крахмальным воротником-стойкой. — Натягивается на сорочку. И извольте завязать нагрудный бант.

— Мутирис, спасай, — обреченно пробормотал Артемий, путаясь в длинной ленте черного шелка. — Я сам и галстук не сдюжу завязать, у меня на резинке!

Лёша, как самый собранный, быстро разобрался с петлями, завязал бант на манишке Артемию, затем застегнул собственные пуговицы на тёмно-синем сюртуке.

Паша — он же бывший Миша — в отглаженном строгом сюртуке и высоких кожаных сапогах выглядел так, будто родился в XIX веке. Широкие плечи, атлетическая осанка и строгий взгляд делали его похожим на молодого офицера Лейб-гвардии.

— Ну нифига себе, Паша, — присвистнул Артём, глядя на друга в зеркало в золоченой раме. — Тебе только шпаги не хватает. Так называемый дворянин.

— А ты на себя глянь, — усмехнулся Павел.

Артём повернулся к зеркалу. На нем сидел тёмно-зеленый сюртук с бархатным воротником, щегольской жилет и идеально отутюженные брюки-штрипки. На ногах блестели лаковые туфли.

— Не, ну чисто Артём граф! — Артём поправил воротник и принял пафосную позу. — Город Петербург к приёму барона Лебединского готов!

— Рюкзаки куда девать будем? — спросил Лёша, упаковывая телефон, зарядки и паспорта обратно в свои современные сумки.

— Рюкзаки оставим в наших комнатах, — отрезал Павел. — В город пойдем налегке. Только документы и самое необходимое.

Степан оглядел переодетую троицу и впервые за всё время едва заметно кивнул.

— Весьма недурно, господа. Его Величество будет доволен. Ваши комнаты готовы в восточном крыле.

Артемий сунул руку в глубокий карман своего нового сюртука, нащупал там пустую пол-литрушку из-под кваса (которую категорически отказался отдать царю) и тихо шепнул пацанам:

— Ну чё, господа дворяне... Пойдём посмотрим, как выглядит Питер без самокатов?