ДНЕВНИКИ ВАМПИРА И ПРОСРОЧКА (гет)

Следующее утро началось с крика.

Кричал Деймон. Он проснулся в своей кровати — точнее, его вырвало из сна ощущение, что внутренности завязались в морской узел. Вампиры не болеют. Вампиры не травятся. Вампирская регенерация справляется с любыми ядами. Но «Три топора» и вчерашние тухлые яйца, видимо, вступили в химический союз, породивший новую форму жизни внутри его бессмертного организма.

Деймон скатился с кровати и на четвереньках пополз в ванную, издавая звуки, напоминающие предсмертный хрип умирающей лани. Его вырвало кровью. Много. Кровь была тёмной, с какими-то сгустками, и пахла так, что Деймон чуть не потерял сознание.

— ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?! — раздался его вопль, разнёсшийся по всему особняку.

Стефан прибежал первым, за ним — встревоженная Елена в шёлковом халате. Они застали Деймона, сидящего на кафельном полу ванной, обнимающего унитаз. Его лицо было белее обычного, а глаза ввалились.

— Я умираю, — прошептал он. — По-настоящему. Мой организм вампира пытается исторгнуть сам себя. Я чувствую, как мои внутренности переваривают друг друга. Оно того не стоило.

— Надо промывание, — деловито сказала Кэролайн, заглянувшая следом. — Но так как все аптеки закрыты, а в «Шмурдяк-фарм» только валидол и зелёнка, предлагаю народный метод: два литра крови и ведро сочувствия. И молиться, чтобы эта дрянь не выжгла тебе пищевод.

— Это не поможет, — простонал Деймон. — Токсин — это просрочка. Она теперь часть меня. Я — ходячий просроченный вампир. У меня срок годности истёк, блядь.

— Не говори так, — Елена присела рядом, погладила его по спине. — Мы все вчера пострадали. У меня сыпь от кефира.

Она закатала рукав — на предплечье красовались мелкие фиолетовые точки. Стефан тут же склонился, осматривая их.

— Это аллергическая реакция. У вампиров не бывает аллергии. Что там было в составе того кефира?

— Консерванты, загустители, мел, штукатурка, — прочитала Кэролайн, выудив из кармана смятую этикетку, которую зачем-то сохранила. — И «ароматизатор идентичный натуральному». Это что вообще значит?

— Это значит, что он даже не пытается быть натуральным, — прорычал Стефан. — Это химическая атака. Я убью Галю.

В этот момент в ванну вошла Бонни. Она выглядела так, будто её переехал грузовик: круги под глазами, спутанные волосы, дрожащие руки.

— Кому-нибудь нужна помощь? — спросила она охрипшим голосом.

— Бонни, что с тобой? — ужаснулась Елена.

— Я пыталась очистить наш водопровод заклинанием, потому что из крана течёт бурая жидкость со вкусом ржавчины, — слабым голосом объяснила Бонни. — Но магия не работает, когда проблема не в проклятии, а в гнилых трубах. «Шмурдяк» перерезал коммуникации ещё при открытии, вода застоялась, старые трубы начали рассыпаться, а чинить их некому — городские службы развалились. Заклинание просто рассеялось, а меня отдачей приложило. Теперь я вымотана, а вода как была дерьмом, так и осталась.

Бонни закашлялась, и на ладони остались капли крови.

— У нас эпидемия, — констатировала Кэролайн, с профессиональным хладнокровием беря ситуацию в руки. — Так. Деймона — в кровать. Стефан, согрей донорскую кровь, будем отпаивать. Бонни — в постель, я принесу чай... чёрт, чай тоже из супермаркета, он из опилок и красителя. Воду из-под крана давать нельзя — мы только что выяснили, что она ржавая. Сок? Тоже, и, судя по этикетке, он уже забродил. Остаётся донорская кровь. Бонни, ты как, примешь стакан крови вместо чая? Или, может, у нас завалялась бутылка нормальной минералки с прошлой, нормальной жизни?

Бонни слабо отмахнулась.

— Лучше просто оставьте меня в покое. Дайте умереть спокойно.

— Умирать запрещено, — отрезала Кэролайн. — Сначала мы стабилизируем Деймона, потом займёмся тобой. План такой: кровь, сухие травы с огорода, и молитва, чтобы завтра не стало хуже. Елена, осмотри свою сыпь, если поползёт дальше — будем вскрывать и чистить.

— Ты говоришь как настоящий полевой врач, — слабо улыбнулся Деймон.

— Я была главой оргкомитета выпускного бала и Совета по безопасности. Я справлюсь даже с биологическим оружием, — заявила она, хотя голос её дрожал.

Следующие несколько часов превратились в гротескный лазарет. Стефан носил кувшины с подогретой кровью, Елена мазала себя мазью, которую приготовила Бонни из каких-то трав с огорода (единственное, что не было заражено «Шмурдяк»), Деймон лежал пластом на диване в гостиной, периодически свешивая голову и издавая стоны. Кэролайн бегала с влажными полотенцами.

Особняк Сальваторе, некогда обитель элегантных пороков, теперь напоминал госпиталь во время чумы.

