Кортер (гет)

Блэквотер тонул в тумане, стремительно таявшем под лучами восходящего солнца. Новый день будто пытался смягчить этим невесомым покрывалом те события, что совсем недавно оглушили город. Их отзвуки ещё таились в тенях, отбрасываемых большой группой людей и лошадей, собравшихся около полицейского участка.

Для преследования банды Ван дер Линде, устроившей в Блэквотере перестрелку, шериф нанял крайне сомнительных людей — так считал его депьюти, Мэттью Картер, которому предстояло ими командовать. Но в очередной раз скандалить с начальством он не хотел, да и иных кандидатов предложить не мог, поэтому теперь без энтузиазма рассматривал свой новообретённый отряд. Среди неотёсанных реднеков и отъявленных бандитских рож выделялся щуплый юнец, державшийся в стороне от остальных и назвавшийся, кажется, Бо Хиллом. На сборы товарищей он смотрел не то с презрением, не то с недоверием. А когда депьюти закончил проверять своё снаряжение и влез в седло, их взгляды пересеклись.

«Волчонок. Долго не проживёт». — Мысленно Мэтт уже уменьшил свой отряд на одного человека. Молодые одиночки либо не умеют ничего, либо слишком оторваны от реальности, чтобы трезво оценивать свои силы и послушно выполнять приказы. Сплошная головная боль. — «Нахальный щегол, худющий, ещё и патлы эти… Интересно, он своими ручками карабин вообще удержит? Его лошади следует стесать это недоразумение в лесу об первое же дерево, чтобы это больше не было моей проблемой».

Бо в это время тоже оценивал командира, пытаясь угадать, насколько успешным будет предстоящее дело. И напрашивающиеся выводы его не радовали.

«Небрит. Помят. Да и в целом… по ощущениям он минут пять назад выкатился из постели. И что это за выражение лица? Он вообще знает, зачем мы тут собрались, или ему забыли сказать? Никогда не видел никого настолько открыто незаинтересованного в своей работе. И вот этот вот человек поведёт нас куда-то в горы, за бандой головорезов, перебивших тут кучу народа. Потрясающе. Мы все заблудимся там к чертям под его руководством, однозначно».

«Придётся рассчитывать только на себя. Как и всегда». — Эта мысль повисла в воздухе между ними, и растаяла, как утренний туман, оставив после себя смутное ощущение надвигающейся беды.

— Джек, Джер, Джейс. Знаете что? К чёрту, не ждите, что я буду различать, кто из вас кто. Подобрались, блять… А что, — Мэтт перевёл взгляд от шумной компании наёмников на демонстративно державшегося в стороне юнца, — волчонка не берёте в компанию?

Тот моментально зыркнул на депьюти в ответ.

— Да он сам по себе.

— Рожу видал эту? Больно много о себе думает.

— Ага, смотрит на всех как на говно.

— Пусть лучше смотрит, шоп его белые одёжки в говне не извалялись.

Под согласный гомон голосов Мэтт зашагал к юнцу.

«Мудаки шумные. Этот ещё прётся зачем-то». — Бо пристально следил за приближающимся депьюти, и встал в полный рост, когда тот подошёл. — «Ну и что тебе надо?»

— Мэттью Картер. — Мэтт протянул руку.

— Бо Хилл. — Рукопожатия не последовало.

— Пф. — Рука опустилась. — Давно работаешь?

— Достаточно.

— Худой какой-то. Ствол хоть удержишь?

«Какая остроумная и оригинальная шутка, боже мой». — Бо ничего не сказал, но вздохнул не то с отвращением, не то с раздражением, и эта мысль так явно отразилась на его лице, что прочитать её не составило труда.

Мэтт приподнял брови, выждал пару секунд, глядя прямо в глаза юнцу, вероятно, надеясь на какой-то ответ, а потом довольно равнодушно пожал плечами.

— Ладно. — Развернулся и пошёл обратно к гогочущим наёмникам.

«О как». — Бо в растерянности смотрел ему в спину. Обычно желающие пообщаться не отставали так просто, не выжав из него что-нибудь интересное. А этот… — «А этот не совсем уж мудак».

* * *

— Картер! Мы здесь не пройдём!

Снег с хищным скрипом пожирал лошадей, которые отчаянно поднимали ноги всё выше и выше, подгоняемые безжалостными всадниками вверх по склону. Каждый шаг давался с большим трудом, но люди упорно стремились на горный хребет.

Бо поднял голову на говорившего. Весь отряд растянулся перед ним неровной цепочкой, стараясь идти по колее, проторенной в снегу мощным жеребцом депьюти. Тот возглавлял колонну и в этот самый миг обернулся на оклик. Также скользнул глазами по своим людям и где-то над их головами встретился взглядом с замыкающим Бо.

«Щенок».

— Пройдём! — Голос Мэтта звучал уверенно. — За перевалом долина, там заночуем. Напрямки сэкономим дня два пути. — И, не дожидаясь ответа, он отвернулся.

«Угробит». — С обречённым вздохом Бо тронул бока своего коня.

Где-то в стороне от процессии с ветки упал снег, и Мэтт машинально повернул голову. Ничего. Горную тишину нарушали лишь хрипы лошадей, да скрип снега под их ногами. Но почему-то захотелось, чтобы оставленный дома пёс был сейчас здесь. Тонул бы в снегу где-то поодаль и сигналил об опасности, которую наверняка заметил бы раньше людей. Вот только какая тут может быть опасность? Ван дер Линде наверняка уже ушли намного дальше. Никого здесь не может быть.

Выстрел.

Удар сердца.

Тяжёлая боль в плече.

— В оборону!

Вмиг горный склон взорвался неестественными и оглушающими звуками. Колонна наёмников рассыпалась, пытаясь укрыться от шквального огня засады за скалами и лошадьми. Повсеместно белая земля разрывалась брызгами, а пороховая дымка заволакивала глаза. Напуганные лошади метались из стороны в сторону, отчаянно вспенивая снег. Каждый выстрел грозил заменить собой удар сердца. И за вспыхнувшим безумием никто не услышал нарастающий рокот. Он приближался, как крадущийся хищник, пока потревоженная стихия одним махом не смела дерзких нарушителей покоя, похоронив под плотным белым полотном и людей, и лошадей, и уже мёртвых, и ещё живых. Снежное цунами поглотило всё на своём пути и устремилось вниз. А там, где оно прокатилось, воцарилась тишина…

* * *

Бо показалось, что он отключился всего на секунду, но вокруг всё разительно переменилось. Только что он стоял за скалой и высунулся, чтобы сделать выстрел, но вместо укрытий противников увидел лишь приближающуюся белую пелену. Его зацепило лавиной и уволокло куда-то ниже по склону, но при этом ему невероятно повезло: он оказался затянут в снег лишь наполовину. Он выжил. И даже не выпустил винтовку из рук. Разметав холодные тиски Бо попытался найти опору и тут же согнулся от острой боли в лодыжке. Нехорошая боль, вгрызшаяся в ногу откуда-то изнутри.

«Вот дерьмо».

Он огляделся: вокруг ни своих, ни чужих. И лошадей тоже нет. Только жуткая тишина, как будто и не было тут никогда никого живого.

«Вот. Дерьмо».

