Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Малина проснулась с привычным похмельем, но на этот раз обнаружила себя в собственной постели. Последнее, что она помнила, — как какая-то могучая сила подняла её в воздух, от которой пахло морской солью и свежим воздухом.

— У-у-у... вот ведь сраная заботливая сволота, — пробормотала она, беспорядочно склеивая ругательства. В такую рань Малина не могла складывать связные мысли и даже придумывать оскорбления — особенно с таким количеством алкоголя в крови. Демонесса перевернулась, чтобы проверить, проснулась ли Здрада. Кровать сестры пустовала, а комната уже пропахла сигаретным дымом. Наверное, она встала раньше.

Который час? Красные цифры будильника показывали семь утра.

— У-у-у-у! — простонала она. Угрюмый Демон чувствовала приближение мигрени, а обезвоживание уже давало о себе знать. Наконец она заставила себя выбраться из кровати. На ней всё ещё было огромное чёрное худи со вчерашнего дня.

Малина почти никогда с ним не расставалась. Хелтейкер подарил ей своё худи в первые недели их совместной жизни. Она высмеяла этот жест и сразу же выбросила подарок в мусорное ведро. Женщина ожидала, что он разозлится или расстроится, но тот лишь улыбнулся и сказал: «Теперь оно твоё.»

Поздно ночью, когда поблизости никого не было, она спустилась и забрала худи.

Никто прежде ничего ей не дарил... вообще... ни единой... вещи...

С тех пор Малина тайком дорожила им, неделями не снимая и не давая даже постирать. Однажды ему пришлось умолять её переодеться: всё худи было покрыто пятнами алкоголя и шоколада.

Младшая демонесса обожала огромное худи: рукава были слишком длинными, капюшон полностью скрывал её голову и лицо, а подол доходил ей до нижней части бёдер. Оно напоминало ей о нём. Нередко она надевала только худи... и больше ничего. Ей было плевать — извращенцами здесь были только он с Модеус.

Как бы ей ни хотелось это признавать, Малина действительно любила его общество — особенно когда они могли часами играть в видеоигры. Она со своей водкой, он со своим виски. Лучше этих дней ничего не было... В какую бы игру ни захотела сыграть она, Хелтейкер всегда позволял ей быть первым игроком и никогда не жаловался, получая второй контроллер. Здрада, Модеус или Джаджмент неизменно забирали первый. Он никогда не садился на её место. Он был особенным.

Она открыла дверь спальни, потирая красные глаза.

— Доброе утро, Малина, — произнесла приближавшаяся демонесса.

— А... доброе, — угрюмо пробурчала она Пандемонике, выглядевшей не менее уставшей.

— Тоже не спалось? — спросила Пандемоника, пытаясь завязать непринуждённый разговор, пока они вместе спускались по лестнице.

— Не-е-ет... я прекрасно спала, — протянула Малина с явным сарказмом. Хотя сарказма в её словах не было: она спала как убитая.

Обеих вниз привлёк сильный, знакомый запах шоколада — а ещё примешивавшийся к нему аромат кофе. На кухне уже собрались почти все, а Хелтейкер и Люцифер сообща готовили блинчики на завтрак.

Там находились Джаджмент, Джастис, Здрада, Вельзевул, Модеус и все три Цербер. Два Прокурора беседовали, прислонившись к столешнице; Модеус слушала, как Здрада рассуждает о своей любви к сигаретам; Вельзевул по очереди расчёсывала волосы каждой Цербер серебристо-перламутровой щёткой.

— С добрым утром, сонная парочка! — бодро поприветствовал их Хелтейкер, помогая Люцифер растапливать очередную порцию шоколада. Сейчас мужчина смешивал в миске начинку для Малины.

— Только бухло не жалей, — рявкнула Малина, наполовину ворча. Лучшее средство от похмелья — как следует опохмелиться, подумала она.

— А вот и твой кофе, Пандемоника, — улыбнулся мужчина и протянул той привычно огромную кружку, в которой плескалось несколько десятков порций эспрессо.

— Спасибо, дорогуша, — улыбнулась она в ответ, очень усталой улыбкой.

— Эй... а кто-нибудь из вас видел Азазель? — спросил он двух только что вошедших демонесс. — Хочу убедиться, что она поест перед тем, как сегодня уйдёт.

