Последнее приключение. (гет)

* * *

Через час стая подкралась к гарнизону и стала думать, как выиграть время и задержать отправку пленных. В голове Алу созрел очень рискованный план, но не успела она открыть рот...

... Снег между лапами Балто зашевелился со звуком, похожим на стук разбитого стекла. Его дыхание сбилось. Белая Волчица стояла в двух прыжках от него, её шерсть отражала свет фонаря так, словно она была высечена из ледникового льда. Её левое ухо дёрнулось, обнажив старый шрам там, где пуля оцарапала ей ухо при жизни.

— Ания? — голос Балто дрогнул на втором слоге, старая рана вновь открылась, он её помнил.

Призрачная волчицп фыркнула — знакомый звук, хотя теперь более грубый, состарившийся от зим и который Алу не могла объяснить.

—Привет, Балто, и тебе привет Алу. Давно не виделись. Целый год прошёл с моей смерти, не так ли? — усмехнулась призрак, её эфирные когти напряглись на замерзшем мхе, оставляя полумесяцы пепла там, где мороз сопротивлялся. Дрожь в передних лапах была новой — крошечные признаки усталости или боли, но видящая духов волчица не могла понять, что именно из этого испытывает её бывшая подруга.

Балто сделал полшага вперёд, прежде чем замереть, его ноздри расширились, он вдыхал её запах — можжевельник и железо, но под ними что-то лекарственное и кислое. Опиумная настойка. Та же едкая нотка, что и на рукавах хирурга.

— Вы работаете с ним, не так ли? — не вопрос, осознание, щёлкнувшее в голове, как затвор винтовки.

Хвост Ании со скрипом коснулся инея, её лапы ототолкнулись назад, позволив ей отпрыгнуть назад, оставив на снегу две борозды, лунный свет пронизывал её фигуру отразился от впадины под ней.

— И с кем же?— усмехнувшись уточнила она, голос её был хриплым, как упавший вниз по течению речной камень, её взгляд скользнул к клейму на ухе Стикса, затем к ноге Алу, а потом дух отвела взгляд.

— А, я поняла. — усмешка призрака стала чкть шире — Может да, может нет. Это не ваше дело. — рыкнула она, оскалившись— Я дух, я помогаю, чем могу и кому могу. И не вам мне указывать! — её язык скользнул по потрескавшимся губам — нервный тик, который Алу помнила с тех дней, когда они вместе охотились на стада северных оленей. — Возможность давать советы это все, что у меня осталось. Ты готов выслушать, Балто Полуволк?

Когти Балто напряглись на замёрзшей земле, оставив на ней следы.

— Ты не дух. — уверенно произнёс он, хотя его уши дёрнулись от необьяснимого преломления света луны на шерсти Ании — скорее отражения, чем реальности. Запах можжевельника и железа витал вокруг неё, смягчаемый той лекарственной кислинкой, которую Алу смогла опознать как опиумную настойку хирурга.

— Ха, а ты смешной. — заявила Ания, вернув на морду поблёкшую было улыбку — Не дух? Смешно до дрожи. — произнесла белая волчица, после чего наиграно рассмеялась, её зубы отражали лунный свет, словно осколки речного льда. — Меня видете только вы и только потому, что так хочу я. Всё ещё не веришь? Тогда дотронься до меня, если сможешь конечно. — Она подняла морду к Балто, в её глазах горел знакомый Алу задорный огонёк — не вызов, нет, а приглашение, наполненное чем-то, что волчица не могла назвать.

Лапа Балто замерла на полушаге, его когти дрогнули над неественно холодным инеем. Ветер изменил направление, разнося запах Ании — можжевельника и железа, да, но под ним что-то пустое, как заброшенное посреди зимы логово. Его ноздри расширились.