Стиснув зубы Бо опёрся на винтовку и с трудом встал на здоровую ногу. Где-то в теле что-то неопределённое отозвалось гулкой, как эхо, болью, но тут же стихло. Несерьёзно. Значит потом. Он вертел головой в надежде увидеть хоть кого-то. Желательно живого. Ещё более желательно — не из тех, в кого надо было стрелять, потому что винтовка теперь занята. И он увидел.

Чуть выше по склону из-под снега виднелся человек. По мере медленного и крайне осторожного приближения Бо узнал его по выцветшему меху на тёмной куртке, светлым волосам и ломанному профилю.

«Ебучий Картер».

Он попытался аккуратно сесть рядом, чтобы не тревожить повреждённую ногу, но не удержал равновесие и плюхнулся в снег. Мерзкая боль тут же пронзила лодыжку.

«Блять».

Разметать комья кровавого снега. Добраться до шеи депьюти. Нащупать пульс. Жив.

«Будет, с кого стрясти деньги за это дерьмо».

Бо отвесил Мэтту пощёчину, и тот моментально открыл глаза. Секунды две пытался осознать себя, а потом вмазал нечту, нависшему над ним. Криво, промазал. Взгляд наконец сфокусировался и распознал младшего члена отряда.

— А, это ты…

«Какого чёрта ты?!»

— Тьфу. — Мэтт сморщился: боль от простреленного плеча догнала его сознание. — Ай, блять.

Внутренне Бо торжествовал: самоуверенный депьюти получил по заслугам. Но вслух он сказал другое:

— Что-то, кроме руки, болит? По башке не получил?

Картер заторможено сел, пошевелил ногами, поочерёдно высвобождая их из-под белого покрывала, а потом с кряхтением встал. Пошатнулся, тряхнул головой.

— Пойдёт. — Огляделся. — Ты один?

— Не знаю, — Бо пожал плечами и тоже пошарил взглядом вокруг, будто что-то могло измениться. — Походи поищи. Я, по ходу, ногу сломал.

«А я вот вообще не удивлён». — Мэтт поёжился и стянул со своей шеи платок, чтобы перетянуть им рану на плече. От неё скоро станет хуже, времени мало.

— Я пройдусь, а ты тут побудь пока, — и, привычно не оборачиваясь, он зашагал вниз по склону, по направлению движения сошедшей лавины. Под двумя белыми буграми обнаружились трупы лошади и человека. Ещё через десяток шагов — бандит из засады, без сознания. Недолго думая Мэтт потянулся за своим ножом — и обнаружил, что тот пропал. Наверное, его унесло снежным потоком.

До слуха Бо донёсся глухой удар. Горное эхо осталось равнодушно к нему, а вот в глубине нутра что-то отозвалось. На многие мили вокруг нет никаких поселений. Их всего двое, и они оба искалечены. Без припасов, без лошадей. Без реальных шансов выжить.

​- Походу, остались только мы. — Вернувшись с обхода, Мэтт обнаружил, что юнец не стал его слушать и отполз куда-то в сторону, чтобы найти, из чего соорудить шину для своей ноги. — Как тебя там, Мо?

​- Нет. — Бо даже не обернулся на него, поглощённый своим занятием. — Полезное что-то нашёл или только по карманам пошарил, законник?

​- Ого, да у нас тут святоша, который ни разу в жизни ничего не прикарманил! Ты выжить хочешь или оставить мертвецам их драгоценные пожитки? На этом, — Мэтт кивнул на сломанную ногу, — ты далеко не уползёшь. А до ближайшего селения тут хер знает сколько дней пути. Так что не умничай и лучше помогли мне позаимствовать у наших друзей то, что им уже не нужно. Думаю, я видел, где занесло лошадь. Сам не откопаю, а вот ты можешь, если твои ручонки выдерживают вес карабина.

​Бо хотел бы сказать этому умнику очень многое, но вслух издал только презрительное «пффф». Убедившись в крепости конструкции на ноге, он вновь опёрся на винтовку и с трудом встал.

​- Показывай, где твоя лошадь.

​- А точно сломал? Может, просто вывихнул? — Мэтт протянул наёмнику здоровую правую руку. — Обопрись и пошли.

​- Сам дойду. — Категоричный, не терпящий возражений тон. — Топай вперёд давай.

​- Нагеройствуешься ещё, пиздюк.

​Бо приготовился закатить глаза, но депьюти действительнозашагал вперёд, лишь изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что тот следует за ним.

​«А может, не так уж всё и плохо».

Под снегом действительно была похоронена чья-то лошадь. К счастью или нет, она не принадлежала ни одному из них. Хотя они оба были уверены, что их собственные лошади погибли в лавине, найти подтверждение этим догадкам не хотелось бы. А вот отыскатьсвои седельные сумки было бы удачей.

Мэтт ожидал новый раунд препирательств, но к его удивлению, Бо безропотно опустился на землю и принялся откапывать труп животного.

​«А может, всё не так уж и плохо».

​Какое-то время они копали вместе, но потом Картер с тяжёлым вздохом выпрямился и встал на ноги. Раненое плечо нещадно пульсировало.

​- Слышь, ты эти места знаешь, нет? Я бывал тут только однажды, чёрт занёс. Но не прям тут, а будто дальше. Или вообще за грядой… Хрен разберёшь этот снег.

​- Не знаю. — Бо продолжал старательно копать. — Но мили три с половиной назад была какая-то мелкая хижина. В стороне от дороги. Можно попробовать к ней вернуться.

​Остановился, перевёл дух. Похлопал себя по карманам: в них нашлась пачка сигарет. Отлично. Не большой любитель курить, сейчас Бо ощущал, что ему очень нужно затянуться. И обернутьсяна стоящего на ногах депьюти — тот задумчиво шарил взглядом поокрестностям, придерживая левый локоть.

​- Что у тебя с рукой-то? Навылет?

​Мэтт повернул голову, скользнул взглядом по наёмнику и уставился на своё плечо. Осторожно пощупал его и сморщился.

​- Дырка одна, вроде. — Кивок головой на сигареты. — Дай мне тоже.

​- Плохо, чё… — Потянутая сигарета оказалась фабричной.

​«Ворюга или тёмная лошадка?» — Мэтт вновь осмотрел его с головы до ног, будто никак не мог смириться с тем, что из всего отряда крепких мужиков действительно выжил только холёный юноша в светлой маркой одежде, курящий дорогие сигареты. -«Какой-то городской искатель приключений, не иначе».

​Спустя мучительный час Бо наконец-то отковырял из-под снега добычу: консервы на несколько дней, маленький походный котелок, сменную нательную одежду и шерстяной спальник. Для двоих негусто, но лучше, чем вообще ничего.

​- Надо идти к той хижине твоей. — Картер быстро разбросал вещи, определив сломанному юнцу более лёгкую ношу. — Не дойдём засветло — заночуем на полпути. Но надо идти. А то меня рубить начинает.

​- Дай посмотрю, что у тебя с рукой. А то чёт мне кажется, ты перевязал так, что нихера не перевязал.

​«А если ты свалишься где-то в пути, я останусь вообще без всего».

​- Чем ковыряться щас, время тратить, лучше попытаться пройти, сколько получится. — Да, это будет тяжело, но в своих силах Мэтт не сомневался.

