Кортер (гет)

Спал после операции Бо тревожно, постоянно вставал со спальника и проверял Картера на кровати: спит он или нет, не накрыло ли его лихорадкой… Где-то к исходу ночи тот начал тихо бормотать что-то про малыша Маки и поганых уродов, и Бо прилепил ему на лоб мокрую тряпку. И остался сидеть рядом, чтобы следить за горе-депьюти, хотя что ещё тут можно сделать, он не знал. Но как будто, если смотреть, есть шанс, что не придётся оставаться в заснеженной глуши с гниющим в постели трупом.

— Маки…

«Снова бредит…» — Бо уже начал клевать носом.

— Тьфу, Мо, или как тебя там. — Голос Картера вдруг зазвучал твёрдо, и, подняв голову, Бо увидел, что тот почти сел в кровати и ощупывает руку. — Ляг как человек сюда. Не хватало нам тут ещё простуды.

«И этому человеку доверили вести отряд? И кого-то выслеживать? Он даже имена наши запомнить не может».

— Мне нормально. — Помотав головой, Бо встал и вернулся к спальнику. — Еда там вон тебя со вчера ждёт. На столе. Сам грей.

Мутным взглядом Мэтт понаблюдал, как его сосед упаковывается в спальник у камина. А потом осмотрел стол и с тяжёлым вздохом поднялся. В ушах звенело, комната покачивалась из стороны в сторону, будто он оказался не в трапперской хижине, а на рыболовецкой посудине — и ему даже почудился запах рыбы, будящий воспоминания из детства…

«Соберись!»

Посуда валилась у Мэтта из рук, но Бо так вымотался за ночь, что совершенно не реагировал на шум. Не подняла его и распахнувшаяся дверь, из которой дыхнула холодом улица. Справив нужду, Картер подумал было дойти до разбросанных ранее капканов, но ноги слушались его неохотно, поэтому он запнулся на втором же шаге в сторону от дома.

«Чёрт с ним! Не стухнут».

Он вернулся в хижину, запер за собой и коснулся холодными пальцами своей горящей шеи. Озноб пробирал до костей.

Бо резко проснулся через пару часов от прикосновения к плечу и тут же сел, инстинктивно собравшись всем телом. Картер нависал над ним на корточках, и глаза его нездорово блестели.

— Ляг со мной, будь человеком. Очень холодно.

— Чего? — Бо чуть двинулся в сторону от него. — Камин горит, у тебя одеяло в два раза толще моего спальника, что тебе ещё надо?

— Камин далеко. А сам я не могу согреться, знобит. Ещё и погода портится, становится холодней от стен. Пожалуйста.

«Ненавижу это всё. Ненавижу,» — Бо злобно пялился в уставшее лицо Мэтта несколько томительных секунд, а потом махнул рукой:

— Иди катись к своей стенке.

Зная себя, он оставил оружейный пояс на стуле. И лёг с краю, чтобы в случае чего падать на пол самому, а не сталкивать туда раненого. Картер тут же прижался спиной к его спине и несколько раз содрогнулся всем телом.

«Вот дерьмо».

Думать о том, что будет, если он всё-таки двинет кони, Бо не хотел и битый час гонял от себя мрачные мысли, но как назло ничего иного в голову не лезло. Согревшись, Мэтт провалился в сон и захрапел. С одной стороны, было хорошо, что он спит и не бредит, несмотря на жар, но с другой — раздражало. И он сам, и его эта близость тут, и зачем он повёл отряд сюда, и нахер вообще Бо взялся за эту работу…

Когда Бо резко распахнул глаза под ним, Мэтт замер и приготовился к удару. В лицо или, может, в живот. Он пытался перелезть через спящего парня аккуратно и неслышно, но сильно недооценил его чуткость. Однако ничего не произошло.

Бо смотрел прямо на Мэтта широко раскрытыми светло-серыми глазами, которые теперь казались совсем бесцветными и безжизненными. Не двигался и, казалось, не дышал. Лицо его не выражало ни раздражения, ни испуга — на нём не было даже тени какой-либо эмоции. Казалось, душа покинула его тело, и оно едва заметно продолжало функционировать на силе инерции.

«Что за…» — Под этим пустым взглядом Мэтту сделалось не по себе, а по спине пробежал холодок, будто завывающая снаружи метель просочилась внутрь через стеклянные глаза Бо.