Песнь Льда и Огня. "Ветра Зимы" (джен)

Рубин на ее шее обжигал кожу.

Мелисандра Асшайская стояла у жаровни в своих покоях в Королевской башне. Огонь обычно пел для нее, шептал тайны на языке трепещущего пламени, дарил тепло, напоминающее о далеком юге. Но этой ночью пламя было безмолвным. Оно шипело, плевалось черным дымом и отбрасывало на стены изломанные, уродливые тени.

Она просила Владыку Света показать ей Станниса. Она искала в огне корону, омытую кровью врагов, и великую победу в снегах. Но Р'глор был упрям. Я прошу показать мне Азора Ахая, а он показывает мне только Снег.

Внезапно огонь в жаровне дернулся, словно от невидимого удара, и опал. В ту же секунду рубин вспыхнул невыносимым жаром. Мелисандра судорожно вздохнула, прижав руку к груди. Воздух в комнате мгновенно остыл. Это не был обычный ночной мороз Черного Замка. Это был холод пустоты. Холод, который она чувствовала только тогда, когда вглядывалась в истинную тьму Великого Иного.

Со двора донесся звериный рев. За ним — крики людей, звон стали и ужасающий, леденящий душу вой огромного белого лютоволка.

Мелисандра развернулась и, шурша тяжелым красным шелком, поспешила к узкому окну. Внизу, во дворе замка, царил хаос. Великан Вун Вун, залитый кровью, ревел, размахивая оторванной рукой сира Патрека. Вокруг собирались люди: братья Ночного Дозора с факелами, одичалые с костяными топорами, люди королевы в накинутых поверх рубах кольчугах.

А в самом центре, в стороне от бушующего великана, лежало темное пятно. Лорд-командующий.

Мелисандра не стала ждать. Она схватила с деревянного стола шкатулку со своими порошками, спрятала ее в широком рукаве и выбежала на винтовую лестницу. Каждая ступенька отдавалась в ее сердце тяжелым предчувствием. Нити судьбы, которые она так тщательно плела вокруг бастарда Винтерфелла, обрывались прямо у нее на глазах.

Когда она выбежала во двор, морозный воздух ударил в лицо. Снег под ногами был скользким от крови.

Джон Сноу лежал лицом вниз, раскинув руки. Вокруг него стояли братья в черном. Боуэн Марш, Первый Стюард, сжимал в дрожащей руке кинжал. Из его глаз текли слезы, замерзая на щеках. — За Дозор, — бормотал он, словно в трансе. — Во имя Дозора...

— Вы убили его! — раздался оглушительный рев. Тормунд Великанья Смерть пробился сквозь толпу зевак. Вождь одичалых был без доспехов, в одной меховой безрукавке, но в его руке уже блестел тяжелый меч. За его спиной начали собираться свободные люди, их лица исказились от ярости. Они видели в Джоне Сноу своего спасителя, ворона, который сдержал слово.

С другой стороны двора закричали люди королевы. Зазвенели обнажаемые мечи. Отелл Ярвик и Вик Строгаль попятились, поднимая окровавленные клинки. Братья Ночного Дозора начали инстинктивно сбиваться в круг, выставляя копья против надвигающихся одичалых.

Замок превратился в пороховую бочку. Одно неверное движение, и Черный Замок захлебнется в крови. Если они перебьют друг друга, кто будет защищать Стену, когда придет истинный враг?

Мелисандра шагнула вперед. Она сунула руку в рукав, нащупала нужный порошок и бросила его прямо в ближайший пылающий факел.

БУМ. Сноп ослепительно белого и зеленого пламени взмыл на двадцать футов в воздух. Оглушительный хлопок эхом отразился от ледяной Стены, заставив людей отшатнуться и закрыть глаза. На секунду во дворе стало светло как днем.

— Стойте! — ее голос, усиленный магией, прозвучал подобно грому, раскатившемуся над двором.

Она прошла сквозь расступающуюся толпу, словно красный призрак. Никто не посмел преградить ей путь. Даже Тормунд, тяжело дыша, опустил меч, глядя на жрицу с первобытным страхом.

Мелисандра подошла к телу Джона Сноу. Четыре раны. Одна в живот, одна между лопаток, и еще две, которые она не могла разглядеть в темноте. Снег вокруг него стал черным. От крови поднимался слабый пар.

— Он собирался нарушить клятву, — дрожащим голосом произнес Боуэн Марш, обращаясь не к ней, а к толпе. — Он прочитал письмо бастарда Болтона и собирался повести нас на юг. В войну лордов. Это измена! Мы... мы должны были спасти Дозор!