​- Дай, блять, посмотрю. — Голос Бо не повысил, но прорычал это довольно раздражённо. — Я не буду ковыряться, просто перетяну заново, если надо.

​«Ну каков осёл!»

​Мэтт смерил его презрительным взглядом. Вечно желторотые юнцы считают, что знают всё лучше других и лезут выступать, когда следовало бы молча подчиниться командиру. Но тратить сейчас время и силы на очередную перепалку…

​- Хрен с тобой, только быстро.

​До хижины они не дошли. Как только солнце скрылось за горой, свет стремительно иссяк и снежные склоны погрузились в сумерки. Пришлось устраиваться на ночь прямо так, на снегу. Совместными усилиями они соорудили настил: Картер ломал и таскал еловые ветви, а Бо их укладывал и укреплял по бокам снегом. С четвёртой попытки мужчины развели костёр и обессиленно повалились перед ним.

​Мэтту казалось, что он сейчас потеряет сознание. Боль монотонно долбилась в плече, выматывая из без того уставшее тело. Забыться очень хотелось, но нельзя. Пусть от его отряда остался только один человек, если не сказать полчеловека, но он всё же оставался командиром. И ещё не все задачи на сегодня решены. Но как же всё плыло перед глазами…

​Бо тоже был бы не прочь отключиться. Правда, лучше в отеле, а не посреди холодного леса. Всё его тело гудело от перенапряжения, а сломанная нога сильно и неприятно ныла, иногда будто подёргиваясь изнутри. Но нельзя расслабляться. Он понимал, что от Картера сегодня больше не будет никакого толка, а значит придётся всё-таки взять себя в руки.

​- Хорошо, Маки с собой не взял… — Одной рукой Мэтт пыталсяраспрямить свою последнюю мятую папиросу, обнаруженную в кармане. Взгляд у него был уже туманный.

​- Кого не взял? — Сделав над собой усилие, Бо поднялся и подобрался ближе к огню. Надо натопить в котелке снега, чтобы промыть простреленное плечо. — Эй. Чё ты на снегу. На настил сядь. Ветки вон там расправь. И на спальник.

​«Господи, он ночью помрёт, и кто будет тащить всё это до хижины?!»

​- Ммм? — Мэтт поднял голову и заторможено оглянулся на утрамбованные ветки. Да. Надо перебираться туда. — Да Маки, друг мой хороший. Пропал бы тут с этой чёртовой лавиной.

​- У тебя весь отряд пропал. Это не смущает, я смотрю? — Пока снег таял, Бо, не теряя времени, уже рылся в добытых вещах в поисках чего-то чистого, что можно было бы нарезать на тряпки для перевязок.

​- Отряд… — Хужело с каждой минутой, так что за разговор Картер цеплялся, чтобы не вырубиться. — Жаль, конечно. Но так случается. Уже не впервой. Здесь сдохнуть любой может.

​- Если я не сдохну, их доля — моя. То, что мы никуда не пришли и никого не поймали — твои проблемы, не мои.

​На это депьюти лишь усмехнулся. Пусть нахальный юнец попробует поспорить со скандальным шерифом Блэквотера. В сквернословии старику не было равных во всём Вест Элизабете. Что он сам получит от него какие-то деньги, Мэтт сильно сомневался.

​Тем временем Бо вновь подобрался к нему и к его ране, на этот раз основательно: стянул куртку с плеча, разрезал рукав рубашки, аккуратно размочил засохшую кровь и заставил повернуться так, чтобы в свете костра хоть что-то было видно, что он промывает.

​- Она тебе мешает, нет? Я не хочу внутрь лезть. Если в мясе застряла и не мешает, я б не трогал.

​- Поживём, доживём — разберёмся. А ты прям дохера умеешь, чтобы куда-то лезть? Больно, но хрен с ним.

​- Я сказал, что не буду лезть. — Бо презрительно поморщился. — Но вообще ты переоцениваешь сложность своего внутреннего мира. Тут главное артерию не задеть. Ну или вену. Или нерв. Но если руку гноем разнесёт, думаю, тебе будет всё равно.

​Мэтт не ответил. И одевался назад в тишине.

​«Лишь бы не помер, реально».

​Свою ногу Бо смотреть не хотел. Раз не хлюпает и не рубит, значит перелом закрытый и не кровит — и делать особо нечего в этих условиях. Лучше подогреть консерву и поесть.

​- Ты откуда будешь? — Мэтт уже цеплялся за самый краешек сознания.

​- Вообще из Сен-Дени. Но я там давно уже не был.

​- Всё-таки городской, значит. Ну, по тебе видно…

​Из груди Бо вновь вырвался тяжёлый раздражённый вздох. И это в его адрес звучало не сосчитать, сколько раз. Но когда он злобно обернулся на Картера, обнаружил, что тот уже совсем клюёт своим сломанным носом. Сначала Бо думал не дать ему вырубиться, а потом махнул рукой. Разбудит, когда появится что-то горячее.

— Слышь, ты там не сдох?

​Мэтт с трудом разлепил глаза и сел, ещё не до конца понимая, где он. Но пронизывающий кости холод и острая боль быстро привели в чувство: отряд, лавина, дырка в плече и единственный выживший наёмник. Мальчишка со сломанной ногой.

​- На вот, погрелось, — Бо сунул ему в руки половину тёплой консервы.

​В голове постепенно рассветало. Костёр горел уверенно, разгоняя стылую тьму. Из консервной банки маняще тянуло чем-то тёплым. Даже вспыхнувшая ослепляющей болью рана постепеннозатихала. Возможно промывание и перевязка действительно помогли.

​- И стрелок, и повар, и лекарь, поди ж ты. — Картер усмехнулся. — Немногие из моих спутников могли похвастаться разными талантами.

​- Ну… — Бо неопределённо пожал плечами. — Может, они просто были не из тех, кому приходится долго самим по себе посреди ничего таскаться.

​- Знаешь, что забавно? Большинство из них утверждали, что выросли на фермах, а умели только пушки держать. И то сомнительно. А тебя, я, кажется, недооценил сначала. Так что спасибо.

​- Не за что так-то. Мы всё равно, скорее всего, ночью насмерть замёрзнем, так что… — Взгляд его метнулся куда-то в сторону. — Неважно, короче.

​- Ещё чего. Я, конечно, околел жесть как, но просто так помирать не собираюсь. У нас есть спальник и нас двое. Ляжемплотно спина к спине и часть тепла не потеряем. И я прошвырнусь за ветками ещё, сверху завалимся хотя бы. Рано сдаёшься, в общем.

​- Это просто факт. Шансов помереть больше, чем выжить, вот и всё. — После этих слов Бо демонстративно занялся своей едой.

​«Это мы ещё посмотрим».

​Краткий отдых и тёплая пища придали им сил на ещё один рывок. Даже если шансы на выживание ничтожно малы, они оба не собирались сдаваться без боя. Наломали ещё веток и соорудили из них навес, укрепив конструкцию снаружи снегом. И в середине ночи рухнули без сил внутри своего импровизированного жилища.

​В полусонной и почти бессознательной уже возне Мэтт отвоевал спальник себе, а зачем-то пытающегося откатиться подальше Бо завалил сверху оставшимися ветками и чужими вещами, которые не пошли на повязки. И всё-таки придвинулся к нему вплотную спиной, намереваясь сохранить как можно больше тепла.