Пандемоника на время перестала шумно прихлёбывать кофе.

— А она... тебе не сказала? — спросила демонесса.

— Не сказала что? — отозвался он, не оборачиваясь от миски.

— Ей нужно было уйти рано, — ответила она, обхватив кружку обеими ладонями и греясь ею.

— Без завтрака? — на этот раз человек обернулся; на его лице появилось беспокойство. — И я даже не пожелал ей удачи... — добавил он, и в его голосе прозвучала вина.

Вельзевул, прислушивавшаяся к разговору, перестала расчёсывать оставшуюся Цербер — к величайшему неудовольствию последней. Молодой демон раздражённо посмотрел на старшего, но Страж Разложения ответила куда более сердитым взглядом и заставила демоническую гончую умолкнуть.

— Эй, не переживай, здоровяк. Девочка эта крепче, чем ты думаешь... Да и иногда приходится обходиться без завтрака — ты просто забываешь, зачем вообще есть, — она одарила его своей соблазнительной улыбкой. Он всё ещё выглядел обеспокоенным. Мужчина начал добавлять шоколадную смесь Малины в блинчики и немного пролил той на фартук Люцифер.

— Эй, осторожнее, придурок! — сказала Люцифер и слизнула шоколад с фартука пальцем. — Ничего с ней не будет, мой смертный. Не волнуйся, — добавила дьяволица, поняв, что его тоже нужно успокоить.

— Знаю... Просто я... переживаю, — ответил он. В его голосе всё ещё слышалась печаль.

— Ты слишком много переживаешь, пусечка, — вмешалась Здрада. К счастью, это, похоже, выдернуло его из чувства вины.

— Да неужели? — насмешливо обратился он к старшей сестре.

— Ага... пусечка! — с ухмылкой повторила она. Не поворачивая тела и продолжая смотреть на неё, Хелтейкер завёл руку за спину, схватил со столешницы лишний квадратик шоколада и быстро метнул тот в Здраду. Та не успела увернуться, и шоколад отскочил от её лба.

— Э-Э-ЭЙ! — возмутилась старшая из сестёр, пока окружающие демонессы тихо посмеивались. Две Цербер, которых сейчас не расчёсывали, тут же бросились драться из-за упавшего кусочка шоколада. — Ты ща серьёзно нарываешься, мудло! — заявила раскрасневшаяся Здрада и швырнула в него зажжённой сигаретой, но он с отточенной ловкостью поймал её, не обжёгшись: опыт его научил.

Демон Сучка подумывала метнуть в него брошенный на одной из тарелок нож или вилку... но Здрада не хотела промахнуться и угодить в Люцифер... Лучше не стоит.

Человек затушил сигарету в пепельнице у окна:

— Ну давай, дерзай, Здрада, — с улыбкой сказал он.

Лишившаяся сигареты демонесса лишь презрительно фыркнула... хотя при других обстоятельствах могла бы и согласиться.

— Держи свои блинчики, Малина, — улыбнулся он и по традиции погладил её по голове. Она, как всегда, зашипела и уклонилась от ласки, стараясь не показать, что ей приятно. Рядом с её тарелкой смертный поставил стакан воды. Малина недовольно проворчала, но, расправившись с тремя блинчиками, сделала огромный глоток, глубоко про себя благодаря его. Наверное, ей всё-таки стоило восполнить недостаток жидкости, а не мучиться весь день.

Младшая из демонических сестёр уткнулась лицом в тарелку и неспешно ела восхитительный завтрак, наслаждаясь каждым кусочком и в основном орудуя руками. Малина даже вылизывала тарелку, не желая терять ни капли шоколада с алкоголем. При этом она изо всех сил старалась показать как можно меньше удовольствия.

* * *

Когда она наконец подняла голову, кухня уже опустела. Напротив сидел улыбающийся Хелтейкер и наблюдал, как демонесса ест. За его спиной Люцифер мыла посуду и насвистывала какую-то мелодию, полную мании величия... звучало так, будто кому-то предстояли плохие времена.

— Понравилось? — улыбнулся он, подперев рукой свою дурацкую физиономию.