— Ты пахнешь лекарствами. Опиумом — прорычал он, подобравшись — Как пальто хирурга! Предательница! — и, прежде чем дочь успела его остановить старый полуволк нанёс удар, целясь в горло Ании, но... его когти рассекли пустоту там, где раньше было её плечо. Белая волчица растворилась в воздухе, словно туман, под внезапным порывом ветра, появляясь то здесь, то там, снег не был потревожен там, где должны были остаться следы её лап , она исчезла, оставив после себя лишь призрачный запах можжевельника и железа. Инерция пронесла полуволка вперёд, вппчатав его лоб в ближайшее дерево, Алу вздрогнула, Джуна рассмеялась, Стикс, Ково и Бак понимающе переглянулись.

— Ания? Где ты? — рычание Балто треснуло, словно тонкий лед, его рассерженное дыхание затуманило лунный свет прерывистыми рывками. Внезапно он почувствовал опасность за спиной и резко обернулся, его шерсть взъерошилась гребнем из слипшихся клочков шерсти, он не успел совсем чуть-чуть, и коготь Ании скользнул по его плечу — холодный, как речные камни глубокой зимой, холоднее, чем любое живое прикосновение.

Запах можжевельника окутал призрака... нет духа, словно саван, но под ним просачивалось что-то более темное: влажная земля и корни, мускус давно заброшенного логова, её дыхание затуманило воздух между ними с ноткой насмешки, но Алу не заметила никакого движения в инее и снегу в месте, где стояла дух.

— Чтож. Теперь то ты достпточно убежден? Или попробуешь ещё раз? — шепнула Ания в ухо Балто прежде чеи отстраниться, её голос звучал словно хрип ветра, проносясь сквозь голые ветви деревьев. Её ноги напряглись, когда она провела когтями по его шее, не пронзив плоть, а пройдя её насквозь, оставляя за собой мурашки по коже и мертвенный холод, заставив полуволка дышать глубже.

Алу наблюдала, как Балто сглотнул, с трудом сжимая одеревеневшее горло, его ноздри расширились, впитывая в себя невообразимое перед ним. Запах опиума от хирурга ещё оставался, да, но также и железный привкус старой крови и чего-то ещё — чего-то, от чего Джуна тихонько застонала из тени и попятилась, ора никогда не любила паранормальщину.

— Теперь веришь? Я оскорблена твоим недоверием, Балто Полуволк. — продолжила говорить Ания, наклонив свою морду к луне. Свет от гарнизонного фонаря проник прямо сквозь её ухо, освещая рваную выемку там, где должна была висеть бирка. —Но я всё ещё готова дать вам совет. —она провела языком по потрескавшимся зубам, в её глазах метались смешинки — Но... послушаешь ли ты?

Дыхание Балто застыло в воздухе, когда он уставился на пустое место, где раньше была лапа Ании, его когти заскребли по замерзшей земле — раз, два — словно проверяя реальность.

—Тебя здесь нет, — неверяще прошептал он, не ей, а запаху можжевельника, витавшему между ними, словно призрак.

Смех Ании был похож на шум ветра в голых ветвях.

— Определите, что вы имеете в виду под здесь, — хмыкнула она, снова растворяясь метелью, её голос доносился отовсюду и ниоткуда, свет луны мерцал сквозь её фигуру, когда она подошла ближе, её лапы не оставили следов на снегу.

— Настойка хирурга позволила мне ходить там, где живые волки не могут. За определённую плату... пусть в этом не было необходимости, но... так интересней. — её язык скользнул по слишком острым зубам, отражая лунный свет, словно сосульки.

Шерсть на спине волчицы встала дыбом, прежде чем она услышала шёпот дыхания духа у своего уха — холодный, как талая вода, стекающая по спине, она резко обернулась, оскалив зубы, и увидела, что призрачная фигура Ании уже отступает назад, её морда изогнута так остро, что это не может быть улыбкой.

— Ты нервничаешь Алу, это нормально... особенно в такой ситуации. — холодно заметила белая волчица, её голос, словно хрип ветра, проносился сквозь сухую траву. Позади неё застыл Балто, прижав уши к голове. Ания провяла когтем по снегу, не оставив следов.

