Магический паразит (джен)

В какой-то момент Эмма совершенно себя потеряла. Она носилась из камина в камин, поднимая снопы искр и облака пепла, заставляя проходивших мимо людей чихать и то и дело обжигая их шальными языками пламени. В одной из гостиных с серебристо-синими шторами она подожгла разложенные на полу подушки, и дети долго тушили их — кто заклинанием Агуаменти, а кто и просто совершенно по-магловски одеялом.

Наконец устав, она вновь спустилась в Большой зал и, уже почти ничего не замечая вокруг, едва не проскочила трёх волшебников, стоявших перед главным камином. Вернее, двух волшебников и одного портрета. Именно этот странный факт и заставил её остановиться. Она узнала его. Она точно уже когда-то его видела, но не могла вспомнить, когда именно. И всё же она поняла, что перед ней на маленьком живом портрете изображен тот самый профессор — заносчивый и узколобый, пребывавший в полной уверенности, что у магических предметов не бывает сознания.

«Вот бы тебя сейчас сожрать, — мстительно подумала Эмма. — Портреты ведь так хорошо горят».

Но она сдержалась. Что-то человеческое в ней ещё осталось — что-то, что хотело вырваться из плена пламени и вернуть себе то, что она потеряла: своё тело, свой разум, своё «я».

«Я человек», — напомнила себе Эмма, и это осознание заставило её замерцать.

«Они хотят от тебя избавиться. Они хотят тебя уничтожить», — твердила её хищная, огненная сущность. Но где-то в глубине своего разума она знала, что это не так. Ведь никто из них даже не достал палочки.

Мысль о том, что они с лёгкостью могут залить её водой, заставила Эмму содрогнуться. Она была камином, и именно в пламени была её сила, а навечно погасшие камины никому не нужны. И неожиданно, сама не понимая, откуда именно это взялось, Эмма вдруг осознала, что вода может стать её союзником. Морской язык — универсальный язык общения, который подвластен даже камину. И она замерцала — сначала неловко и неуверенно, но с каждой секундой всё ярче, чётче, всё набирая силу.

«Точка-тире-тире-точка, тире-тире-тире, тире-тире, тире-тире-тире, тире-тире-точка, точка-точка, тире, точка».

— ПОМОГИТЕ! — кричала она в каждой вспышке своего пламени. — ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ!

И он услышал. Гадкий, занудный профессор её услышал. Он не понял ни единого слова, и всё же догадался, что она с ним говорит — и его собственные слова о библиотеке лечебным бальзамом легли на её израненные, гудящие пламенем уши.

Мы сможем поговорить!

* * *

На этот раз осознание себя далось Эмме давольно легко. Она была библиотекой — просторной, светлой, с высокими сводчатыми потолками и каменными стенами, построенными много веков назад. Она ощущала, что бесконечные полки, уходящие куда-то вдаль, были продолжением ее самой, и книги — большие и маленькие, страшные и поучительные, обёрнутые в кожу и свёрнутые в тугие свитки — тоже были частью неё. Пламя больше не будоражило её сознание, не заставляло задыхаться и совершать необдуманные поступки. Теперь она была наполнена спокойствием и умиротворением.

Эмма чувствовала, что внутри неё прячутся опасные книги, но она так же знала, что может с лёгкостью ими управлять. Она переставляла старинные фолианты, шелестела страницами и наслаждалась их успокаивающим звуком, и ей начинало казаться, что прошлая жизнь её тоже была связана с книгами.

Профессор появился спустя какое-то время на портрете старого библиотекаря, висевшем на стене между стеллажами. Высокий, черноволосый, одетый в простую чёрную мантию и сюртук с таким множеством мелких пуговиц, что Эмма с трудом удержалась от соблазна их пересчитать. Даже перестав быть пламенем, Эмма знала, что они когда-то встречались, знала, что он занимается зельеварением и увлекается тёмными искусствами. А вот то, что он портрет, почему-то стало для неё полнейшей неожиданностью. Но сейчас всё это не имело большого значения.

— Итак, вы здесь? — спросил он таким тоном, что Эмма не поняла, спрашивает он или утверждает.

— Меня зовут Северус Снейп, — представился он. — В Хогвартсе я преподаю защиту от тёмных искусств. А это Невилл Лонгботтом, впрочем, с ним вы уже, вероятно, знакомы — ведь несколько часов назад вы были его волшебной палочкой.

Невилл осторожно прошёл между стеллажами, то и дело оглядываясь по сторонам, и встал рядом с портретом Снейпа. Казалось, он опасается, что в следующее мгновение откуда-то сверху прилетит книга и больно ударит его по затылку.

«Видимо, будучи каминной сетью, я сильно его напугала», — подумала Эмма.