— Нет... — ответила Малина, пододвигая к нему тарелку, и случайно громко рыгнула, отчего мужчина только рассмеялся. Они просто сидели друг напротив друга; её угрюмый взгляд не отрывался от его лица. Он продолжал улыбаться и время от времени отпивал кофе. Демонесса решила нарушить тишину оскорблением.

— Я... ненавижу твои блинчики, — выплюнула она. Услышав это, Люцифер тихонько хихикнула и перестала насвистывать. Хелтейкер заулыбался ещё шире: он знал, что это ложь. Она ОБОЖАЛА его блинчики.

— А меня ты ненавидишь? — шутливо спросил Хелтейкер, зная, что вопрос застанет её врасплох. Ну конечно, застал. Она терпеть не могла — цитируя её саму — «эмоциональную хрень». Малина мгновенно смутилась и попыталась придумать привычное оскорбление. Но вместо этого... сказала то, чего он никак не ожидал.

— Я-я ненавижу тебя... меньше, — наконец выговорила она и тут же пожалела о сорвавшихся с губ словах, которые тем временем растопили ему сердце. Малина залилась ярко-красным румянцем и мысленно обвинила похмелье в том, что не могла нормально соображать.

— О-о-оу, — протянула Люцифер за его спиной, так и не обернувшись.

— Клянусь Богом, если вы кому-нибудь расскажете, что я это сказала, вам обоим кабздец! — заявила Малина, вставая из-за стола. Она схватила с тарелки измазанный шоколадом нож и направила на него. Всё ещё пунцовая демонесса решила уйти в отступление, швырнула нож обратно на тарелку и умчалась в гостиную.

Когда она отошла достаточно далеко, Хелтейкер и Люцифер разом расхохотались.

— Пф-ф-ф-ф! — оба звучали словно воздух, вырывающийся из воздушного шарика. Их рассмешили милота ситуации, признание и последовавшая угроза.

Закончив смеяться, мужчина включил радио.

— Так, перерыв окончен... Давай-ка наведём здесь порядок, — сказал Хелтейкер. Из-за торопливого приготовления завтрака они устроили настоящий разгром. По радио гремела энергичная музыка для тренировок, заставляя пару работать быстрее и двигаться в такт. Он протирал поверхности, а она мыла тарелки и кухонные принадлежности. Вместе они работали отлично: кухня сияла чистотой ещё до окончания песни.

Они уже вытирали посуду, когда заиграла медленная танцевальная композиция — «Bring It On Home to Me» Сэма Кука. Слащаво.

— О-о-о, — протянул он, узнав песню, отложил оставшиеся столовые приборы и положил руки Люцифер на бёдра.

— Эй, нет! — игриво возмутилась она, покачиваясь вместе с ним в такт музыке.

Хелтейкер отвёл её от раковины, взял её мокрые, мыльные ладони в свои и принял обычную позу для медленного танца.

— Что ты делаешь? — спросила дьяволица, изо всех сил стараясь не покраснеть.

Поначалу движения были неловкими, но Люцифер постепенно последовала его ритму. Одной рукой он обнимал её за талию, другую соединил с вытянутой рукой Люцифер, переплетя пальцы; её ладонь лежала на его правом плече. Они медленно покачивались, глядя друг другу в глаза.

— Танцую, — с ухмылкой ответил он. Они всё ещё были в грязных чёрных фартуках с надписью «САТАНА» и покачивались под музыку.

— Это что-то новенькое, — сказала она, ответив дьявольской ухмылкой.

— Нужно же как-то держать тебя в напряжении.

Пока пара танцевала, Хелтейкер крутанул спутницу на месте, а затем позволил ей откинуться назад, чтобы подхватить, — так же, как обычно целовал Модеус. Этот приём застал Люцифер врасплох; она поразилась его внезапной скорости. Но мужчина тут же поднял её обратно.

— Упс, — ухмыльнулся он. Когда песня закончилась, они по-прежнему держали друг друга в объятиях.

— Слащавый засранец, — улыбнулась она, а бледное лицо дьяволицы окрасилось глубоким румянцем.

* * *

Ревнивая Вельзевул напряжённо наблюдала с дивана в гостиной, переводя взгляд на игру Малины всякий раз, когда танцующая пара поворачивалась в их сторону. Она хотела оказаться на месте Люцифер... и чтобы рядом с ним была только она.