​Какое-то время это работало. Они оба смогли провалиться в целительный глубокий сон, спасающий от впечатлений дня минувшего и от ужасов дня грядущего. Он заглушал всякую боль: и в сломанной лодыжке, и в простреленном плече, и в стонущих костях, и в ноющих мышцах. Однако горная ночь неумолимо высасывала из них тепло. К рассвету сон истончился.

​Сначала Бо почувствовал холод. Не такой, к которому он привык однажды, а более лютый и злой, будто сама земля обжигала своим дыханием. Потом смутно ощутил давление в спину. Попытался отодвинуться — и наткнулся грудью на стену из веток. Зажат. Это осознание не успело оформиться в законченную мысль. Бо ещё не проснулся до конца, но внутри него что-то мучительно сжалось в тугую спираль и тут же выстрелило пружиной, требуя высвобождения. Немедленно. Любой ценой. Иначе… Бессознательная паника овладела его телом раньше разума, и он дёрнулся куда-то вверх, как подброшенный.

​- Блять?!

​Потолок шалаша рухнул, погребая под снегом и ветками обоих мужчин.

​- Какого!.. — Картер инстинктивно попытался отбиться от врага, напавшего пока он спал. А потом проморгался. Огляделся. Бо молча и аккуратно выкапывался из-под веток. И больше никого вокруг…

​- Тьфу. — Мэтт раздражённо раскидал от себя ветки, тяжело поднялся на ноги, поёжился и сморщился от прострелившей плечо боли — будто в него снова влетела пуля. — Какого чёрта вообще произошло?

​- Крыша упала, не видишь, что ли. — Лицо Бо тоже исказила гримаса мучения, когда он шевельнул ногой, пересаживаясь ближе к сумкам.

​- Да какого хрена она упала-то? — Носком сапога депьютирасшвырял оставшиеся ветки, чтобы наёмнику было сподручнеесгребать их вещи. — Чё как нога?

​- Ты меня в стенку вжал, вот она и упала. — О прочих подробностях Бо предпочёл умолчать. — А нога… Не знаю. По ощущениям хуже, чем вчера.

​- Дерьмо. Надо сегодня добраться до этой твоей хижины.

​- Мне кажется, мы больше половины пути вчера прошли.

​- Кажется ему. Мне вот кажется, что мы легко могли уйти не туда, потому что дороги не видели.

​- Всё мы туда шли. — Даже если Бо и сомневался, голос его звучал уверенно. — Чего рука твоя? Хлюпает? Или потом перевяжем?

​- Болит. Но ты уже всё так старательно упаковал, — Мэтт оторвался от разглядывания окрестностей и опустил взгляд на сумки, — что хрен с ним, потом разберёмся. Не хочу оставаться здесь ни на секунду дольше.

Спустя несколько мучительных часов борьбы со снегом, который местами поглощал ноги по колено и коварно скрывал в своих недрах внезапные препятствия, заветная хижина всё-таки показалась.

Наполовину занесённая, тем не менее она имела целую крышу и даже не выглядела заброшенной: у стены с торца виднелись аккуратно сложенные дрова, а по бокам от двери висели капканы и звериные шкуры. Однако следов чьего-то присутствия не было — из трубы не валил дым, а вокруг раскинулась ровная белая гладь.

​Оба путника уже выбились из сил и почти не чувствовали холода. Он будто отступил перед лихорадочным ощущением, что тело на пределе. Ещё немного — и оно рухнет, отказываясь двигаться дальше. Каждый шаг был налит свинцом и грозил стать последним. А потом ещё один такой шаг. И ещё. И так час за часом, пока время совсем не растворилось в мареве, застилающем глаза.

​Мэтт тащил за собой волоком настил из веток, на который они сгрузили большую часть добытых вещей. Бросать что-либо, чтобы потом вернуться, Бо отказался. Периодически депьюти останавливался, чтобы перевести дух и обернуться на наёмника. Хоть парень и был налегке, пробираться по снежному склону на одной ноге там, где на двух спотыкался Картер, ему было невероятно тяжело, и он отставал. Худшие опасения вслух не произносили — они и так отчётливо витали в воздухе.

​Поэтому при виде трапперской хижины оба заметно воспряли духом. Внутрь ввалились даже не думая, что внутри кто-то может быть. Плевать. Если бы за право спать под крышей пришлось драться с хозяином дома, они бы сделали это, не сговариваясь. Но им вновь повезло: жилище приветливо встретило непрошеных гостей пахнущим пылью полумраком. Тусклый свет уходящего дня, хлынувший из дверного проёма, осветил маленькое помещение с земляным полом и стоящие посередине простецкие стол со стулом. Бо первым делом ринулся к камину — развести огонь. А Мэтт втащил внутрь вещи и шагнул тут же рядом к полкам, чтобы обнаружить запасы консерв, пива и даже остатки виски. В другой части маленького дома у стены он заметил очертания бревенчатой кровати, обещающей полноценный отдых. Беглый осмотр углов и стен не выявил брешей, одно окно оказалось целым, а на втором красовались плотно прибитые ставни — внутри хижины можно было сохранить тепло огня.

​- Эх, заживём! — На радостях Картер хлопнул своего спутника по спине. Тот дёрнулся, как от удара ножом, и его рука сама собой метнулась к кобуре.

«Нет. Он нужен живым». — С усилием Бо отвёл руку и буркнул себе под нос какое-то невнятное ругательство. Его угрожающее движение Мэтт то ли не заметил, то ли намеренно проигнорировал.

— Пожалуйста, ничего не жри и не пей. — Наёмник с сомнением окинул полки взглядом. — Хижина, походу, не заброшенная. Мало ли, хозяин вернётся.

— Придётся ему потесниться, если явится, пока мы здесь. Не знаю, как ты, но я не собираюсь торчать тут до лета. — Мэтт демонстративно поставил бутылку пива на стол и шагнул к противоположной стене, заметив на ней полку с посудой.

— Не знаю… Я точно в ближайшее время никуда своим ходом не уйду. — Бо в задумчивом миноре понаблюдал за ним, а потом брезгливо взглянул на пиво. — Иди лучше снега набери. Вон в углу ведро. И в котелок. Тебе руку промыть и перевязать надо. Со вчера замотана.

— Ладно.

Рука действительно болезненно жарила. Хоть Мэтт и старался не шевелить ею лишний раз, плотно прижимая к телу, это не особо помогало. Развороченные мышцы пульсировали, и эхом им вторила ломота в плече и локте. Пока он набирал снег, накатила такая слабость, что неумолимо потянуло лечь — прямо тут, на улице перед хижиной. Восторг от найденного убежища быстро прошёл, и тело напомнило, насколько истощено. Но поддаваться ему нельзя. Не сейчас. Надо крепко держаться за край уплывающего сознания…

— Слушай, а если ты городской, как тебя в эту глушь занесло вообще?

— А что, если я в городе родился, мне за его пределы выезжать нельзя? — Бо водрузил котелок на огонь, а ведро отставил про запас, после чего обернулся на собеседника. — Что у вас, провинциалов, вечно за претензии? Почему в городе никто не спрашивает: «Чего тебя с твоей фермы сюда принесло», но стоит кому-то из города за его пределы выехать, начинается вот это вот?

