Мерил Дурсль круче всех (джен)

— Дядя милиционер, это не я.

— Разумеется, не ты, малыш, тебя бы давно поймали. Тихо! Это сделал человек опытный и опасный, и он пока на свободе.

— Плохо работаете.

— Учту критику.

«Следствие ведут ЗнаТоКи. До третьего выстрела» (1978 г.)

У главы мракоборского отдела Гарри Поттера было хорошее настроение.

По улицам Лондона, где он вёл автомобиль, спешили туда-сюда пешеходы — с сумками, с телефонами, с озабоченными лицами. Гарри Поттер не понимал их суеты. Зачем беспокоиться, когда сквозь тучи проглядывают солнечные лучи, когда тело приятно согревает съеденная с утра овсянка с яичницей, а будущее сулит море интересных открытий?

— Уже половина одиннадцатого. Пап, мы не успеем, — переживал на заднем сидении Альбус.

— Успеем, — уверенно отозвался Гарри, отсекая любые сомнения.

Через несколько минут они в самом деле свернули на стоянку у вокзала. Гарри припарковал автомобиль точь-в-точь по центру парковочного места. Затем вышел, открыл багажник и вытащил из него два огромных школьных сундука с такой лёгкостью, будто это были две тонких папки с месячными отчётами, которые он вчера в конце рабочего дня передал секретарю.

— Пожалуй, для сундуков лучше взять тележку, — сказала Джинни.

— Сейчас привезу, — сразу вызвался Гарри и отправился к зоне тележек, не забыв бросить очередной тёплый взгляд на самое сокровенное, что у него было — на свою семью.

И какая у него семья! Какая у него красивая, рассудительная и никогда не унывающая жена! А какие у него замечательные дети!

И не важно, что сегодня утром весь дом стоял вверх дном: Джеймс, всё откладывавший сборы на потом, бегал по этажам, разыскивая перья, учебники и носки; Ал в тысячный раз перерывал свой сундук, будучи уверенным, что он непременно забыл что-то важное; а Лили, воспользовавшись суматохой, решила приготовить братьям перекус в дорогу — и вспомнила об оставшихся в духовке пирогах только когда вышла перед самым отъездом полить цветы и заметила тянущийся из кухонного окна столб дыма.

Не беда, что его дети пока часто совершают ошибки — на то они и дети. А он как отец пришёл на помощь каждому: призвал носки Джеймса заклинанием «Акцио»; заверил Ала, что любую забытую вещь они с Джинни смогут прислать ему с совой; потушил устроенный Лили пожар и сделал с нею вместе бутерброды, да ещё и умудрился после всего этого вовремя доставить семью на вокзал — и идёт теперь за тележкой, чтобы с удобством доставить вещи своих сыновей до самого поезда.

— Привет, дядя Гарри!

Гарри обернулся на голос — но вместо Розы, Хьюго, Мари-Виктуар, Доминик, Луи, Роксаны или кого-нибудь ещё из своих многочисленных племянников увидел девочку с неровно остриженными светло-русыми волосами до плеч, залихватски обвязанных свёрнутой в трубочку банданой; она была одета в огромную клетчатую рубашку и потёртые джинсы и имела с собой ободранный рюкзак и видавший виды чемодан на колёсиках. Но примечательнее всего в её внешности были два изумрудно-зелёных глаза. Кроме этой девочки такие глаза Гарри видел только у своего сына Ала — и каждое утро в зеркале, когда брился.

Пустив в ход дедукцию с примесью интуиции и пробежавшись по базе хранящихся в мозгу данных, глава мракоборского отдела определил:

— Ты — дочка Дадли.

И, поняв по выражению лица девочки, что не ошибся, продолжил:

— Да, помнится, несколько лет назад Дадли писал мне о тебе… Мэри?

— Мерил.

— Вот-вот… Да, признаться, мы с Дадли слишком уж редко общаемся. Но уж теперь я буду рад пожать ему руку! Где же твой папа? — спросил Гарри, оглядевшись по сторонам и не заметив поблизости кузена.