— Знаешь, ему вы обе нравитесь именно вот так, — раздался слева голос. Вельзевул вздрогнула, слишком увлёкшись происходящим и перестав замечать окружающее. Джастис сидела на левом краю большого дивана, даже не повернувшись ни к Вельзевул, ни к тем двоим на кухне. Она просто смотрела прямо перед собой.

— Ну да, конечно... Что ты вообще можешь знать, слепышка? — Вельзевул мгновенно перешла в наступление.

— Куда больше тебя... дылда ты сучливая, — невозмутимо парировала Джастис. Слепая демонесса старалась не выпускать наружу затаённую ненависть к Вельзевул, поэтому ограничилась сравнительно безобидным, но вполне прозрачным оскорблением.

— Ты и правда веришь ему, когда он говорит: «Я люблю вас всех одинаково»? Тогда ты не только глупа, но ещё и наивна, — сказала она, передразнивая его голос.

— Разумеется, верю, — ответила Джастис, не поворачивая головы и продолжая смотреть вперёд. И она действительно верила. Искренне считала, что он не выбирает любимчиков и любит каждую демонессу по-своему. — Азазель он любит за её невинность и детскую непосредственность, Здраду — за бунтарский нрав и грубоватую заботу, Малину — за вечную угрюмость и любовь к пошаговым стратегиям... — демонесса прервалась, чтобы вдохнуть. — Джаджмент он любит за её энергичный, но добрый характер, а меня — за моё... за моё...

Стоп. А за что он любил её?

— Эй, здоровяк! — позвала Джастис, повернув голову и крикнув в сторону кухни. Двое, всё ещё стоявшие в нежных объятиях, вздрогнули. Оставив Люцифер неловко стоять одну, мужчина быстрым шагом направился в гостиную.

— Да... леди Джастис? — пошутил он и слегка поклонился.

— Что ты любишь во мне? — с непринуждённой улыбкой спросила она.

— О-о-о... э-э... — начал Хелтейкер, уже покрываясь потом: он заговорил прежде, чем успел подумать. — Ну, во-первых, мне нравится твой чертовски крутой стиль. Ещё твой энтузиазм в любой ситуации и чувство юмо... — он собирался продолжить список, но Вельзевул перебила.

— Да-да, с неё достаточно. А что ты любишь во мне? — спросила она, хлопая ресницами.

— Э-э-э... — начал он и стал обливаться потом ещё сильнее, почувствовав себя Азазель. — Я... не знал, что это соревнование, Виль, — попытался отмахнуться мужчина... Но Вельзевул не собиралась принимать отказ, и её взгляд стал ещё настойчивее. — Ну... Я люблю тебя... то есть, твои наряды! Мне нравится твоя изобретательность — ты прекрасно показала её, пока мы были в Бездне, — он отчаянно пытался спасти положение. — Мне нравятся твои величественные титулы?.. И-и... твоя нежная, заботливая... натура? — закончил он, изо всех сил стараясь не заикаться. Некоторые фразы прозвучали скорее как вопросы. Наконец мужчина облегчённо выдохнул.

Получилось ужасно... «Но кажется, я всё-таки выкрутился», подумал он, натянуто улыбаясь сопернице Люцифер. Хелтейкер с напряжённым ожиданием следил за реакцией Вельзевул.

— Я так и знала, что ты меня любишь! — пошутила она, ухватившись за его оговорку в начале перечисления.

Глоть.

— Ты же знаешь, я люб... — начал смертный... но снова случилось то же, что происходило каждый раз.

— Вас всех одинаково, — хором закончили за него Джастис, Вельзевул и Малина.

— Мы, блядь, знаем! Завались уже! — крикнула Малина, пытаясь сосредоточиться на игре. Почему все обязательно начинали болтать именно тогда, когда она хотела спокойно поиграть?!

— Но это правда, и вы все это знаете! — твёрдо сказал он, слегка повысив голос. — И я больше не желаю слышать обратного... — закончил мужчина, глядя главным образом на Вельзевул. Старшая демонесса подмигнула и отвернулась. Намёк понят.

— Вы можете заткнуться?! Я пытаюсь сосредоточиться! — рявкнула Малина, не отрывая напряжённого взгляда от экрана. Мужчина вернулся на кухню помогать Люцифер с уборкой.