— Глупец, — тихо, но отчетливо сказала Мелисандра. Она опустилась на колени прямо в кровавый снег, не заботясь о том, что испачкает свое роскошное платье. — Ты думаешь, убив его, ты спас Дозор?

Она прикоснулась голой рукой к шее Джона. Пульса не было. Кожа остыла. Но когда ее пальцы коснулись крови бастарда, рубин на ее шее снова вспыхнул. Она почувствовала это. Искра. Крошечный, едва тлеющий уголек внутри абсолютной пустоты.

Из башни лорда-командующего вновь раздался полный боли и ярости вой. Призрак бился в двери так, что дубовые доски трещали.

Мелисандра подняла глаза. Человек, затем волк, затем снова человек. Видение в пламени вдруг обрело пугающе ясный смысл. Джон не ушел за завесу. Его дух не растворился в небытии. Он перешагнул черту, скользнув в шкуру своего зверя. Варг.

— Мы должны сжечь тело, — сказал Отелл Ярвик, нервно оглядываясь на ледяную Стену. — Как и всех мертвецов. Немедленно. Пока он не открыл голубые глаза.

— Нет. — Мелисандра медленно поднялась. В ее глазах горел красный свет, отражающий пламя факелов. Она посмотрела на мятежников так, что те невольно отступили на шаг. — Вы не тронете его плоть. Владыка Света еще не закончил с Джоном Сноу.

— Он мертв, красная ведьма! — рявкнул Тормунд, делая шаг к ней. — Его убили вороны! Мои люди не станут смотреть, как...

— Твои люди сейчас же вернутся в свои казармы, Тормунд Великанья Смерть, — властно перебила его Мелисандра. — Если вы начнете резню, люди королевы Селисы присоединятся к дозорным. Вы перебьете друг друга, а к утру замок будет пуст. Вы этого хотите? Чтобы те, кто идет с севера, перешагнули через ваши трупы?

Тормунд скрипнул зубами, его кулаки сжались. Он посмотрел на тело Джона, затем на вооруженных людей в черном. Он был в ярости, но он не был дураком. Одичалые были в меньшинстве внутри стен замка, и у них не было доспехов.

— Я заберу его, — рыкнул одичалый.

— Тело останется под моей защитой, — отрезала Мелисандра. Она повернулась к людям королевы. — Сир Корлисс! Возьмите шестерых надежных людей. Перенесите тело лорда-командующего в ледяные камеры, вырубленные в толще Стены.

— В лед? — переспросил сир Корлисс Пенни, хмурясь. — Миледи, мы служим Р'глору. Разве не должны мы предать его тело очищающему пламени?

Холод сохраняет, вспомнила она слова старого слепого мейстера Эймона. Магия Стены была древней и могущественной. Это была магия льда, чуждая ее природе, но сейчас лед был ей нужен. Если плоть сгорит или начнет гнить, духу будет некуда вернуться.

— Лед сохранит его сосуд нетронутым, пока я молюсь о наставлениях Владыки, — произнесла она, вкладывая в голос всю свою непререкаемую власть. — Поставьте у камеры стражу. Никто — ни дозорный, ни одичалый, ни рыцарь — не войдет туда без моего дозволения.

Она посмотрела прямо на Боуэна Марша. — Первый Стюард. Ты взял на себя кровь своего командира. До утра ты должен решить, кто теперь командует Черным Замком. Но если хоть один волос упадет с головы королевы Селисы или принцессы Ширен... я сожгу тебя заживо на костре, который будет виден из самого Староместа.

Марш сглотнул. Он выглядел сломанным человеком, который вдруг осознал тяжесть содеянного.

Люди королевы подчинились ее приказу. Они подняли тело Джона. Его кровь оставила темный, пугающий след на истоптанном снегу. Мелисандра смотрела, как его уносят в сторону массивной ледяной стены, возвышающейся над ними подобно краю мира.

Толпа начала медленно расходиться. Одичалые, угрюмо переговариваясь, отступали к своим кострам. Дозорные, не убирая оружия, пятились к оружейной. Замок погрузился в хрупкое перемирие, которое могло рухнуть от любого громкого звука.

Только огромный белый волк продолжал выть в башне лорда-командующего.

Мелисандра развернулась и пошла обратно в свои покои. Ей предстояло много работы. Огонь был затуманен, и тени сгущались. Если Джон Сноу действительно был ключом к грядущей войне, ей нужно было понять, как вернуть человека из волка. И какую цену Владыка Света потребует за такое чудо.