Игры Смерти. Часть 2 (гет)

Утро началось со стука в дверь.

Савьер совершенно забыл, что теперь у него есть соседи. Сам он в это время принимал душ, поэтому дверь открыла Виктория.

— Доброе утро, — сказала она.

На пороге стояла миссис Эвертон. Увидев Викторию, женщина сначала удивилась, а затем расплылась в широкой улыбке.

— Доброе утро, дорогая. Наконец-то Уильям образумился! Боже, я каждый день молилась, чтобы он нашёл себе кого-нибудь. Одиночество пагубно для души. Я так за вас рада! Теперь он не один, и мы с миссис Джиллз больше не будем вас беспокоить и сами беспокоиться не будем. До свидания!

Не дав Виктории даже возможности что-либо ответить, миссис Эвертон развернулась и ушла.

Виктория ещё несколько секунд удивлённо смотрела ей вслед.

Она подумала, что я его девушка.

Интересно, как на такую новость отреагировал бы мистер Савьер?

Эта мысль заставила её невольно улыбнуться.

Савьер вышел из душа и застал Викторию на кухне. Она уже готовила завтрак.

— Я уже покормила Юлиану. Кофе? — спросила она. — Кстати, приходила какая-то женщина. Кажется, твоя соседка. Она приняла меня за твою девушку и была безумно рада за нас. Сказала, что они с миссис Джиллз больше не будут нас беспокоить.

Виктория внимательно посмотрела на Савьера, ожидая реакции.

— Отлично. Теперь хотя бы никто не будет врываться в дом. Сейчас нам нужно полное спокойствие, — совершенно спокойно ответил Савьер и принялся готовить кофе.

— И всё?

— А что?

— Ничего. Просто мне казалось, тебе это не понравится.

— Если тебя это как-то задевает...

— Нет, — перебила его Виктория. — Просто мне казалось, что тебе это не понравится.

Савьер пожал плечами.

— Я не против. Особенно если эти дамы действительно оставят меня в покое.

— Только из-за этого?

— Да. А что?

Виктория ничего не ответила и молча вышла из кухни.

Она сама не могла понять, почему его слова так её задели.

И что она вообще чувствовала к этому человеку?

Вскоре Виктория собралась и ушла в больницу.

Савьер же продолжил сеансы с Юлианой.

Смена обстановки явно пошла женщине на пользу. Она стала спокойнее, и её сознание уже не сопротивлялось так сильно. Савьер снова попытался найти тот самый якорь.

И на этот раз ему удалось проникнуть глубже.

Первое воспоминание

Снова тёмная комната.

Шторы плотно задвинуты, и в помещении почти ничего невозможно разглядеть. Но Снейп всю жизнь провёл в подземельях, где света было мало, поэтому его глаза быстро привыкли к темноте.

В центре комнаты стоял мужчина, опираясь руками о стол.

Савьер сразу его узнал.

Несмотря на обезображенное болезнью лицо, сомнений не было.

Флимонт Поттер.

Отец Джеймса Поттера.

— Юфимия, ты должна уйти, пока болезнь не заразила и тебя. Это покушение. Мы ведь оба это понимаем. Ни мне, ни Юне уже не помочь. Но ты... ты должна себя сберечь. Ради сына. И сберечь нашу реликвию. Именно она им нужна. Их ничто не остановит, — торопливо говорил Флимонт.

Он был напуган.

По-настоящему напуган.

— Но, Флимонт, как я уйду, оставив вас с Юной здесь одних? А Джеймс? Что будет с ним? Флимонт, думаешь, они успокоятся, пока не получат своё? — Юфимия плакала.

— Нам с Юной уже ничем не помочь. Забирай реликвию и уходи. Расскажи всё Джеймсу. Он должен быть осторожным. Сейчас он крайне уязвим. Лили беременна. Они ждут ребёнка. Юфимия, прошу, сделай так, как я говорю. Уходи. Просто возьми реликвию и исчезни.

Флимонт протянул ей свёрток.

В этот момент дом содрогнулся.

— Юфимия, они здесь. Быстро! Уходи через подземелье!

Флимонт открыл потайной проход.

В комнату вошла ещё одна женщина.

Она была удивительно похожа на Юфимию.

Снейп никогда её не видел.

— Юфимия? Почему ты здесь? Ты же можешь заразиться! Снаружи люди в чёрных мантиях и масках. Что происходит? — спросила женщина.