Там ему ничего не угрожало.

* * *

Закончив, они повесили чёрные фартуки на место.

— Я пойду схожу в душ, — сказала она, повернувшись к нему, а затем наклонилась ближе. — Не хочешь присоединиться? — с ухмылкой прошептала Люцифер. Как бы ему ни хотелось согласиться, он всё ещё устал после их утреннего «занятия». К тому же мужчина собирался не ложиться допоздна: он не знал, когда вернётся Азазель.

— Прости, Люси, может, в другой раз, — отказался он, но возместил своё отсутствие глубоким поцелуем. Она ответила на него и раздосадовалась, когда тот закончился, однако всё равно осталась довольна.

— Хм, ну ладно, — сказала она и направилась наверх.

Вот как была устроена гостиная Хелтейкера... после того, как в дом въехали демонессы. Сидячих мест было три. Слева стояло большое мягкое кресло на одного — личное кресло Малины. Правее располагался просторный мягкий диван на пятерых, а ещё правее — кожаный двухместный диван-реклайнер. Все они были обращены к большому телевизору, а между диваном и огромным тридцатидвухдюймовым смарт-телевизором стоял коричневый журнальный столик. Демонессам, которым не хватало места, иногда приходилось садиться или ложиться на пол, опираясь спиной о нижнюю часть дивана.

На время киновечеров стол отодвигали и часто сдвигали кресла поближе друг к другу. При необходимости приносили дополнительные стулья. Нередко все забирались на большой диван разом и дрались за место рядом с Хелтейкером... за самое лучшее место.

— Поберегись! — сказал он Цербер, развалившейся на диване сразу на двух местах. Сейчас там сидели Джастис, Вельзевул и две Цербер. Мужчина устроился посередине: Вельзевул оказалась справа от него, Цербер — слева и тут же потребовала, чтобы её гладили.

— Во что играешь, Малина? — спросил Хелтейкер, продолжая гладить оставшуюся рядом Цербер.

— В «Smash», — коротко ответила она, не отвлекаясь от боя. — Да бля! — выругалась Малина, проиграв: её персонаж вылетел за пределы экрана и погиб во вспышке синего света.

— В «Smash»? — переспросил он, наблюдая, как игра возвращается в главное меню.

— «Ultimate», — ответила она, бросила ему контроллер и ненадолго вышла из комнаты. Он поймал его и принялся разбираться с управлением. Запустив разминочный бой, мужчина сразился с компьютерным противником. Тот был сравнительно простым, однако связать движения в плавную комбинацию никак не получалось. Заодно он пытался управляться с рассчитанным на две руки контроллером, продолжая второй рукой гладить требовательную Цербер.

Он сосредоточенно тренировался, но всё же заметил, как в комнату вплыл фруктовый аромат. Пахло клубникой, и запах этот дурманил. Обернувшись, он увидел вошедшую в гостиную Модеус, только что вышедшую из душа. Мужчина нарочно шумно втянул носом воздух, чтобы она это заметила.

Он улыбнулся — запах и правда был чудесным. Модеус гордо прошествовала к Цербер, положившей голову ему на колени, подняла её и заняла освободившееся место... правда, не стала укладываться у него на коленях. Теперь она сидела между Хелтейкером и Джастис. Модеус тут же придвинулась ближе и получила поглаживание по голове.

— Привет, Модеус. Ты потрясающе пахнешь, — сказал мужчина и быстро поцеловал её. Похотливая Демонесса хотела продлить поцелуй, но он отвернулся к телевизору.

— С добрый утром! — произнесла она своим мечтательным голосом. Когда дело касалось его, она всегда говорила именно так.

— Вообще-то... уже день, Мо, — улыбнулся он Похотливому Демону. Сегодня все они долго валялись в постели. Хелтейкер перекинул через неё руку, чтобы обнимать демонессу и при этом держать контроллер обеими ладонями. Модеус устраивало её место, расставаться с ним она не собиралась, поэтому мужчина позволил ей остаться.

Малина как раз вернулась из туалета, но с ужасом обнаружила, что снятая с дивана Цербер свернулась клубком в её кресле.