— Ладно, хватит, я итак отвлеклась, так что переходим к делу. — мордлчка духа в мир посерьёзнела — Дай угадаю… — белая волчица сделала паузу, проведя языком по зубам, блестящим, как речной лёди— Ты хочешь, чтобы я посоветовала тебе, как остановить работорговцев, верно?

— Не остановить, а задержать. — автоматически поправила призрака подруши Алу, отступая на шаг от мерцающей фигуры Ании, следы лап белой волчицы должны были подтопить иней под ней, но снег оставался нетронутым — Насколько я понимаю, тебя видим только я и мой отец? Ведь так?

Абсолютно верно. — кивнула Ания, её смех перекликался с хрупким звоном сосулек, разбивающихся о камень, её хвост — прозрачный, как утренний туман — шлёпнул по молодому берёзовому деревцу, не потревожив его ветвей. — Для всех остальных я невидима и неслышна. А теперь представьте как вы выглядели со стороны. — она наклонилась ближе, от её дыхания пахло можжевельником и чем-то невероятно древним, отец и дочь переглянулись, чувствуя себя очень глупо, а Ания продолжила — Полезный трюк при саботаже обозов с припасами...

— Саботаж? Но ты же дух, как ты… — вопрос Балто оборвался на полуслове, когда фигура Ании вспыхнула, словно свет факела, при внезапном порыве ветра. Лапа белой волчицы прошла сквозь березовую ветку, иней посыпался на землю, а дерево осталось нетронутым, её когти не оставляли следов на снегу, но в воздухе густо витал запах раздавленного можжевельника, хитрая улыбка Ании показала слишком много зубов.

— А вот так. Смотри. — её мордочка опустилась к заледеневшему корню возле задней лапы Балто — и резко укусила. Корень треснул со звуком, похожим на треск ломающейся кости, хотя её челюсти так и не сомкнулись вокруг него, свежий аромат земли расцвел там, где разорванные волокна блестели в лунном свете.

— Ясно. А что насчет совета…— Ухо Алу нервно дернулось в сторону гарнизонных ворот, где мерцал свет фонаря, освещая движущиеся силуэты стражников. Времени оставалось всё меньше, а эта... этот дух...

— Совет хотите? Ах, да… — Ания хихикнула, зависнув рядом с Балто и толкнув его в плечо, и её призрачное прикосновение оставило на его шерсти узоры инея, похожие на крошечные ледяные цветы.

—Хочешь совета? Ну держи. Отравите кашу— морда духа расплылась в вдовольной улыбке, слишком широкой для любого живого волка, промежутки между зубами были заполнены тенями, а не плотью.

Когти Алу заскребли по насту, не пробив его.

— Кашу? — слово повисло между ними, как наполовину пережеванная кость, уши волчицы дёрнулись в сторону гарнизонных ворот, в сторону далекого лязга складываемых жестяных мисок — И где гарантия, что эти помои не попадут к пленникам?

Призрачный хвост Ании хлестнул по деревцу, разбрасывая иней, но не касаясь ни единой веточки, её морда снова расплылась в этой неестественной улыбке, тени скапливались между зубами.

Ох. Столько вопросов, — почти пропела она, подойдя так близко, что её полупрозрачные ребра коснулись шерсти Алу без тепла и веса. Запах можжевельника висел на ней, как саван — И так мало ответов. Утомительно.

— Не понимаю, зачем ты?.. — вопрос новоиспечённой альфы завис в воздухе, когда дух двинулась.

Балто зарычал наполовину в протесте, наполовину в защитном инстинкте, когда призрачная морда Ании опустилась к израненному виску Алу, от дыхания белой волчицы пахло замёрзшей землей и чем-то более глубоким, древним.

— Ты поймешь, — прошептала Ания, её голос, словно ветер, проносящийся сквозь стены каньона, — когда встретишь остальных. — её язык, чёрный, как беззвездная ночь, скользнул по лбу волчицы — говорящая с духами.