— А я сам городской. — В голосе Картера проскользнула явная смешинка. — Обычно из города людей в глушь не тянет. Поэтому, когда встречаются такие, которые ещё и чёт умеют, это сродни чуду.

— Не похож. — Парень категорично закрыл тему и кивнул на Мэтта. — Руку дай сюда. С утра не дал перемотать, теперь не отвертишься.

— Да ладно, ладно, давай.

— Слушай, почему мне есть дело до твоей руки, а тебе — нет?

— А чё я, много сделаю там одной рукой? Если б не ты, я б, можт, попытался спуститься отсюда уже и не возился бы с этим всем. А так… разберёмся. — Но в глубине души Мэтт не верил, что у него хватит сил дойти. Скорее всего и минувшую ночь он бы не пережил один.

Разматывать прилипшие тряпки с засохшей кровью пришлось неспешно. Бо не планировал особо нежничать, но видя, как Мэтт дёргается и скрипит зубами, всё же вынужден был действовать аккуратней. Какого бы он ни был мнения об этом человеке, намеренно причинять ему боль не хотел.

— Ну… Выглядит хреново. Но не так, как у моего знакомого одного, который через неделю помер. Так что, наверное, если через пару дней с тобой ничего не случится, то уже и не случится.

— Ну-ну. — Большее из себя выдавить Картер не смог.

Во время промывания раны он только скрипел зубами, но, когда пришлось заматывать воспалённую руку, сдерживать стоны и страдальческое мычание стало уже совсем невмоготу. Бо периодически бросал на него быстрые взгляды, но ничего не говорил. Хотелось просто побыстрее всё это закончить и отправить его уже обезболиваться протухшим пивом.

А потом настал черёд сломанной ноги. Её нужно было вытащить из сапога, но эта задача оказалась на порядок сложнее, чем Бо думал. Это оказалось невозможно. И без того болезненная, на любые попытки стянуть обувь отёкшая лодыжка откликалась новым каскадом ноюще-рваных ощущений, от которых кружилась голова. Стиснув зубы, он достал нож. Однако резать сапог было не легче — ослабление давления на распухшую ногу провоцировало такую боль, что в глазах темнело.

— Дай сюда, пока лишнего не отхватил.

— Не. Лезь. — Бо мгновенно вскинул взгляд на подошедшего Мэтта, хоть всё ещё мало что видел из-за пляшущих перед глазами искр.

— Да ладно, с рукой помог мне, и тут разберёмся.

— Иди сиди со своим пивом и не трогай меня. — Ножом парень указал в сторону стола. — Я сам разберусь со своей ногой.

С презрительным «пф-ф-ф» Картер вернулся к бутылке. Не нужна помощь — пожалуйста. Зато потом можно будет сказать: «А я же говорил».

Спустя мучительные полчаса Бо всё-таки извлёк на свет свою беду. Синюшно-фиолетовая, лодыжка раздулась до таких размеров, что, казалось, физически не могла поместиться в узком сапоге.

— Красота! — Бутылкой Мэтт отсалютовал победе парня в этой тяжёлой битве. — Когда я видел что-то подобное, мужик потом без ноги остался.

«Обнадёжил, спасибо». — Бо вновь одарил его ядовитым взглядом.

— Это не гангрена. — Он едва прикоснулся к своей коже, но тут же пожалел об этом. — Вроде. Пока что.

— Узнаем через пару дней. — Картер встал из-за стола, превозмогая разливающуюся слабость. Хмель склеивал мысли между собой и утяжелял веки, но у него ещё оставались незаконченные дела. — Надо разбросать капканы в округе, может, повезёт. А потом я всё, спать. Устал, как собака, хотя ковырялись всего ничего.

— Разбросай. — Мысль показалась Бо хорошей, но признавать это вслух он не собирался. — Я тебе тут не помощник. Я вообще… ни в чём теперь не помощник.

Пока Мэтт возился с капканами, дровами и едой, Бо провалился в полудрёму на кровати. Какое там по счёту второе дыхание всё ещё держало Картера на ногах, он плохо понимал. Как и то, что ему делать, если он в своём положении останется один посреди безлюдных заснеженных гор.

— Ешь. — От бесцеремонного тычка Бо мгновенно вырвало из марева полусна, а потревоженная нога немедленно отозвалась болью. Он собрался всем телом, чувствуя, как стонут уставшие мышцы, но увидел перед собой лишь миску с разогретой консервой, которую Картер ему протягивал. — И двигайся, мне надо лечь.

— Куда я тебе тут подвинусь, это односпальная кровать… — Но, бурча, он всё же сел, чтобы поесть, и отполз к краю в ногах.

Не говоря больше ни слова, Мэтт завалился спать и мгновенно отрубился, захрапев. С сомнением Бо покосился на него, на оставшуюся свободной треть кровати… И уполз устраиваться на полу перед камином — в спальнике, накрывшись курткой и чужими вещами. Холодно. Жёстко. Но иной вариант он даже не рассматривал. Тем более усталость быстро смежила ему веки, вновь увлекая в забытье.

Проснулся Бо от шагов, которые приближались к нему. И чем ближе они звучали, тем сильнее сознание рвалось из сна, требовало немедленно пробудиться и открыть глаза.

— Сиротинушка. — Мэтт присел перед погасшим камином и потянулся за дровами. — Ты не околел тут?

— Как видишь. — С очень недовольным лицом парень сел и осмотрелся: судя по всему, они проспали немало часов. Задумчиво и аккуратно ощупал свою ногу. — Вроде не отмирает. А чо рука твоя, не жарит, не токает?

— Жарит — хорошее слово. Но пока не рвёт, вроде. — Закончив возиться с огнём Мэтт выпрямился. — Так. Нам надо сообразить, сколько мы тут протянем. Еды на дня три-четыре. И если у тебя реально перелом, мы встряли конкретно. Хорошо бы этим горам быть обитаемыми, чтобы не пришлось сапоги жевать. — Взгляд его зацепился за висящие на стенах трапперские ловушки, капканы и несколько звериных шкур.

— Ну, во-первых, при желании то, что у нас есть, можно растянуть на неделю. — Тот факт, что более рослый Картер, скорее всего, ест в два раза больше, Бо как-то упустил. — Во-вторых, у тебя две ноги. Если завтра-послезавтра твоя рука гноем не изойдётся, то ты, считай, здоров, и можешь пойти куда-то в цивилизацию. И, может быть, найти в ней лошадей. И, может, вернуться за мной. — В последнее, однако, он не особо верил. Но ведь почему-то Картер от него ещё не отмахнулся?

— «Если». — Своего скептицизма Мэтт не скрывал. — И если погода не испортится.

— Ну, в крайнем случае, кто первым сдохнет, вполне себе прокормит второго до полного выздоровления.

— Очень смешно. Ты меня не прокормишь.

— Тогда, чтобы выжил хоть кто-то, придётся тебе совершить благородный поступок и пожертвовать собой, чо я ещё могу сказать?

— Не дождёшься. Раз тебе так охота пожрать человечины… О! Дай-ка мне свой нож. Если капканы пустые, можно ту лошадь покромсать, что мы вчера откопали. Или это было позавчера уже? Ничего не помню, всё слиплось.