— Юна, ничего не бойся. Они нам ничего не сделают. Юфимия сейчас уйдёт через подземелье. Думаю, вам лучше попрощаться. Возможно, это ваша последняя встреча, — тихо сказал Флимонт.

Юфимия шагнула к женщине, пытаясь её обнять.

Но та отступила.

— Нет. Уходи. Прощай, сестра. Не вини себя ни в чём. Береги себя.

Юфимия в слезах бросилась к выходу.

Ей было тяжело оставлять мужа и младшую сестру вот так.

Она винила себя.

Ей следовало сразу отправить Юну подальше, как только она узнала о болезни Флимонта. Но судьба распорядилась иначе.

Не она, а Юна заразилась драконьей оспой.

Флимонт успел отправить Юфимию подальше от поместья. Он боялся, что болезнь доберётся и до неё. Боялся, что Джеймс останется один.

Теперь, когда его сын создал собственную семью и ждал рождения ребёнка, Флимонт был готов на всё, лишь бы защитить их.

Через несколько дней Юфимия прочитала в «Ежедневном пророке» статью о смерти Флимонта и Юфимии Поттер.

Она закрыла газету и тихо заплакала.

Юна.

Она была младше Юфимии всего на год.

Сквиб.

Когда-то родители отдали её на попечение магловской семье. О ней почти никто не знал. Для семьи дочь-сквиб была позором, который предпочитали скрывать.

Но после смерти родителей Юфимия и Юна сблизились.

И больше не разлучались.

Теперь не стало ни Юны, ни Флимонта.

Остался только Джеймс.

Она должна жить ради Джеймса.

Но как?

Все считали её мёртвой.

А что делать с реликвией, которую передал ей Флимонт?

Мысли путались.

Юфимия осталась одна.

Перед Снейпом пронёсся целый каскад воспоминаний.

Больше года Юфимия жила в одиночестве, практически без связи с внешним миром. Она читала «Ежедневный пророк», следила за новостями магического мира, узнавала о том, как Темный Лорд набирает силу, о смертях и исчезновениях волшебников, о пропавших чиновниках.

А потом узнала, что у неё родился внук.

Гарри.

Она больше не могла так жить.

Одиночество душило её.

Она решила хотя бы один раз увидеть сына.

Юфимия пришла к дому Джеймса.

Что будет теперь? Узнает ли он меня? Что произойдёт дальше? А если меня найдут? Насколько это будет опасно для Джеймса и его семьи?

Вдруг она услышала шорох.

Звук аппарации.

Юфимия замерла.

Если её увидят, это поставит Джеймса под угрозу.

Она крепче сжала свёрток.

Его нужно было передать Джеймсу.

Но она не могла рисковать.

Юфимия ушла, погружённая в свои мысли.

Позже она отправила свёрток Джеймсу обычной магловской почтой, решив, что так это не вызовет подозрений.

Адресатом было указано:

«Любимой троюродной внучке — Лили».

Савьер резко вышел из сознания Юфимии.

Теперь многое становилось на свои места.

Но вопросов стало только больше.

Что находилось в свёртке?

Куда делась реликвия после смерти Джеймса и Лили?

Знал ли Дамблдор о ней?

И самое главное — почему Юфимия оказалась в магловском мире?

Савьер медленно открыл глаза.

Из размышлений его вывел скрип двери.

— Я пришла, — сказала Виктория. — Подумала, что ты всё равно ничего не приготовишь, поэтому по дороге купила еду в ресторане.

Савьер посмотрел на часы.

Действительно, день уже клонился к вечеру.

— Как дела в больнице? — сразу спросил он.

Виктория поставила пакеты на стол.

— Поговорим после ужина.

Она прошла на кухню.

Савьер посмотрел ей вслед.

Похоже, сегодня вопросов будет много.

После ужина Виктория привела Юфимию в порядок, помогла ей переодеться и уложила спать. Убедившись, что женщина уснула, она спустилась в гостиную.

Савьер уже ждал её.

— Что произошло в больнице? — сразу спросил он.

— Уильям…

Виктория посмотрела на него. В её глазах был страх.

— Что произошло в больнице? — повторил Савьер.

— Юлиана Пирс умерла прошлой ночью.

Виктория сделала несколько шагов по комнате.

