Эхо двух солнц (джен)

Вивиан было шесть лет, Мирали — три, и разница в три года давала Виви полное, по её собственному убеждению, право объяснять устройство мира. В детской галерее замка Дары это право особенно удобно подтверждалось обстановкой: за прозрачной стеной каньон Слёзы Рахары жил своей яростной жизнью, синие плазменные потоки текли далеко внизу, обсидиановые глыбы висели между скалами, а иногда весь горизонт едва заметно качался от медленной зыби тяжести. Внутри было тихо, тепло и безопасно. На полу лежали мягкие модули, магнитные кубики и гибкие ленты, из которых полчаса назад получился город, потом крепость, потом корабль, а теперь, по решению Виви, они строили Лабиринт — вернее, «Огненный путь», как она объявила его Мире.

— Он должен быть сложный, — сказала Виви и сразу переставила три стенки, хотя Мира ещё не закончила предыдущий проход. — И с ловушками. И тут будет огонь. Настоящий маленький. Совсем безопасный.

Мира сидела на пятках посреди конструкции и держала обеими руками золотистый кубик. Она уже несколько минут почти не меняла позы, только взгляд следовал за скачками Виви от одного края игры к другому.

— Мама Кора сказала, огонь в комнате — плохая идея.

— Это был другой огонь.

— Какой?

Виви замерла. Ответа у неё пока не было, поэтому она быстро нашла занятие рукам: передвинула башенку, выровняла мост и ткнула пальцем в узкую дорожку между стенками.

— Обычный. А этот — Лабиринтовый.

— Нам нельзя, — сказала Мира, посмотрев сначала на дорожку, потом на Виви.

— Проходить нельзя. Делать чуть-чуть можно.

— Кто сказал?

— Я знаю.

Это было слабое место аргумента, и обе это почувствовали. Мира ничего не сказала. Виви нахмурилась и вытянула руку над полом. Она видела, как Дара иногда работала с вещами, которые не укладывались в сиарисскую физику, и слишком много раз пыталась повторить движения, чтобы они оставались просто жестами. Она знала, что настоящего Лабиринта ещё не проходила; оставалась только странная наследственная отзывчивость, как память о песне, которую никогда не слышала целиком. На кончике пальца вспыхнула тонкая золотисто-белая искра, и у Виви расширились глаза. Искра дрогнула, вытянулась в нитку и легла на пол вдоль первой гибкой ленты. Она была длиной всего с ладонь, но этого хватило. Виви шумно втянула воздух.

— Видела?

Мира уже смотрела. В её лице почти ничего не изменилось, зато восторг Виви ощущался рядом тёплой быстрой волной. Она осторожно протянула палец к светящейся линии и остановила его в нескольких сантиметрах.

— Она правильная.

— Конечно правильная. Я сделала.

— Нет. — Мира чуть склонила голову. — Она сама знает, куда дальше.

Виви посмотрела на нить снова. Свет действительно тянулся не совсем туда, куда она задумала: у развилки он едва заметно выгибался вправо, к проходу, который Мира построила раньше и который Виви собиралась закрыть стенкой.

— Тогда проверим.

Она подалась вперёд, и нитка погасла. Виви немедленно попыталась вернуть её. Искра появилась, укусила воздух и исчезла. Ещё раз — тот же результат. На серебристой коже её пальцев мелькнул тёмный всполох, будто под Вуалью на миг прошла чужая тень.

Виви застыла уже по-настоящему.

Где-то очень далеко от комнаты что-то ответило. Это было совсем не похоже на ровную ясность огненной линии. Скорее ощущение множества возможных направлений сразу, клубок, который обещал развязаться, если только потянуть за правильный конец. Виви потянула ладонь к себе, и возле запястья на мгновение обозначилась тонкая тёмная петля. Она шевельнулась, как живая, и тут же рассыпалась дымом. Мира отложила кубик.

— Это не Лабиринт.

— Я знаю, — ответила Виви тише; любопытство уже победило испуг и быстро отвоёвывало остальное. — Ещё раз.

— Нет.

— Только маленький.

— Виви.

Трёхлетняя Мира произнесла имя с такой ровной тяжестью, что Виви на секунду увидела в ней кого-то гораздо старше. Потом за стеной каньон дёрнулся очередным магнитным всплеском. Одна из далёких обсидиановых глыб резко ушла вверх, замок мягко компенсировал колебание, а башенка из кубиков всё равно качнулась. Мира мгновенно придержала её ладонью.

— Мы играем в Лабиринт, — сказала она. — Другое не надо.

— Хорошо. — Виви посмотрела на тёмное место у собственного запястья, где уже ничего не осталось, и нехотя кивнула. — Но тогда ты идёшь первая.

— Почему?

— Потому что ты сказала, что дорога знает путь.

Мира приняла эту логику. Она встала и очень аккуратно поставила босую ступню между двумя лентами. Виви снова сосредоточилась, на этот раз не зовя ничего тёмного. Искра возникла легче. Светлая линия побежала вдоль пола — коротко, прерывисто, всякий раз исчезая через несколько ладоней. Мира двигалась следом. Она не спешила: шаг, остановка, взгляд на развилку. Иногда указывала пальцем, и Виви переносила огонь туда. Иногда Виви пыталась провести нить в другую сторону, но Мира стояла на месте, пока та не уступала.

— Ты жульничаешь, — заявила Виви на третьей развилке.

— Нет.

— Ты заранее знаешь.

— Немножко.

— Это и есть жульничество.

— Тогда ты тоже жульничаешь. У тебя огонь.

Виви подумала и признала справедливость обвинения. Через пять минут правила уже разрешали всё: огонь, подсказки, перестройку стен на ходу и спасение игрушечного зверька из центральной башни. Ещё через десять Лабиринт оказался захвачен «хаосными червями», которых Виви изображала гибкими тёмными лентами из набора, а Мира методично закрывала проходы золотыми кубиками. Виви носилась вокруг конструкции, меняя позиции быстрее, чем Мира успевала поворачивать голову; Мира оставалась внутри, спокойная и сосредоточенная, и каждый раз оказывалась именно там, где очередной «червь» должен был пройти.

— Ты опять знала!

— Немножко.

— Я сейчас сделаю совсем непредсказуемо.

— Хорошо.

Виви уже подняла обе руки, собираясь придумать нечто действительно великое, когда дверь галереи открылась и Дара вошла без спешки. Её взгляд прошёл по городу из кубиков, по огненной нитке, которая ещё догорала возле ноги Миры, по тёмной ленте в руке Виви и остановился на дочери. Виви медленно опустила руки.

— Мы играем.

— Вижу.

Дара подошла ближе и присела у края сооружения. Пальцем она коснулась места, где секунду назад светился огненный след, затем посмотрела на Виви так внимательно, что та перестала переступать с ноги на ногу.

— Лабиринт?

— Совсем маленький.

— И Логрус? — Дара указала на запястье Виви.

— Тоже маленький, — ответила Виви, посмотрев туда же.

— Я сказала ей не надо, — спокойно добавила Мира, всё ещё стоявшая внутри игрушечного лабиринта.

— Отлично. — Дара перевела взгляд на трёхлетнюю Мирали, потом обратно на шестилетнюю дочь; уголок её рта едва заметно двинулся. — Значит, одна из вас сегодня уже проявила здравый смысл. И запомни, Виви: если Лабиринт или Логрус тебе отвечает, это ещё не значит, что ты умеешь им пользоваться. Теперь посмотрим, удастся ли научить этому вторую.

— Это надолго? — Виви глубоко вздохнула и села прямо на пол среди собственных стен.

— Теперь — да.