— Папа-то? На работе.

— Выходит, ты здесь с мамой?

Жаль, что не получится переговорить с Дадли — зато выпал случай познакомиться с его женой.

— Мама тоже на работе, — махнула рукой девочка.

— Выходит, ты здесь одна?!

— Не одна. С чемоданом, — ухмыльнулась Мерил.

— Тебя отпустили одну в Лондон?!

— А что здесь такого? Папа дал денег на проезд, мама чемодан одолжила. А по какому из путей едут поезда в Лондон, я и сама знаю…

Мерил явно наслаждалась осознанием своей самостоятельности. И всё-таки Гарри стало за неё немного грустно. Даже он, сирота, притесняемый опекунами, никогда не приезжал на Кингс-Кросс в полном одиночестве. Всегда его хоть кто-нибудь да провожал!

— Неужели кто-нибудь из твоих родителей не мог взять на сегодня отгул? Ездили же они с тобой в Косой переулок за покупками для школы!

— В этот ваш Косой переулок я ездила сама — не хватало ещё платить за лишние билеты для родителей. И сама всё купила, и даже тридцать семь галлеонов со стипендии оставила. А отгул… мама в кафе могла бы взять, но тогда у неё на следующей неделе не было бы выходного. А папа отгул взять точно не может, потому что у него должность ответственная. Работник муниципальной службы города — это вам не директор фирмы какой-нибудь! Вдруг где труба протечёт, или дерево упадёт на проезжую часть? Тут уж без папы никуда.

Они как раз подошли к вокзалу и к зоне тележек; Гарри взял одну и поспешил обратно на парковку. Мерил же увязалась за ним:

— А ты, дядя Гарри, кем работаешь?

— Мракоборцем, — назвал Гарри собственную должность и поспешил разъяснить: — Это у нас что-то вроде полицейского.

— То есть ты — полицейский, и взял на сегодня отгул?!

— Я всегда беру отгул, чтобы проводить в школу своих детей, — с теплотой сообщил Гарри. — Кто же ещё поможет им собраться, отвезёт их на платформу, тележку вот достанет…

— Ну, всё, пиши пропало, — театрально воскликнула Мерил. — Ликуйте, граждане преступники: каждое первое сентября вы можете действовать совершенно свободно, так как мистер полицейский занят тем, что провожает в школу своих детей.

— Так ведь я не один в отделе, — Гарри добродушно смеялся над наивностью Мерил, но вместе с тем его не оставляло чувство, что он оправдывается перед этой одиннадцатилетней девочкой. — Те, у кого есть дети, берут отгул. А остальные — те, у кого детей нет — их заменяют.

— А те, у кого нет детей — или неопытные новички, или дряхлые старики? Вот раздолье-то для преступников! — не желала Мерил менять пластинку. — Смотри, дядя Гарри, если придёшь завтра на работу и узнаешь, что первого сентября было совершено тридцать три ограбления и двадцать две кражи со взломом, то я тебя предупреждала. И куда только смотрит ваше начальство!

Гарри почему-то решил не говорить Мерил, что начальством мракоборского отдела является, по сути, он сам. Как и то, что ещё более высокое начальство — новая министр магии и по совместительству его школьная подруга Гермиона Грейнджер-Уизли — тоже взяла сегодня отгул, пусть даже только на утренние несколько часов.

— Я думаю, Мерил, что всё обойдётся. И потом, я просто должен проводить в школу своих детей — не все ведь отличаются твоей самостоятельностью.

Гарри рассчитывал, что комплимент наконец переключит Мерил на другую тему, и не ошибся.

— Да, я очень даже самостоятельная — что верно, то верно, — согласилась Мерил и принялась перечислять: — Сама везде хожу, и за продуктами тоже. Готовить умею — простое, конечно, но сложное и не нужно, сложное только буржуи едят. Шить умею, и на машинке тоже. Сэкономила на школьных покупках тридцать семь галлеонов… А твои дети, дядя Гарри, не такие, значит?