— Ребекка пришла сегодня утром на работу и обнаружила, что Юлиана не дышит. Её смерть констатировали ещё до моего прихода. Тело забрали в морг.

Она замолчала, пытаясь взять себя в руки.

— Я еле себя сдержала. Все решили, что моя реакция связана с тем, что я была её лечащим врачом.

Виктория продолжала ходить по комнате. Её руки дрожали.

Савьер подошёл к ней и взял за руку.

— Успокойся. Вдох. Выдох. Повторяй за мной.

Она посмотрела на него.

— Кто-то решил замести все наши следы. Это нам на руку. Рия, посмотри на меня. Всё будет хорошо.

Он говорил спокойно, хотя внутри самого бушевал настоящий ураган.

Что, чёрт возьми, происходит?

Прошла неделя с тех пор, как Виктория и Юфимия поселились в доме Савьера.

Состояние Юфимии постепенно улучшалось. Савьер проводил с ней ежедневные сеансы, осторожно распутывая клубок воспоминаний. Сознание женщины понемногу восстанавливалось, а вместе с ним должна была вернуться и память.

Очередной сеанс подходил к концу.

Савьер уже думал о следующем этапе, когда Юфимия внезапно схватила его за руку.

— Северус!

Савьер замер.

Он смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.

Откуда?

Как это возможно?

Нет. Этого не может быть.

Откуда она могла знать его имя?

Савьер осторожно разорвал связь и помог Юфимии лечь.

Ей нужно было успокоиться.

Он дал ей успокоительное и дождался, пока она уснёт.

Юфимия спала.

А Северус сидел на крыльце.

Холод пробирался под одежду, но он не двигался.

Он сидел на ступенях, уставившись в темноту, словно там мог найти ответ на вопрос, который не давал ему покоя.

Как?

Как она узнала его?

Они виделись всего несколько раз.

Когда Дамблдор вызывал их в кабинет, чтобы назначить очередное наказание за очередную разборку с Джеймсом Поттером, почти всегда приходила мать Джеймса.

Флимонт Поттер появлялся в Хогвартсе всего дважды.

Первый раз — когда Джеймс поступил в школу.

Второй — когда закончил её.

Юфимия не могла знать Северуса близко.

Они никогда не разговаривали.

Не дружили.

Не пересекались за пределами Хогвартса.

Он был всего лишь...

Фоном в жизни её сына.

Память — вещь упрямая.

Но не настолько.

Северус провёл рукой по лицу.

— Как ты узнала меня?.. — тихо произнёс он в темноту.

Ответа не было.

Только холодный ветер шевелил деревья, а в окне его дома горел слабый свет.

И впервые за всё время после своего пробуждения Савьер почувствовал настоящий страх.

Не за себя.

За то, что прошлое, от которого он так старательно пытался отгородиться, теперь знало, где его искать.

Дверь внезапно открылась. Снейп почувствовал, как на его плечи легло тепло пледа. Виктория накрыла одной его стороной, а другой укуталась сама и присела рядом.

— Северус подходит тебе больше, чем Уильям, — тихо сказала она.

Снейп вздрогнул.

— Как ты… — он осёкся и медленно повернул к ней голову. — Как ты поняла, что это моё имя?

Виктория не смотрела на него. Она продолжала смотреть вперёд, туда же, куда и он, — в темноту.

— У тебя изменился взгляд.

Снейп нахмурился.

— Это не объяснение.

Она чуть повернула голову.

— Сначала он стал… тёплым.

Виктория ненадолго замолчала, словно подбирала непривычное для себя слово.

— Я никогда не видела у тебя такого взгляда.

Снейп усмехнулся, но в усмешке не было злости.

— Тебе показалось.

— Нет, — спокойно возразила она. — А потом в нём появился страх.

Между ними повисла тишина.

Снейп отвернулся.

— Ты слишком многое додумываешь.

— Возможно, — легко согласилась Виктория. — Но имени ты не опроверг.

Он промолчал.

Плед сохранял тепло, но внутри у него всё равно было холодно.

— Значит, Северус, — тихо повторила Виктория. — Это важно?

Он молчал слишком долго для простого вопроса.

— Это… прошлое, — наконец произнёс он.

— Которое ты пытаешься похоронить?

— Которое должно было остаться мёртвым.

Виктория слегка повернулась к нему, поджав под себя ногу.