— Позавчера. А свой нож ты куда просрал? — Бо недоверчиво прищурился и кивнул на стену позади собеседника. — Возьми вон топор лучше. С ним ты и одной рукой сможешь херакнуть как следует. Она же там, небось, промёрзла уже вся.

— Да в лавине как-то унесло. — Потеря любимого ножа искренне Мэтта расстраивала. И коня. И вообще вся эта ситуация, холод и боль раздражали. Но топор он, заметив, со стены снял и удовлетворённо кивнул. — Сгодится. Слышь, у тебя там в тряпках найдётся, из чего перевязь сообразить, чтобы руку мне повесить? Уж больно тянет так.

— Да придумаем что-нибудь, не проблема. — Бо полез ковыряться в сумках, периодически косясь на Картера. По уму надо было бы его ещё раз перевязать, но он не был уверен, что не встретит сопротивление вновь. Или то было пренебрежение? А может мистер командир отряда специально бодрится, чтобы не показать слабость? Может, на самом деле ему намного хуже и тогда, если он уйдёт, велика вероятность, что не вернётся? Вместе с этим растают и шансы самого Бо…

— Небо не нравится мне. — Пока парень искал подходящие тряпки, Мэтт принёс в хижину ещё снега в котелке. — Походу, погода будет портиться. Давай чё наковырял, и я пойду. Времени мало, не хотелось бы в метели заплутать.

— Пятнадцать минут тебе погоды не сделают. — Категоричным жестом Бо указал на простреленную руку.

И неожиданно Картер вообще не стал препираться. Молча дал промыть и замотать по новой рану, и зафиксировать потом всё это импровизированной повязкой.

— Если ты заплутаешь в метели и замёрзнешь насмерть, -когда он подошёл к двери, Бо мрачно сверлил взглядом его спину, — это будет печально, потому что я останусь и без мяса, и без топора.

Простой прагматизм, ничего личного. Хотя, конечно, не худший вариант, с кем можно было бы так застрять…

— Ты тут тоже давай не расслабляйся. — Мэтт звучал нарочито бодро. Обернулся и с усмешкой погрозил парню пальцем. — Незнакомым дверь не открывай!

И ушёл, плотно закрыв за собой. Сначала Бо выдохнул. В и без того маленьком доме Картера было слишком много. Он постоянно оказывался где-то рядом, толкался и, казалось, совершенно не обращал внимание на тесноту. Теперь же можно было, наконец, спокойно всё осмотреть, привести в порядок вещи — как найденные в снегу, так и оставшиеся от трапперов. Рассортировать тряпки, вымыть и прокипятить использованные для перевязок лоскуты. Потом пересчитать запасы еды и прикинуть, как распределить их по дням. Вымыть посуду. По мере того, как шли часы и занятия заканчивались, а снаружи сгущались сумерки, откуда-то из подсознания поднималась мутная, как ил на дне пруда, тревога. Она заполняла собой пустоты, которые проедала тошнотворная скука. И была совершенно иррациональной: Бо прекрасно понимал, что путь Картеру предстоит неблизкий, что идти ему придётся вверх по склону, долбить оледенелую тушу, а потом тащить назад тяжёлый груз. Он и не должен был вернуться засветло. Это было бы слишком оптимистично. Но всё же было не по себе. Ближе к ночи парень приготовил ужин из имеющихся припасов, но, так никого и не дождавшись, поел один и лёг спать. Где-то глубоко внутри, куда он сам предпочитал не заглядывать, теплилась надежда, что утром здесь снова станет тесно и шумно. Не потому что ему это нравилось. А потому что от грёбаного Картера зависело его выживание. Простой прагматизм…

Грёбаный Картер явился в глубокой ночи, с головы до ног в снегу, совершенно не осознающий себя и не помнящий, как добрался. Кажется, последний проблеск осознанности у него был в начале обратного пути, когда он в очередной раз навернулся на склоне.

Мэтту казалось, что он разучился ходить и только чудом не переломал себе ноги, пока добирался до места, где сошла лавина.Там он, на удивление, быстро нашёл ту лошадь, которую безропотно откопал худой парень, оставшийся в хижине, — как же его всё-таки зовут, Бо или Мо? — незаметённой и нетронутой хищниками. Несколько пустых неосязаемых часов у Мэтта ушло, чтобы одной рукой выдолбить из туши приличный кусок, которого должно было хватить двоим на какое-то время. Потом он немного посидел, убаюкивая разыгравшуюся боль. Холод проникал в кости — или его знобило из-за раны? Но несмотря на усталость он ощущал некоторое воодушевление: как-то всё потихоньку налаживается же, да? Надо только вернуться в тёплое убежище, где можно будет вновь забыться.

Но когда Мэтт поскользнулся и, не удержав равновесие, упал аккурат на перевязанную руку, свет померк. Беспощадная жгучая боль, казалось, скрутила кости и жилы в тугую спираль, пронзила каждую клетку тела, а потом вырвалась из него и заполнила собой пространство между деревьями, пропитала весь воздух до самого угрюмого неба, с которого злой ветер нёс новый снег.

Не дышать. Сжать зубы. Нащупать опору. Встать.

Сумка с мясом. Топор.

Надо идти.

Мэтт знал направление и заставлял себя шагать. Кажется, ещё пару раз спотыкался и падал. Поднимавшаяся метель постепенно скрывала от него окружение, крала его зрение — или это уже лихорадка? Плевать. Он даже не думал о том, куда идёт. Остались только шаги, несущие его вперёд. Монотонно и упрямо.

Поэтому он не помнил, как оказался внутри хижины. Как вообще её нашёл, как запер за собой дверь. Не помнил и то, как без сил рухнул на кровать.

Бо услышал посторонний шум. Инстинкты требовали немедленно вынырнуть из сна и определить источник. Но прежде, чем он успел это сделать, сверху навалилась холодная тяжесть. Это было похоже на резкий сильный удар, будто кто-то решил наброситься на него. В ужасе парень попытался растолкать обрывки сновидения и отбиться от врага. Тяжесть исчезла. А тишину ночи разорвала нецензурная брань.

— Чёрт. — Продрав глаза, Бо наконец увидел корчащегося на полу Картера. — На руку? — Представив, какая это должна быть боль, он сморщился. — Дай я посмотрю, вдруг рана открылась.

— Какого хуя ты вообще творишь?!

— А ты что творишь? К жене своей в койку так запрыгивай!

— Я, блядь, весь день колупался, чтобы у нас была еда какая-то, пока ты тут хер знамо чем занимался, в потолок плевал! Уж мог бы глаза разуть, придурок! — Мэтт с трудом сел, держась за искалеченную руку.

— Я, блядь, сплю! — Толика сочувствия улетучилась. Но тем не менее Бо скатился с края кровати и попрыгал на одной ноге за фонарём.

— У тебя целый день был на спаньё! — Картер тяжело поднялся и тут же завалился на освободившееся место, а потом заметил висящий на поясе у парня нож. — Не прирезал — и то спасибо. Бешеный. — Скинул сапоги и задвинулся к стене. Всё. Ничего он больше не желает ни выслушивать, ни обсуждать.

