Бремя наставника (джен)

Проблема соперницы

— Яды? — переспрашивает Слизнорт, прижимая к себе большой пакет засахаренного ананаса. — А-а, вижу, вы читаете программу вперед! Профессор Мерритот меня предупреждала. — Он подходит ближе и подмигивает Тому так, будто между ними есть какой-то особый секрет. Слишком особый. Неприятно особый. — Что именно вы хотели узнать?

Как убить Минерву Макгонагалл — вот ответ, который Том, к сожалению, дать не может.

— Существуют яды, которые невозможно обнаружить?

— Сколько угодно, — со смешком отвечает Слизнорт. — Но ни один из них мы на занятиях варить не будем.

Том хмурится. Они вообще когда-нибудь начнут учить что-нибудь полезное?

— Не переживайте, — говорит Слизнорт и похлопывает его по голове. — В этой Школе вы с такими вещами не столкнетесь.

И это, значит, лучшая школа волшебства?

Может, столкнуть ее с Астрономической башни? Но как оказаться наверху одновременно с ней? Нет, Тому нужно узнать о Макгонагалл больше.

— Тебе нужно завести друга среди гриффиндорцев, — говорит он Эртану, когда они выходят с зельеварения.

Эртан общительный и достаточно глупый, чтобы спокойно болтать с гриффиндорскими детьми. Идеальный кандидат.

— Почему я? — ноет тот. Том поворачивается к нему и пытается по-дамблдоровски блеснуть глазами. Эртан бледнеет и поспешно машет руками. — А профессору Дамблдору разве не понравилось бы, если бы ты сам подружился с гриффиндорцем?

Надо же. Даже самому глупому слизеринцу иногда приходят хорошие идеи. Том одобрительно кивает.

— Тогда приведи мне какого-нибудь гриффиндорца, с которым я подружусь.

У него есть дела поважнее. Минерва Макгонагалл сама в трагическую случайность не попадет.

• • •

Второй лучший предмет

На травологии Том объединяется с Торосом и Ирвингом, потому что рядом с Абраксасом у него слишком часто возникает желание кого-нибудь проклясть, а перед преподавателями такого делать не следует. Эртану и Арго придется принять удар на себя и терпеть Малфоя.

По соседству вокруг собственной Прыгающей луковицы сидят Гэмп, Макс и Трайп — самые терпимые из слизеринских девочек.

— Реддл, — обращается к нему Гэмп, — ты сегодня опять собираешься затмить нас всех своим великолепием?

Бедняжка в него влюбилась.

— Разумеется, Харпер, — отвечает он и лучезарно улыбается.

Улыбка Гэмп получается напряженной. Ей стоит расслабиться, даже если сияние Тома и вправду ослепляет.

— По-моему, это был сарказм, — замечает Торос, который совершенно не понимает девочек.

— Ерунда, — поправляет его Том.

— Это был сарказм, — говорит Гэмп. Очевидно, ей стало неловко, и теперь она все отрицает.

— Доброе утро, класс! — вмешивается профессор Герберт Бири — пожалуй, самый жизнерадостный человек из всех, кого Том когда-либо встречал. — Готовы сразиться с Прыгающими луковицами?

Класс протяжно отвечает:

— Да-а-а-а.

— Тогда кто скажет, какое заклинание нужно применить, если луковица прыгает уж чересчур прыгуче?

Том поднимает руку.

— Инсендио! — радостно отвечает он.

Мальчики рядом вздрагивают, а Харпер Гэмп краснеет. Да, она действительно втрескалась по уши.

Том просто обожает травологию.

• • •

Лимонные дольки

— Что ж, рад, что сумел удовлетворительно ответить на ваши вопросы, — говорит профессор Дамблдор.

Тому хочется закатить глаза. Разумеется, сумел! Он же гений.

— Спасибо, профессор, — вежливо говорит Торос, поднимаясь.

— Прежде чем уйдете... лимонную дольку?

Том смотрит на маленькие желтые магловские конфеты. В приюте он их ел — и много, потому что стоят они дешево.

Том ненавидит сладкое.

Том ненавидит лимон.

— Мои любимые, — сообщает профессор Дамблдор, и глаза его особенно выразительно поблескивают.

— Спасибо, — говорит Том и пихает Тороса локтем в бок.

— И мои тоже, да, — поспешно добавляет Торос, которому, вероятно, никогда еще не доводилось подпускать магловскую вещь так близко к своему нежному чистокровному лицу.

— Заберите весь пакет, — предлагает профессор. — Поделитесь с друзьями.

И Том с Торосом покидают кабинет, держа по две дольки во рту и большой пакет в руках.

— Мжно я их выплюну? — спрашивает Торос. Вернее, пытается спросить: он изо всех сил не дает собственной слюне растворить конфеты, так что с дикцией сейчас не очень.

— Нет.