— Тогда почему ты здесь?

Вопрос оказался слишком точным. Снейп сжал челюсть.

— Потому что иногда прошлое отказывается лежать спокойно.

— Или потому, что ты сам его раскопал?

Он резко посмотрел на неё.

Но Виктория не отвела взгляда.

— Ты ведь мог уйти, — продолжила она. — Когда понял, кто она. Когда понял, во что ввязываешься.

Снейп тихо усмехнулся.

— Мог.

— Но не ушёл.

— Нет.

Виктория подтянула плед ближе к плечам.

— Значит, дело не только в ней.

Он ничего не ответил.

И на этот раз Виктория не стала настаивать.

Они снова замолчали, сидя рядом под одним пледом. Где-то внутри дома тихо щёлкнули трубы. Ветер прошелестел по ветвям деревьев.

— Она не должна была меня помнить, — наконец произнёс Снейп.

Виктория повернула голову.

— Значит, это тебя пугает?

Он едва заметно кивнул.

— Когда я понял, что её сознание восстанавливается, я установил блок на воспоминания. Я не хотел, чтобы они вернулись все сразу. Это должно было дать ей время привыкнуть к собственному прошлому.

Он ненадолго замолчал.

— Но если она уже вспомнила меня, значит, блок не работает.

— Или… — Виктория задумалась. — Есть вещи, которые невозможно заблокировать.

Снейп посмотрел на неё.

— Например?

Она пожала плечами.

— Чувства. Страх. Люди, которые оставили след.

— Я не оставлял.

Виктория тихо вздохнула.

— Ты действительно в это веришь?

Снейп не ответил.

И на этот раз — потому, что не был уверен.

Эта женщина раздражала его. Своими вопросами, своей наблюдательностью, своим странным умением видеть то, что он так тщательно прятал от окружающих.

Виктория.

Она сидела рядом, и от неё исходило тепло. Не только физическое. Магия Снейпа тоже оставалась удивительно спокойной в её присутствии. Словно рядом с ней ему не требовалось постоянно держать оборону.

Виктория повернула голову и посмотрела на него.

Снейп не успел отвернуться.

Их взгляды встретились.

Она наклонилась к нему и поцеловала.

Поцелуй был почти невесомым. Осторожным, словно она сама не до конца была уверена, что решилась на это.

Снейп замер.

Он не оттолкнул её. Но и не ответил.

Просто застыл, не понимая, что делать.

В этом прикосновении не было ни страсти, ни порыва. Только что-то тихое и совершенно незнакомое ему.

Тепло.

Он не сразу понял, что именно почувствовал.

Слишком давно он не позволял себе ничего подобного. Если вообще когда-нибудь позволял.

Вера. Надежда. Доверие. Дом.

Слово, которое всю его жизнь оставалось почти пустым звуком, вдруг обрело смысл.

Виктория не отстранилась сразу. Она словно оставляла ему возможность самому решить, что делать дальше.

Снейп медленно открыл глаза. Он даже не заметил, когда успел их закрыть.

Она была слишком близко. Он видел, как дрогнули её ресницы, прежде чем Виктория всё же немного отстранилась.

Но не ушла.

— Это было ошибкой? — тихо спросила она.

Голос оставался ровным, однако в нём чувствовалась осторожность.

Снейп смотрел на неё так, словно пытался решить сложную задачу, для которой не существовало правильного ответа.

— Да, — автоматически ответил он.

Слишком быстро.

Слишком привычно.

Виктория едва заметно кивнула, будто именно этого и ожидала.

— Понятно.

Она начала отодвигаться, одновременно снимая с его плеч край пледа.

Снейп неожиданно перехватил её за руку.

Он сам не понял, зачем это сделал.

Движение получилось резким и совершенно ему несвойственным.

Виктория замерла.

— Не всё так просто, — тихо сказал он.

Она снова посмотрела на него.

— Тогда объясни.

Снейп сжал её пальцы чуть сильнее, чем следовало, и тут же ослабил хватку.

Слова давались тяжело.

Словно он пытался говорить на языке, которого никогда не учил.

— Я…

Он замолчал и раздражённо выдохнул.

— Я не умею это.

— Что именно?

Он едва заметно повёл рукой, словно пытался охватить одним жестом не только поцелуй, но и всё происходящее между ними.

— Всё это.