— Руку свою грёбаную покажи, пока я реально тебя не прирезал. — Каждое слово Бо цедил сквозь зубы, стараясь справиться с раздражением. Бесит потому что со своими тупыми претензиями. Спасибо, хоть еду притащил. — Не хватало ещё, чтоб ты мне тут помер во сне.

— Отъебись. — Картер уже закрыл глаза.

Несколько секунд Бо молча посверлил его злобным взглядом, а потом всё-таки полез проверять рану.

— Отвали, ради бога… — Мэтт почти провалился в небытие и звучал уже совсем безэмоционально. — К девкам своим так лезь.

Но когда парень не остановился, ему всё-таки пришлось сделать над собой очередное усилие и разлепить веки.

— Вот неймётся тебе. Сам вмазал и теперь лезешь.

— Потому что я не хочу завтра труп тут найти. — Бо устало вздохнул и потёр лицо руками. — У тебя рана открылась обратно. Что вот мне делать с тобой?

— Или добей, или оставь в покое до утра, я реально сейчас отъеду.

— Хрен с тобой. — Раздражённо парень поднялся с кровати.

Тычок в бок вырвал Мэтта из вязкой темноты. В голове гудело.

— Проснись. Выпей вот и можешь вырубаться обратно.

В нос ударил запах виски. Пришлось заинтересованно разлепить один глаз. Бо сидел на краю кровати и выжидающе протягивал бутылку. Рядом красовался стул с разложенными на нём предметами.

— Это что за инсталляция?

— Пей давай молча. Лучше залпом. И, может, прикуси ремень ещё. Я не знаю, что у тебя с болевым порогом.

Несколько секунд Картер осмыслял услышанное. Потом с тяжёлым вздохом сел, взял виски и присмотрелся к стулу: на нём лежали на чистой тряпке заготовленные лоскуты ткани, нож, вилка со всеми загнутыми зубцами, кроме одного, а на полу рядом стояло ведро с водой, от которого поднимался тёплый пар.

— Ты делал это раньше? — Мэтт перевёл взгляд на Бо и внимательно всмотрелся в его лицо.

— А какая разница? — Ответом ему был такой же сосредоточенный взгляд. — У тебя что, варианты какие-то есть?

— Ну, например, помереть не прямщас от кровопотери, а чуть попозже. Туши хотя бы разделывал?

— Приятель, тут немного другой принцип. Мне не то, чтобы надо кожу с тебя снимать.

— Просто хочу убедиться, что ты хоть раз нож в руки брал не только чтобы пырнуть кого-нибудь. — Но выбора действительно не было — руку жгло огнём, и намного сильнее прежнего. Как виски обжёг горло, Мэтт почти не ощутил. — Прокалил зубочистку-то свою?

— Всё я сделал. — Бо тяжело вздохнул. — Давай, не растягивай. Я тоже спать хочу, а не вот этим всем заниматься.

— Ладно, постарайся нежнее. — Он усмехнулся неожиданно легко и принялся расстёгивать пояс. Затем стянул с себя всю верхнюю одежду, чтобы не мешалась, закусил ремень и откинулся на стену, зафиксировав руку.

Спал после операции Бо тревожно, постоянно вставал со спальника и проверял Картера на кровати: спит он или нет, не накрыло ли его лихорадкой… Где-то к исходу ночи тот начал тихо бормотать что-то про малыша Маки и поганых уродов, и Бо прилепил ему на лоб мокрую тряпку. И остался сидеть рядом, чтобы следить за горе-депьюти, хотя что ещё тут можно сделать, он не знал. Но как будто, если смотреть, есть шанс, что не придётся оставаться в заснеженной глуши с гниющим в постели трупом.

— Маки…

«Снова бредит…» — Бо уже начал клевать носом.

— Тьфу, Мо, или как тебя там. — Голос Картера вдруг зазвучал твёрдо, и, подняв голову, Бо увидел, что тот почти сел в кровати и ощупывает руку. — Ляг как человек сюда. Не хватало нам тут ещё простуды.

«И этому человеку доверили вести отряд? И кого-то выслеживать? Он даже имена наши запомнить не может».

— Мне нормально. — Помотав головой, Бо встал и вернулся к спальнику. — Еда там вон тебя со вчера ждёт. На столе. Сам грей.

Мутным взглядом Мэтт понаблюдал, как его сосед упаковывается в спальник у камина. А потом осмотрел стол и с тяжёлым вздохом поднялся. В ушах звенело, комната покачивалась из стороны в сторону, будто он оказался не в трапперской хижине, а на рыболовецкой посудине — и ему даже почудился запах рыбы, будящий воспоминания из детства…

«Соберись!»

Посуда валилась у Мэтта из рук, но Бо так вымотался за ночь, что совершенно не реагировал на шум. Не подняла его и распахнувшаяся дверь, из которой дыхнула холодом улица. Справив нужду, Картер подумал было дойти до разбросанных ранее капканов, но ноги слушались его неохотно, поэтому он запнулся на втором же шаге в сторону от дома.

«Чёрт с ним! Не стухнут».

Он вернулся в хижину, запер за собой и коснулся холодными пальцами своей горящей шеи. Озноб пробирал до костей.

Бо резко проснулся через пару часов от прикосновения к плечу и тут же сел, инстинктивно собравшись всем телом. Картер нависал над ним на корточках, и глаза его нездорово блестели.

— Ляг со мной, будь человеком. Очень холодно.

— Чего? — Бо чуть двинулся в сторону от него. — Камин горит, у тебя одеяло в два раза толще моего спальника, что тебе ещё надо?

— Камин далеко. А сам я не могу согреться, знобит. Ещё и погода портится, становится холодней от стен. Пожалуйста.

«Ненавижу это всё. Ненавижу,» — Бо злобно пялился в уставшее лицо Мэтта несколько томительных секунд, а потом махнул рукой:

— Иди катись к своей стенке.

Зная себя, он оставил оружейный пояс на стуле. И лёг с краю, чтобы в случае чего падать на пол самому, а не сталкивать туда раненого. Картер тут же прижался спиной к его спине и несколько раз содрогнулся всем телом.

«Вот дерьмо».

Думать о том, что будет, если он всё-таки двинет кони, Бо не хотел и битый час гонял от себя мрачные мысли, но как назло ничего иного в голову не лезло. Согревшись, Мэтт провалился в сон и захрапел. С одной стороны, было хорошо, что он спит и не бредит, несмотря на жар, но с другой — раздражало. И он сам, и его эта близость тут, и зачем он повёл отряд сюда, и нахер вообще Бо взялся за эту работу…

Когда Бо резко распахнул глаза под ним, Мэтт замер и приготовился к удару. В лицо или, может, в живот. Он пытался перелезть через спящего парня аккуратно и неслышно, но сильно недооценил его чуткость. Однако ничего не произошло.

Бо смотрел прямо на Мэтта широко раскрытыми светло-серыми глазами, которые теперь казались совсем бесцветными и безжизненными. Не двигался и, казалось, не дышал. Лицо его не выражало ни раздражения, ни испуга — на нём не было даже тени какой-либо эмоции. Казалось, душа покинула его тело, и оно едва заметно продолжало функционировать на силе инерции.

«Что за…» — Под этим пустым взглядом Мэтту сделалось не по себе, а по спине пробежал холодок, будто завывающая снаружи метель просочилась внутрь через стеклянные глаза Бо.