— НЕТ! Плохая Цербер, слезь с моего, мать ег... — начала она, готовая взорваться от ярости. Когда она играет, никто не смеет садиться на ЕЁ место!

— Малина, — быстро позвал он, не дав потоку оскорблений хлынуть наружу.

— ЧТО?! — крикнула демонесса и повернулась к нему; лицо исказила огромная злобная гримаса. Он похлопал по сиденью справа от себя. Вельзевул недавно вышла из комнаты... поняв, что теперь за его внимание придётся бороться с Модеус, а не с Цербер, и отправилась наверх за книгой. Второй контроллер уже был подключён, и человек протянул Малине контроллер первого игрока.

— Давай сыграем. Спорим, ты меня не победишь? — с улыбкой бросил вызов Хелтейкер.

Гнев на лице младшей сестры мгновенно сменился удовольствием и восторгом — кто-то даже назвал бы это возбуждением.

— О, тебе КОНЕЦ, жалкий человечишка! — заявила она, рванулась к контроллеру и запрыгнула на сиденье.

— Это мы ещё посмотрим! — ухмыльнулся он, поудобнее перехватывая собственный контроллер. Возможно, он позволит ей победить один раз — всего один раз, подумал мужчина. Они выбрали персонажей. Он понятия не имел, кого брать... но решил разобраться по ходу игры. Главное — сохранить видимость, будто он умеет хорошо играть.

— Ну что, посмотрим, чего ты стоишь! — сказала Малина и даже улыбнулась.

— Ну давай, задротка! — ухмыльнулся смертный, ещё сильнее раззадоривая и возбуждая демонессу.

* * *

— А-а-а, да ладно! Я был так близко! — заныл он после пятого поражения подряд. С начала их поединков прошло уже несколько часов. Демонессы приходили и уходили, не проявляя особого интереса к игре. Модеус по-прежнему оставалась в его объятиях, готовая сидеть там вечно.

Двое игроков постепенно придвинулись друг к другу. В напряжённые моменты Малина часто толкала его плечом, а Хелтейкер отвечал тем же, пытаясь отвлечь её. Теперь в комнате находилась и Здрада — курила и наблюдала за боем. Он уже махнул рукой на просьбы курить в другом месте. Она то и дело выкрикивала слова поддержки Хелтейкеру и осыпала сестру оскорблениями.

Джастис всё так же весело сидела лицом к телевизору и иногда спрашивала, кто выигрывает. Обычно она понимала ответ по раздосадованным вздохам мужчины. Все остальные демонессы покинули комнату: Люцифер и Пандемоника вместе корпели над работой, Джаджмент куда-то делась, Азазель ушла сдавать экзамены, а Цербер играла на заднем дворе. Вельзевул теперь листала на кухне журнал — раньше она никогда их не читала. Хелтейкер не хотел, чтобы все видели его позорную череду поражений.

После очередного проигрыша он понуро опустил голову.

— А говорил, что хорошо играешь! — поддела его Малина и ткнула локтем в рёбра.

— Просто, ух, насколько же ты в этом хороша, — сказал он, посмотрев на неё. По правде говоря, Малина даже не любила эту игру, но играла ради него. Он вздохнул, всё равно улыбаясь. Она отвела взгляд от экрана и на мгновение посмотрела на него.

— Мне с тобой очень весело, — признался он, продолжая улыбаться и глядя на экран.

Что...

— Ладно, ещё раз. На этот раз я тебя разделаю! — Малина всё ещё смотрела на него и улыбалась — по-настоящему улыбалась. Верхушки её щёк и переносицу тронул лёгкий румянец, а на её лице появилась тёплая, искренняя улыбка.

Обычно её лицо вечно кривилось в угрюмой гримасе. Но сейчас Малина улыбалась. Хелтейкер не успел повернуться и увидеть, однако демонесса действительно улыбнулась — впервые за долгое время. Здрада же это заметила. Но вместо насмешки она тоже улыбнулась.

Она не видела сестру такой с тех пор... да, пожалуй, никогда.

Малина растерялась. Хелтейкер сделал её... угрюмого демона... счастливой. Такое случалось редко, но всё же случалось. Никто прежде не проводил с юной демонессой время — и уж тем более не наслаждался её обществом. Теперь Малина окончательно смутилась и изо всех сил старалась это скрыть, но её сестра видела всё. К счастью, Здрада промолчала, не желая разрушать момент. Она лишь глубоко затянулась, прикрыла рот и улыбнулась, выпустив дым через ноздри.