Виктория посмотрела на него внимательно.

Без насмешки.

Без давления.

— Тогда не надо уметь, — тихо сказала она.

Снейп нахмурился.

— Это не работает так.

— А ты уверен? — Она чуть склонила голову. — Или просто привык, что всё в твоей жизни должно быть сложным?

Он хотел возразить.

Но не смог.

Потому что где-то глубоко внутри понимал: она права.

Слишком многое в его жизни было связано с болью, долгом и виной. Он привык бороться, защищаться, ждать предательства и готовиться к худшему.

И вдруг простое человеческое тепло казалось ему чем-то неправильным.

Опасным.

Снейп медленно отпустил её руку.

Но не отодвинулся.

— Ты меня не знаешь.

— И?

— Ты пожалеешь.

Виктория едва заметно улыбнулась.

— Возможно. Но это будет моё решение.

Снейп долго смотрел на неё.

Почти устало.

И впервые — без привычной защиты.

Внутри всё ещё оставались напряжение и страх. Но рядом с ними появилось что-то ещё.

Что-то давно забытое.

Хрупкое.

И оттого ещё более пугающее.

— Тебе холодно, — сказала Виктория и подтянула плед обратно на его плечи.

Он не стал спорить.

Не отодвинулся.

Они снова замолчали.

Но теперь тишина была другой.

Не пустой.

В ней было что-то, чему Снейп пока не решался дать имя.

И, пожалуй, именно это пугало его больше всего.

На следующий день Савьер решил рассказать Виктории всё.

Не часть правды. Не удобную версию прошлого. Всё как есть.

Дальше выбор оставался за ней. Какое бы решение она ни приняла, он его примет.

Виктория сидела в гостиной и читала книгу, когда Савьер вернулся из магазина. Он поставил пакеты на стол и некоторое время молча смотрел на неё.

— Виктория, нам нужно поговорить. Юфимия отдыхает?

— Да. После сеансов она сильно устаёт и теперь почти сразу засыпает. — Виктория закрыла книгу и внимательно посмотрела на него. — О чём ты хотел поговорить?

Она немного помолчала.

— Меня пугает твой взгляд. Ты сейчас похож на человека, который идёт на собственную казнь.

Савьер едва заметно усмехнулся.

— В каком-то смысле так и есть.

— Брр. — Виктория отложила книгу. — Не говори так.

Савьер сел рядом.

Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями.

— Я хочу познакомить тебя с Северусом Снейпом.

Виктория нахмурилась.

— Но я уже знакома с ним.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты знакома с Уильямом Савьером.

Он сделал паузу.

— А Северус Снейп — это человек, которым я был до того, как решил начать новую жизнь.

И он рассказал ей всё.

Без оправданий. Без попытки представить себя лучше, чем он был.

Лили. Пророчество. Клятва. Поттер. Шпионство. Дамблдор. Убийство. Война. Кровь.

Ошибки, которые нельзя исправить, и решения, последствия которых пришлось нести до самого конца.

Он говорил спокойно, почти монотонно. Иногда Виктория задавала короткие вопросы, и он отвечал. Иногда просто молчала.

Савьер не стал скрывать от неё ничего.

Когда рассказ закончился, в комнате повисла тишина.

— Теперь ты знаешь всё, — тихо сказал он. — Тебе решать, что делать дальше. Я приму любой твой ответ.

Он поднялся.

Ему хотелось уйти прежде, чем она успеет сказать то, что он уже мысленно приготовился услышать.

Но Виктория схватила его за руку.

— Куда ты собрался?

Савьер остановился.

— Дать тебе возможность подумать.

— А я, кажется, уже подумала.

Он медленно повернулся к ней.

Виктория смотрела прямо ему в глаза.

— Мне кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сам, Северус Снейп.

Он хотел возразить, но она не дала ему заговорить.

— Я уже сделала свой выбор. Там, в больнице, когда протянула тебе руку. — Она чуть крепче сжала его пальцы. — Теперь выбор за тобой. Отпустить её или нет.

Снейп долго смотрел на неё.

А потом впервые за очень долгое время позволил другому человеку сделать шаг навстречу.

Он не сопротивлялся.

Дни пролетали незаметно.

Виктория, сославшись на состояние здоровья, взяла отпуск и осталась дома. Юфимия постепенно восстанавливалась. Её память становилась всё яснее, а значит, Снейп уже мог осторожно разбирать воспоминания и возвращать их в правильную последовательность.