— У вас, я полагаю, тоже есть имя? — помедлив немного, спросил Снейп.

Эмма порылась внутри себя и отыскала маленькую потрёпанную книжицу в бумажной обложке, а затем принялась её перемещать. Книги толкались и двигались, стеллажи смещались и вновь возвращались на прежнее место, полки сползали вниз и удлинялись, и всё это происходило до тех пор, пока нужная Эмме книга не добралась до ближайшей к Невиллу полки и, распихав своих соседок, высунулась наружу.

— Джейн Остин. «Эмма», — прочитал Невилл, с опаской беря книгу в руки.

— Что ж, приятно познакомиться, Эмма, — сказал Снейп. — Вы человек?

Эмма немного подумала и сбросила с полки одну книгу.

— Будем считать, что да, — скривив губы в усмешке, сказал Снейп. — Вы знаете, как оказались в «Ночном рыцаре»?

Эмма сбросила на пол две книги.

— Значит, нет. Вам нужна помощь?

Всё сильнее вовлекаясь в беседу, нервничая и торопясь, Эмма порылась на полках и выдвинула новую книгу.

— «Моё тело», Гектор Слитхарт, — прочитал Невилл, снимая книгу с полки.

И тут же достал ещё одну.

— «Челюсти, жвалы и хоботки: тайны Мунго, которых вы не зря опасались», Грейс Силвервуд.

— Вы думаете, ваше тело в Мунго? — нахмурился Снейп. — Не хочу вас расстраивать, Эмма, но его не было в автобусе. В Мунго мадам Помфри отправила маленькую девочку — ей было всего девять лет. Вряд ли это вы.

Несколько секунд Эмме казалось, что она ослышалась. Маленькая девочка? Но как это возможно? А затем горечь разочарования захлестнула её, топя в такой пучине безнадежности, что Эмме захотелось закричать. Она столько пережила, столько испробовала, чтобы добраться до своего тела, и столько страдала — и всё оказалось напрасно. Книги на полках тревожно запрыгали, страницы зашелестели, поднимая настоящий ураган, а где-то в глубине библиотеки отчаянно завыла «Чудовищная книга о чудовищах».

— Пожалуйста, успокойтесь, — взволнованно сказал Невилл. — Это ещё не конец. Я уверен, всё поправимо. Мы обязательно вам поможем!

Стараясь не расплакаться, Эмма вытащила из глубин библиотеки книгу и швырнула её на пол.

«Я умру. Записки некроманта», Эдмунд Снеймс.

И следом ещё одну:

«Теряя себя. Как я стала призраком. Мемуары Селестины Фаулер».

— Вы теряете себя, — догадался Снейп. — Это потому, что вы слишком долго находились внутри волшебных предметов. Постепенно вы перестаёте себя от них отделять, впускаете их сущность в своё сознание и забываете, кем были прежде.

Он знал о чем говорил. И Эмме отчаянно захотелось рассказать ему, что она напугана, что теперь она не понимает, куда ей двигаться дальше, и что она уже совсем не помнит, кто она такая. А ещё, что она всё сильнее путается в настоящем и с каждой прожитой внутри библиотеки минутой теряет себя. В конце концов, наверное, это не так уж плохо, подумала Эмма. Остаться библиотекой, стать местом, в которое будут приходить люди, читать вместе с ними книги и жить в Хогвартсе. Она потянулась к полке, собираясь снять книгу, сказать им, что она почти смирилась, что она согласна. И вдруг задрожала всем телом. Книга на полке что-то ей напомнила, что-то жуткое, что-то кошмарное, и Эмму охватил неконтролируемый страх. В её жизни что-то было связано с книгой, что-то пугающее, то, от чего она так упрямо бежала. Обрывки прошлого точно стекляшки калейдоскопа замелькали перед её глазами. Её звали Эмма Берроуз. Когда-то она жила в Эссексе, в Кейндоне, и была сильной волшебницей. А потом с ней что-то произошло.

— Эмма, тише! Вы слышите меня, Эмма? — голос Снейпа прорвался в её сознание, и Эмма поняла, что она на какое-то время полностью потеряла контроль. Книги на полках ходили ходуном, полки лязгали, точно зубы хищной твари, а стеллажи топали, переваливаясь с боку на бок, и явно собирались кого-нибудь раздавить. Где-то в отдалении слышался встревоженный голос Филиуса.

— Пожалуйста, не входите в библиотеку! — кричал маленький волшебник. — Это небезопасно!

— Эмма, пожалуйста, успокойтесь, — вновь повторил Снейп. — Я добуду вам тело — и вы снова обретёте себя. Я вам обещаю!

И на этот раз Эмма его услышала.