В полдень Деймона скрутило снова. На этот раз он изрыгнул что-то чёрное и вязкое, что зашипело на полу, оставив пятно. Стефан, подтирая это тряпкой, заметил, что пятно проело паркет.

— Кислота, — прошептал он. — В его желудке образовалась кислота.

— Это не кислота, — слабым голосом сказала Бонни с дивана. — Это его организм пытается адаптироваться и мутирует. Просрочка меняет его. Если так пойдёт дальше, он станет чем-то новым. Вампир-шмурдякоид. Существом, которое питается только просрочкой и ненавистью.

— Клёво, — прохрипел Деймон. — Буду первым в новой эволюционной ветке. Может, мне начать писать мемуары? «Как я перестал бояться и полюбил Галину».

— Не смей шутить, — Елена присела рядом с ним, сжимая его ледяную руку. — Мы тебя вытащим. Стефан, помнишь, в подвале был старый запас лекарств с Первой мировой? Может, там есть активированный уголь?

— Активированный уголь не лечит метафизическое отравление суррогатом, — вздохнул Стефан. — Но я схожу.

Он спустился в подвал, и там, среди реликвий прошлого, наткнулся на старую бутылку шотландского виски 1895 года, спрятанную за кирпичом. Настоящую. Элитную. Его сердце забилось быстрее. Если есть ещё запасы, возможно, не всё потеряно. Он схватил бутылку и пыльный пузырёк с углём и вернулся наверх.

— Вот! — он потряс бутылкой. — Это вылечит даже Деймона. Никакой «Три топора». Чистый вкус истории.

Деймон приподнялся, глядя на бутылку, как на Святой Грааль.

— Дай сюда, — выдохнул он. — Я выпью всё. Или умру. Уже всё равно.

— Нет, — Кэролайн решительно отобрала бутылку. — Сначала уголь, потом капельница из крови, и только потом — глоток виски в качестве лекарства. У меня всё по протоколу.

— Ты хуже Гали, — простонал Деймон, но подчинился.

К вечеру ему стало легче. Бонни тоже пришла в себя, хотя её аура была нестабильна. Она сидела у камина, глядя на огонь.

— Я кое-что поняла, — сказала она тихо. — Это место не просто магазин. Оно питается нашим страданием. Чем хуже нам, тем сильнее оно становится. Вчерашняя драка, сегодняшние отравления — это подпитывает его. Мы сами создаём ад.

— Значит, выход — перестать страдать? — спросила Елена.

— Выход — перестать туда ходить, — сказал Стефан, обнимая её. — Но мы не можем. Еда нужна. Кровь рано или поздно кончится, нам придётся есть обычную пищу, смешанную с кровью, а без неё мы одичаем. Это замкнутый круг.

— Или мы можем охотиться на животных, — предложил Деймон, уже немного окрепший. — Лес-то рядом. Ловить оленей и кроликов. Прямо как в старые добрые времена.

— Олени тоже пьют из ручьёв и озёр, куда из-за прорыва труб стекает вся ржавчина и канализация, — вздохнула Кэролайн. — Их мясо будет с привкусом железа и безысходности. Кроме того, я не умею охотиться. Я вампир-организатор, а не вампир-следопыт.

— Значит, надо решать проблему радикально, — Деймон сел, глаза его блестели лихорадочным огнём.

— Мы идём туда ночью. Взламываем дверь. Находим Галю и Зину и… договариваемся.

— В прошлый раз «договориться» не вышло, — напомнил Стефан.

— А в этот раз выйдет, — отрезал Деймон. — Потому что мы не будем просить. Мы покажем, на что способны.

Кэролайн скептически подняла бровь.

— Деймон, ты уже показывал Зине клыки. И что? Она сказала тебе «соси себе шею в другом месте». Бонни светила амулетом перед Галей — та даже не зевнула.

— Значит, в этот раз мы покажем больше клыков, — не сдавался Деймон. — И не только клыки. Устроим им ночь вампирского террора: красные глаза, рычание, летающие предметы. Может, хоть так проникнутся.

— Или вызовут милицию, — вздохнула Елена. — Ты забыл, что у Гали есть телефон, а у нас — просроченная репутация.

— Да брось, — отмахнулся Деймон. — Милиция в этом городе теперь тоже от «Шмурдяк». Они приедут через три часа, и то если у них будет настроение.

Стефан потёр переносицу.

— Это безумие.

— Безумие — это сидеть и смотреть, как мы превращаемся в токсичных мутантов! — рявкнул Деймон. — Я иду сегодня. Кто со мной?

Повисло молчание. Стефан переглянулся с Еленой. Кэролайн нервно поправила волосы. Бонни кивнула.

— Я пойду, — сказал Стефан. — Но только чтобы присмотреть за тобой.

— Я тоже, — Елена взяла его за руку.

— И я, — вздохнула Кэролайн. — Не могу вас бросить.

— Тогда решено, — Деймон поднялся, пошатываясь, но с улыбкой победителя. — В полночь выступаем. Надевайте чёрное, берите ломы и боевой настрой. Мы идём на последний бой с супермаркетом «Шмурдяк».