Она начала говорить.

Поначалу отдельными словами, затем короткими фразами.

Виктория занималась с ней лечебной физкультурой, помогая вернуть ослабшим мышцам силу. Юфимия быстро привязалась к ней и всё чаще пыталась помогать по дому, хотя сил пока почти ни на что не хватало.

Их маленький мир оставался удивительно спокойным.

Пока.

Снейп, однако, не расслаблялся.

Он снова начал понемногу принимать других пациентов. Нужда в деньгах никуда не исчезла, а теперь на нём лежала ответственность не только за собственную жизнь, но и за двух женщин.

Он поздно вернулся домой в один из декабрьских вечеров и уже у входа остановился.

Весь дом изменился.

На стенах и окнах горели гирлянды. В углу гостиной стояла небольшая ёлка. Виктория, стоя на стуле, пыталась закрепить на верхней ветке игрушку, а Юфимия сидела на диване и что-то подсказывала ей.

Снейп несколько секунд просто смотрел на них.

— О, Северус, привет! — весело сказала Виктория. — Надеюсь, ты не против праздника?

Он перевёл взгляд на ёлку.

— Если честно, это немного неожиданно.

— Думаю, ничего плохого не случится, если мы хотя бы немного отвлечёмся. — Виктория улыбнулась. — Рождество — время чудес. Так всегда говорила моя мама.

Снейп ничего не ответил.

Но и возражать не стал.

________________________________________

На следующее утро они завтракали втроём.

Это было непривычно.

Странно.

И одновременно — удивительно живо.

Юфимия сидела за столом, укутанная в мягкий кардиган, и внимательно следила за движениями Виктории, словно училась чему-то давно забытому.

— Чай? — мягко спросила Виктория.

Юфимия кивнула.

— Тёплый, — тихо добавила она.

Снейп поймал себя на том, что наблюдает за ними обеими.

В груди возникло странное, непривычное ощущение.

Не боль.

Не тревога.

Что-то другое.

Осторожное.

Юфимия вдруг протянула руку к нему. Почти по-детски, словно боялась, что он уйдёт.

Её пальцы нашли его ладонь и крепко сжали её.

Снейп замер.

Но руку не убрал.

— Хорошо… — прошептала Юфимия.

Он не знал, к чему именно относилось это слово.

Но кивнул.

— Да.

________________________________________

На улице было холодно.

Снег скрипел под ногами, воздух был чистым и морозным. Они шли медленно. Юфимия держалась за руку Снейпа, иногда слегка спотыкаясь, но не отпуская её.

Рядом шла Виктория, кутаясь в шарф.

Со стороны они выглядели совершенно обычно.

Просто трое людей на зимней прогулке.

Семья.

Мысль появилась внезапно.

Снейп тут же попытался от неё избавиться.

Юфимия остановилась и подняла голову.

Снег падал ей на волосы и плечи.

— Бело… — тихо сказала она.

Потом посмотрела на Снейпа и едва заметно улыбнулась.

Виктория наблюдала за ними.

Она действительно ввязалась в авантюру.

В мир, которого не должна была знать.

В историю, которая вполне могла однажды разрушить её жизнь.

И в человека, который считал себя виновным практически во всём, что происходило вокруг него.

И всё же рядом с ним было спокойно.

Не потому, что он был простым.

И уж точно не потому, что его прошлое можно было забыть.

Просто за всей его тяжестью, за виной и холодом было что-то настоящее.

Сломанное.

Неидеальное.

Но честное.

Виктория посмотрела на него.

— Ты сейчас думаешь, что не заслуживаешь этого, да?

Снейп ничего не ответил.

Этого было достаточно.

Виктория чуть улыбнулась.

— Привыкай.

Он бросил на неё короткий взгляд.

— Это плохая идея.

— Возможно.

— Это закончится.

Виктория посмотрела на падающий снег.

— Всё заканчивается, Северус.

Снег продолжал падать.

Юфимия крепче сжала его руку.

И Снейп не отпустил.

Потому что впервые за очень долгое время ему не хотелось ничего менять.

Не хотелось бежать.

Не хотелось возвращаться в прошлое или заранее готовиться к будущему.

В этот момент ему просто было хорошо.

И, возможно, именно это пугало его больше всего.