— Нет. Моим до тебя далеко, пожалуй, — был вынужден признать Гарри, припоминая сегодняшнее утро. — Я особенно за Ала переживаю — он, как и ты, на первый курс идёт. Волнуется страшно, и по каким пустякам!..

Два года назад, когда Джеймс собирался идти на первый курс, его тоже нельзя было назвать храбрецом. Но Джеймс точно не сопоставлял забытую дома вещь с доказательством собственного ничтожества, а попадание на Слизерин — с концом света.

— Ты бы, Мерил… Нельзя ли тебя попросить… присмотреть за Альбусом, а? Он-то ещё никогда нигде не оказывался один.

— Ну что ж, присмотрю. Троюродный брат — родная кровь, как-никак, — пожала плечом Мерил, явно давая понять, что считает его поручение ненужным и собирается его исполнять только из уважения их родственных связей. — Альбус Поттер, значит?

— Альбус Северус Поттер, — назвал Гарри полное имя сына. — А вот и он, кстати. Видишь, у той машины, тот мальчик, который пониже? У него такие же зелёные глаза, как у тебя… И вообще, Мерил, не хочешь ли к нам присоединиться? Пойдём все вместе на платформу — в первый раз, я знаю, бывает страшно пересекать барьер. С Алом познакомишься, и с Джеймсом тоже — он на третьем кур…

— Да не. Я одна быстрее дойду, чем с вами, — помотала головой Мерил, полностью игнорируя тот факт, что во время разговора по собственной же инициативе ушла от вокзала, чтобы сопровождать Гарри к автомобильной парковке.

Она резко развернулась и побежала обратно, лишь крикнув напоследок:

— Смотри, дядя Гарри, преступники не дремлют! Я тебя предупрежда-а-ала!

* * *

В общем и в целом от разговора с двоюродной племянницей у Гарри осталось весьма неприятное впечатление. Как будто она только и умела, что хвастаться, а сама презирала его, что ли. Этот её отказ идти на платформу вместе с его семьёй… не пропитан ли он высокомерием?

А впрочем, насчёт высокомерия он, наверное, надумывал. Мерил Дурсль — это не Драко Малфой, выросший в роскоши; её родители — работящие, честные люди! Наверняка Мерил просто хотела дать возможность его семье провести эти последние минуты перед расставанием в своём кругу, но в силу возраста не знала, как это лучше выразить — вот и сказала, что одна быстрее дойдёт.

Гарри подкатил тележку машине, погрузил сундуки и клетки с совами. Поправляя воротник на стильной рубашке Джеймса, выпрошенной вчера в торговом центре, он вспомнил, какая на Мерил была потрёпанная, не по размеру одежда, и какие далеко не новые тащила она с собой рюкзак и чемодан (чемодан, а не сундук, который и надёжнее, и вместительнее!). Да ведь она выглядела не лучше, чем он сам в одиннадцать лет, когда явился на платформу в обносках своего кузена! Может, стоило предложить ей денег или ещё какую помощь?

Хотя Мерил вряд ли бы что взяла. Деньги уж точно… Насколько помнил Гарри, в последние годы стипендия для малообеспеченных и маглорождённых учеников составляла шестьдесят галлеонов — не много с учётом инфляции, но Мерил хвасталась, что у неё ещё осталось тридцать семь галлеонов. Сэкономить больше половины стипендии — это надо суметь…

— Па-ап… я тоже хочу поехать в Хогвартс, — захныкала Лили, оторвав его от финансовых соображений.

На младшую дочь только сейчас нахлынуло осознание, что братья вот-вот покинут её на несколько долгих месяцев и вернутся только к Рождеству.

— Ты тоже скоро поедешь, — ласково утешил он Лили.

— Только через два года! А я хочу сейчас.

