Разумовские (гет)

Катя с Олегом сидели за журнальным столиком в гостиной и

приглушёнными голосами обсуждали план. Катина мама на кухне мыла посуду, а Таня

наверху в своей комнате делала уроки. Олег предусмотрительно не сообщил жене

лучшего друга, что теракты и убийство Фёдора Ивановича — его рук дело. Он

понимал: если узнает — самолично убьёт. Поэтому в ход пошла легенда о Хольте. Но

что-то из замыслов Другого можно было сказать.

— Он хочет отомстить Игорю. Чтобы его убить, он должен поверить в свою победу. Если я правильно понял

твой пересказ докторских заключений, то выстрелим в него — у Серёжи будет шанс

выжить.

Катерина устало вздохнула.

— Мне кажется, Олеж, ты что-то от меня таишь…

Волков мягко улыбнулся, взглянув на неё печальными чёрными

глазами:

— Я не могу сказать тебе всего.

Девушке ответила ему такой же улыбкой и таким же взглядом:

— И как же ты хочешь, чтобы я помогла, не зная всех деталей?

Олег ответил просто:

— Ты любишь Серёжу.

— Олег, чем ты занимался в Сирии? — серьёзно спросила Катя.

Волков непринуждённо пожал плечами:

— Воевал по контракту, как многие.

— Многие не объявляют себя мёртвыми, — парировала Катерина.

— Твоя мать — врач. Она сможет организовать Серёже медпомощь?

Или в этом не будет толка и он всё равно умрёт?

Прежде, чем ответить, Разумовская снова вздохнула.

— Если стрелять в сущность, когда она на пике активности, то

погибнет сущность, а Серёжа должен остаться жить, если вовремя реанимировать

тело… И лучше, если Серёжа официально побудет мёртвым. Так будет лучше для его

психики — без массового внимания… Пойду поговорю с мамой.

Катя пришла на кухню. Её мама, Наталья Алексеевна, мыла посуду,

а Таня сидела за столом, болтала ногами и ела зелёное яблоко. Катя удивлённо

спросила у дочки:

— Ты как здесь оказалась?

Таня ответила:

— Как мышка.

Катерина погладила её по голове и подошла к матери.

— Мам… Мы с Олегом задумали убить вторую Серёжину личность…

— Да я уж поняла, что одним галоперидолом дело не обойдётся…—

отозвалась Наталья Алексеевна, выключив воду. — Хотя, чем его там пичкают —

большой вопрос…

— В общем, убить — в почти прямом смысле. В него выстрелят, и

надо будет реанимировать тело. Но никто не должен будет знать, что Серёжа жив.

Мать повернулась к ней, вытирая руки полотенцем:

— То есть, допустим, чтобы его привезли сюда и здесь зашили, но

никто об этом не узнал?

Катя кивнула.

— Если не объявить его мёртвым, то его а — затравит

общественность и бэ — заграбастает сумасшедший профессор… Конечно, если после

того, что мы задумали, он выживет.

— Знаю я таких умельцев. Надо только проверить, не чалятся ли

они по тюрьмам…

Она заметила, что на них смотрит Таня, и обнадёживающе

произнесла:

— Но папу твоего они спасут, обещаю.

* * *

Из телестудии Серёжу забрала подставная бригада «скорой».

Повезли не в морг, а в дом Катерины. Её мама подписала в это дело знакомых хирургов,

которые согласились обо всём молчать.

На время реализации плана Таню хотели отправить в летний лагерь

или к подругам, но Таня наотрез отказалась, пообещав сидеть в своей комнате,

когда папу привезут. Увидев из окна гостиной приближение «скорой», Таня

ринулась наверх. Она сидела, забившись в угол кровати, несколько часов, почти

не шевелясь, только сжимая белого плюшевого зайца.

Поняла, что уснула, Таня в тот момент, когда за дверью послышались

громкие мужские голоса. Они говорили:

— Молодец, Катя — хорошего мужика отхватила.

— Да уж…— потерянным голосом отозвалась Танина мама.

— Да нет, серьёзно. Здоровье у него конское — я, честно, думал,

что он ещё по дороге дубу врежет. А так мне вон, Наталья Алексеевна рассказала—

работящий, не пьёт, ребятёнка не обижает. Остальное всё х…

Наталья Алексеевна прервала его:

— Ну всё, спасибо, ребята. Пойдёмте в кухню.

— Да не за что. Мы ради счастья Юриных дочки и внучки что угодно…

Когда уже стемнело, в комнату вошла её мама. Таня с тревогой

спросила:

— Как папа?

— Всё хорошо, — ответила Катерина, — он сейчас спит.

— Можно посмотреть на него?

Мама отвела её в гостевую комнату. Но едва Таня увидела, как

лежит её отец, как рядом с ним стоит капельница, как портативный аппарат

считает его пульс — она чуть не расплакалась и убежала.