Мэтт перелез через Бо и от двери обернулся на него: тот всё ещё лежал неподвижно, будто нависшая над ним угроза никуда не исчезла или могла вернуться в любой момент. Но, пока Картер пытался сообразить, что всё это значит, парень зыркнул на него презрительно и отвернулся, натянув на себя одеяло по самые уши. Как будто ничего и не было. Но Мэтт уже достаточно проснулся, чтобы быть уверенным: ему не почудилось. И что-то в этом было… странное. Что надо было покатать в мыслях.

Взявшись за дверную ручку, Картер открыл проход в сплотноебелое марево. Внутрь тут же дыхнуло холодом, как будто на дворе стоял не май, а самый настоящий январь. Он провёл в двух шагах от дома всего пару минут, но продрог так, что в прогретую хижинувозвращался очень быстро. На удивление в голове прояснилось, лихорадка отступила и проснулся голод. Если накануне Мэтт заставлял себя есть, потому что надо, то сейчас был готов сожрать целого оленя.

«Где мясо, что я принёс? Куда он его дел?» — Законник обернулся на спящего наёмника, но решил его не будить. Или тот не спит? Неясно. — «Тыкну его, если не найду. Не так уж тут и много места, чтобы что-то спрятать. А сожрать всё этот щуплый мальчишка не мог». — Методично обшаривая углы, Мэтт наконец обнаружил торчащую из-под оконной рамы лямку сумки, а за окном и её саму. — «Вывесил мясо на холод? Хитро. Надо отхватить кусок побольше… Правда, пока он разморозится, я тут с голоду помру. Надо чем-то перекусить… О, бобы!»

Пока он возился с нехитрой готовкой, Бо всё-таки проснулся. Некоторое время полежал, прислушиваясь к звукам, а потом поднялся: манящие запахи еды пробудили голод и в нём. Только в отличие от Картера он желал настоящей еды, а не консервов из банки.

«Может, тут есть макароны? К мясу было бы хорошо».

— Чё нога твоя? Легче не становится?

— Отёк поменьше. — Парень пожал плечами, а вниз даже не посмотрел. — Пальцы шевелятся. Но когда я смогу на неё встать, не знаю. Никогда себе ничего не ломал. Нескоро — это точно.

— Я ломал кости, но вот так ноги — нет. Так что тоже не знаю. -Вздохнув, Мэтт задумчиво всмотрелся в собеседника и, когда тот вопросительно приподнял бровь, кивнул ему. — Спасибо. Не думал, что у тебя рука такая лёгкая.

— Ты про пулю, что ли? Да ну… — Бо как-то даже растерялся, явно не ожидая подобных слов в свой адрес. — Ты не дёргался, вот и вышло аккуратно. Я-то чо…

— Ты возился с тряпками ещё потом. — Проведя пальцами по своему плечу, Картер ощутил тепло, но теперь оно уже не казалось таким угрожающим. — Реально стало лучше.

— Ну, раз стало лучше, значит заразу не словил. Заживёт. -Найденные макароны Бо попытался загородить от хищного взгляда депьюти своей спиной, но, когда тот подлез с другой стороны, чтобы заглянуть в котелок, сдался. — Ещё дня два-три перевязывать, а потом уже, наверное, и оставить открытой можно… Чо, будешь?

— Да. — Довольная улыбка сама проступила на лице Мэтта. -Расскажи, как тебя из города занесло в эту глушь.

— Да не знаю, просто… — Судя по тону голоса парень и правда не знал. — Не то, чтобы у меня были какие-то цели или причины. Просто ехал на запад, пока едется. Однажды, наверное, упрусь в океан.

— И что тогда? — Почему-то мысль об океане Мэтту понравилась, хотя он никогда его не видел.

— Понятия не имею. — Бо пожал плечами как человек, которого вопрос про завтрашний день ставит в тупик. — На север, может, поеду. На Аляску.

— Там же холодно.

— Я уже понял, что ты теплолюбивый. — Не усмехнуться было трудно. — А я люблю снег. Там, где снег, людей обычно мало.

— Да как совсем без людей прожить? Они, конечно, уроды и сволочи, но совсем одному… тоскливо. Не с кем поговорить. Я всегда считал, что в глуши, подальше от городов, люди честнее и чище, что ли. Когда ты занят выживанием, тебе не особо есть дело до того, как это выглядит, и вся твоя подноготная наружу выходит. Становится ясно, какой ты человек на самом деле.

— Не знаю. По-моему, люди все одинаково мудаки.

— Отхватывал часто? Или откуда такая категоричность? — Мэтт откинулся на спинку стула и расслабленно растёкся по ней.

— Не видел доказательств обратного. — На это Бо посмотрел то ли с удивлением, то ли с сомнением, но комментировать не стал.

— Тогда зачем помог?

— Потому что неходячий я сам по себе кони точно двину.

«Всё это только ради выживания».

Так ведь?..

— Для простого выживания можно было бы и не так стараться. Не верю я, что все поголовно в твоей жизни были мудаки. Папаша поколачивал?

— Чего? Нет. С чего ты это взял вообще?

— Да так… Замечал часто, что озлобленными на мир вокруг оказывались те парни, которым батя чего-то недодал дома. Некоторым — пиздюлей. А некоторым житейской мудрости. Так что просто предположил. Кто-то из города бежит, потому что там простора нет и океана не видно, а кто-то — потому что жизнь в семье поганая, и кажется, что где-то там есть лучшая доля.

— Да нет… Нормально у нас всё в семье. Как у всех. — Бозадумался, будто сомневался в чём-то. — Не знаю. Просто надоело всё, наверное. Разнообразия хотелось.

— Хорошо жили, раз разнообразия не хватало. — Мэтт усмехнулся, но вроде бы беззлобно. — Да ты и не похож на нищука.

— Ну… не жалуюсь.

Картер снова хмыкнул, а потом сделал требовательный жест. Сначала Бо этого не понял, но, проследив за взглядом собеседника, сообразил, что тот хочет сигарету. Пожал плечами, выдал. Сделав глубокую затяжку, Мэтт посмотрел на метель за окном и медленно выдохнул.

— Завтра пойду капканы посмотрю, можт уляжется это всё.

— Может, не надо? Если в капкан вляпаешься, я тебя оттуда не достану.

Это не забота. Это просто вопрос выживания.

— За лошадью больно далеко топать. Я примерно помню, где разбросал, так что потыкаю чем-нибудь, палкой какой.

— Дело твоё. — Бо состроил скептическое лицо. — Если притащишь на ноге капкан, я ещё подумаю, что с тобой делать.

— Выкинешь этот капкан поближе к дому прост, чтобы мог доползти. — Довольный шуткой, Мэтт ещё раз тронул своё плечо, зажал зубами сигарету и полез менять повязку на ране.

— Ой, дай сюда. — Парень скривился. — Ты щас тут такое навертишь одной рукой.

Не. Забота.

Просто. Выживание.

— А я уж думал, ты и не вызовешься. — Картер самодовольно улыбнулся. — Пиздишь, что все люди тебе мудаки.

— Я щас передумаю.

— Ладно-ладно! — Глядя на сразу сделавшееся суровым лицо Бо, Мэтт не сдержал смеха. — Расскажи пока, что видел в своих путешествиях.