— Два года быстро пролетят. Ты даже не заметишь. Хочешь, на обратном пути возьмём твоё любимое мороженое?

Он сопровождал свою семью на платформу, и у него было хорошее настроение.

* * *

«Да я без них во сто крат быстрее дойду», — думала Мерил, ловко ориентируясь в незнакомом месте по указателям.

Как попасть на платформу девять и три четверти она знала от папы: тот не раз рассказывал, как просачивался сквозь кирпичную стену его «шрамолобый кузен» — именно так он шутливо называл дядю Гарри. Собственно, по этому самому шраму на лбу Мерил и узнала дядю Гарри в толпе.

И что её дёрнуло заговорить с дядей Гарри? Она ведь не плакса какая-нибудь, чтобы до самого отъезда липнуть к кому-то из семьи. Ибо нет ничего противнее этих сюсюканий и поцелуев, которыми обмениваются ученики с провожающими их родителями и прочими родственниками!..

Взять хотя бы маму и двух девочек с длинными чёрными косами, которые преградили вход в вагон. Все трое обливаются слезами…

— Я пропущу все твои выступления, — всхлипывает старшая, которую, собственно и отправляют в Хогвартс.

— Но третьего ноября мы будем в Эдинбурге. А твоя школа — тоже в Шотландии. Ты попроси их, Виола. Может, тебя отпустят посмотреть наши танцы? — сипло высказывает надежду младшая.

— Н-не зна-аю… Мне кажется, оттуда никуда не выпуска-ают… — и Виола разразилась новым фонтаном слёз.

Ну что за глупая традиция — собирать всю семью, чтобы посмотрела на твоё выступление, да ещё заставлять всех ехать за тридевять земель в какой-нибудь Эдинбург! А деньги за всеобщий проезд, значит, из воздуха брать? А отгулы на работе сами по себе согласуются?

Уж зажелезные так делать ни за что бы не стали! Когда в прошлом году футбольная команда Стоунволл Хай, старшей школы в Литтл-Уингинге, вышла в финал, то Дэну и в голову не пришло позвать на игру мистера и миссис Дарт. Просто сказал вечером, что они районный чемпионат выиграли — и никаких лишних ни для кого мотаний!

* * *

Махнув рукой на вагон, загороженный семьёй Виолы, Мерил в гордом одиночестве затащила вещи в соседний, поставила в первое попавшееся купе — и вынуждена была признать, что немного нервничает. Она в назначенный день и час прибыла на нужную платформу, принеся с собой все необходимые вещи, и села в указанный поезд — а дальнейших инструкций письмо из Хогвартса не содержало, и она решительно не знала, что теперь ей делать.

Ну вот правда, что теперь делать-то?

Все с кем-то переговаривались — с родителями, с братьями и сёстрами, с друзьями и знакомыми — а она была совершенна одна. Она даже подумала, не найти ли ей, в самом деле, опять дядю Гарри…

«Ну, это я уж совсем», одёрнула она себя. И, пройдясь туда-сюда по вагону, придумала вдруг, чем себя занять до отбытия поезда.

Она заметила, что некоторые ученики уже облачились в школьную форму, и решила тоже переодеться. Вдруг объявят какой-нибудь общий сбор? Тогда эти олухи, которые сейчас со всеми прощаются, прибегут в чём попало, а она-то будет в форме, как положено.

И, обрадовавшись своей сообразительности, Мерил полезла в мамин чемодан за формой, наслаждаясь мыслью, что не потратила ни пенни ни на форму, ни на чемодан. (Впрочем, об этом после.)

Дорогие читатели, спасибо за ваше терпение! У меня в жизни прибавилось разного рода занятий, да ещё и введение новых персонажей придётся чуть дольше обдумывать, поэтому главы будут выходить реже. Но идея меня вдохновляет; вдохновляют и ваши отзывы, поэтому история будет продолжаться — медленно, но верно. Спасибо за поддержку, и до новых глав!