— Л-ладно, — сказала Малина, возвращаясь к реальности. — Эй, нечестно! — возмутилась она, увидев, что её персонажа уже выбили с арены. — Я не была готова!

Он повернулся к ней, но её улыбка уже и след простыл. Теперь Малина хмурилась, хотя остатки румянца всё ещё виднелись на её лице.

— Кто не успел, тот опоздал! Хелтейкер — один, Малина — НОЛЬ! — заявил он, воодушевившись ранним преимуществом.

* * *

Часы пролетели незаметно, и прежде чем он успел опомниться, за окном уже стемнело. Большинство демонесс собралось в гостиной, диву даваясь от напряжённостьи поединка. Мгновенно образовались две группы болельщиков: команда Малины и команда Хелтейкера.

За Малину болели Джаджмент, Люцифер, Джастис и Пандемоника. На стороне Хелтейкера были Вельзевул, Модеус, все три Цербер и Здрада. Несколько раундов выдались особенно напряжёнными; Джастис даже подумывала заключать со Здрадой пари. Но среди всего веселья, поражений и оскорблений мысли мужчины снова вернулись к Азазель.

«Где она?», подумал он, «Разве она не должна была уже вернуться?»

— Эй, кто-нибудь видел Аз? — спросил Хелтейкер у всей комнаты, когда они сделали перерыв между боями. Никто не ответил — в ответ лишь покачали головами. Мужчина встревожился и посмотрел на часы в коридоре: две минуты девятого вечера.

Неужели их экзамены и правда идут весь день?

— Кто-нибудь знает, где она сейчас может быть? — снова обратился он ко всем. Ответа не последовало. Для демонесс вопрос и правда был глупым. Единственной отозвалась Люцифер:

— Наверное, сейчас она ждёт оценок. Их объявляют в тот же день, — сказала Королева. Она сидела на двухместном диване и, откинув подножку, гладила Цербер.

— Что?! — воскликнул он, прежде не знавший об этом. Мужчина немедленно вскочил с дивана, не заметив, что разбудил Модеус, которая тихо задремала, слушая биение его сердца. — Тогда нужно её найти. Я же не хотел, чтобы она оставалась одна, когда узнает результаты.

Он не придавал мысли своим действиям и кинулся за бумажником и ключами. Вспомнив, что те лежат во внутреннем кармане его куртки, мужчина принялся искать её среди кучи пальто, курток и халатов у лестницы. Но прежде чем он дошёл до вешалки, дорогу преградила Вельзевул.

— Прости, Виль, дай пройти, — попросил он и попытался обойти её, но она не сдвинулась.

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — спросила Муха, скрестив руки.

— Мне нужно быть рядом с ней, — ответил он и снова попытался пройти... Вельзевул опять не двинулась.

— Эй, посмотри на меня! — потребовала старшая демонесса, и смертный послушался.

— Что? — спросил он, всё ещё охваченный тревогой.

— Ты сейчас не соображаешь. Что, думаешь, можно просто сесть в машину и доехать до Рая? — с бесстрастным лицом спросила она. Люцифер уже встала рядом со своей соперницей.

— Как бы мне ни было противно с ней соглашаться, она права. Сейчас ты не сможешь добраться до Азазель, — произнесла Люцифер, и в её голосе прозвучала печаль.

— Так почему ты просто не откроешь мне портал? Уж поймут как-нибудь они, — сказал Хелтейкер, всё сильнее нервничая. Люцифер посмотрела на него так, словно он только что выдал отвратительную шутку.

— Я даже не стану перечислять всё, что не так с этой идеей. Нет. Нам придётся ждать! — огрызнулась она.

— Послушай, — начала Вельзевул, беря его за руку. — Она вернётся. Просто прояви терпение. Если ты сумел прождать около месяца, то наверняка уж выдержишь несколько часов? — сказала Королева Тьмы, вновь одарив его соблазнительной улыбкой, и мягко сжала ладонь. Она напоминала об их времени в Бездне.

От этого проявления нежности Люцифер буквально сочилась ревностью: она густо покраснела и отвернулась, словно происходящее её не волновало. Ещё как волновало.

— Ну, наверное... — уступил он. Мужчина опустил голову и уставился в пол.

— Эй... выше нос, здоровяк, — сказала Вельзевул, приподнимая его подбородок красной перчаткой, а затем положила ладонь ему на щёку. Люцифер снова была готова взорваться. Страж Разложения подмигнула ему и отошла, оставив Хелтейкера на месте. Мужчина повернулся к окну: закат над морем почти уступил ночи.

Прежде чем Люцифер успела его успокоить, на кухню вошла Здрада и взяла Хелтейкера за руку.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она и повела его наружу, на задний двор.

— Эй, подож... — начала Королева Ада, однако они уже вышли, и дверь захлопнулась за спиной.

«Почему меня никто не слушает?» — вздохнула она.

* * *

— Что случилось, Здрада? — спросил мужчина. Голова у него уже прояснилась и сосредоточилась на новой проблеме. Но никакой проблемы не было, потому что следующего он ожидал меньше всего. Здрада действительно прыгнула к нему в объятия — крепкие, глубокие, не похожие ни на утреннее приветствие, ни на встречу после долгой разлуки. Настоящие, искренние объятия. — Уф, — выдохнул он, поймал её и обнял в ответ. Голова старшей из сестёр лежала у него на плече, а её поднятые ноги свободно болтались над землёй.

— Тихо-тихо, это всего лишь объятие, — рассмеялась Здрада. — Не собралась же я с тобой трах... Кстати, хорошо повеселился сегодня утром?

ГЛОТЬ

— Э-э-э... — начал он.

— Заткнись и дай договорить! — рявкнула Демон Сучка. Здрада ненадолго замолчала и вздохнула. — Я правда ценю то, что ты делаешь для моей сестры. Давно не видела её такой счастливой, — она снова прервалась; они всё ещё крепко обнимались. — Я почти забыла, что она вообще умеет радоваться... И просто хотела сказать тебе... спасибо.

Он не знал, как реагировать. Никогда прежде Здрада не разговаривала с Хелтейкером подобным образом. Они разомкнули объятия, и мужчина поставил её на землю.

— Ну-у-у... — произнёс он, не понимая, что сказать дальше. Она уже зажгла новую сигарету и выдохнула дым ему в лицо. — Не нужно меня благодарить, — сказал мужчина, слегка краснея и разгоняя облако рукой. — В конце концов, мы же семья. Нам нужно держаться вместе, — улыбнулся Хелтейкер, однако его последние слова почему-то напугали Здраду. Она растерялась и выглядела испуганной.

На её лице одновременно отразились страх, злость и тревога. Женщина случайно выронила сигарету, резко отвернулась и бросилась к тропе, ведущей на пляж. Он вздохнул — такое уже случалось. Здрада часто не знала, как вести себя во время подобных разговоров, но он был уверен, что она вернётся. Снова вздохнув, Хелтейкер вернулся на кухню, вытер ноги и решил сходить в туалет перед тем, как снова усаживаться.

Сколько времени он провёл за игрой? — спрашивал он себя, направляясь к туалету на нижнем этаже. Он уже много лет не играл весь день напролёт. Снаружи начал тихо накрапывать дождь. Похоже, Здрада промокнет, но мужчина понимал, что ей нужно дать остыть. Он попытался открыть дверь ванной, однако она была заперта.

— Занято, — раздался усталый голос.

— Когда спущусь, приготовлю тебе ещё кофе, — сказал он через дверь.

— Спасибо, — донеслось в ответ.

Он поднялся на один лестничный пролёт к ванной наверху, но почувствовал холодный сквозняк от французского окна. Оно было открыто. Распахнуто настежь. Мужчина подошёл, собираясь его закрыть. Но прежде чем сделать это, Хелтейкер выглянул в темноту сквозь усиливающийся дождь и увидел нечто, что повергло его в ужас.

То, чего он больше всего не хотел когда-либо увидеть.

Одна из его близких стояла под дождём у дальнего края крыши гаража, опасно близко к обрыву, и смотрела вниз, на склон утёса. Крыша служила лишь приподнятой площадкой, делая падение на камни внизу ещё длиннее.

Она плакала.

Это была... Азазель...