Это звание отозвалось в голове Алу, как удар колокола, она отпрянула, покачав головой, словно пытаясь вытряхнуть воду из ушей. Вкус можжевельника и железа покрыл её язык — воспоминание или галлюцинация, она не могла понять.

Лапы Алу напряглись, когда на поверхность всплыло воспоминание — фрагментарные образы из старых рассказов Балто ей в ещё щенячьем возрасте, тех, которые он рассказывал долгими зимними ночами, когда танцевало северное сияние, о том, что ей показывали в пещере, когда ога сбежала от отца, всё встало на свои места.

— Воплощения тотемных духов. — пробормотала она, её дыхание, белое от волн, развевало холодный воздух. — Ты имеешь в виду, как духи волков из старых легенд?— её взгляд скользнул по напряженной позе Балто, и она увидела , как у него встали дыбом волосы при упоминании их общего прошлого.

Призрачная фигура Ании мерцала, словно марево, над тундрой, её полупрозрачные лапы не оставляли следов, когда она кружила вокруг них. — Это не легенды, духи существуют и следят за вами. — поправила ихдух волчицы, в её голосе слышались отголоски ветра, проносящегося сквозь стены каньона — Проявления их воли. Отражения гнева земли, облечённые в мех и зубы... или перья, не суть важна. — её морда опустилась к израненному виску Алу — достаточно близко, чтобы призрачный холод вызвал мурашки по спине молодого волка — Ты уже встречала одного. Белого волка в ущелье, помнишь?

Рычание Балто прорезало ночь, как лезвие сквозь снег.

— Это был просто лихорадочный сон, — огрызнулся он, хотя его уши прижались к воспоминанию — бредовые щенячьи шёпотки Алу о призрачной волчице, которая провела её сквозь метель после аварии с повозкой.

Лапа Алу дёрнулась к её старому шраму. Призрачное покалывание льда на огрубевшей коже вновь всплыло на поверхность — не воспоминание, а нечто более глубокое.

— Она показала мне тогда ледяной мост, — прошептала она, вспоминая детали того дня, когда она впервые столкнулась с духами — Когда перевал обвалился. — её когти заскребли по инее, когда до неё дошло: тот призрачный волк двигался так же, как сейчас Ания, её лапы ничего не тревожили, её дыхание не излучало тепла.

Волчица почувствовала призрачное прикосновение хвоста Ании к своему позвоночнику — ощущение, словно зимний ветер скользил между её шерстью и кожей.

— О, я вижу, ты помнишь. — пробормотала белая волчица, её дыхание обжигало ухо Алу, не согревая её, слова духа скользнули ей в голову, неся тяжесть полузабытых снов.

— Возможно это была я… или, может быть, это не я. У Белого Волка много воплощений. Одно из них стоит у вас за спиной.

Тень Ково внезапно появилась сбоку от Алу, застави волчицу замереть. Она не слышала его приближения. Шерсть огромного волка отражала лунный свет, заставляя его шрамы блестеть, словно серебряные нити, вплетенные в темноту. Полупрозрачная фигура Ании дёрнулась в его сторону, её морда изогнулась в этой слишком широкой улыбке.

— Как я и сказала один из них стоит позади тебя. — и рассмеялась, теперь её голос был похож на перезвон тысячи колокольчиков, её явно забавляла неловкая ситуация, волчица сделала шаг к другу, в её глазах читалось неверие, её дыхание кристаллизовалось в воздухе, когда фигура Ково замерцала, словно раскаленная дымка, над тундрой, его массивные плечи — всегда такие плотные по отношению к её плечам — начали растворяться по краям, его мех распускался, превращаясь в туман.

— Ково… как ты... — её голос предательски дрогнул, как тонкий лед весной — Так это правда?

Морда волка-призрака медленно кивнула, его тёмные глаза смотрели на неё с невыносимой тяжестью.

— Да, Алу. Девочка моя. Как твоя тень-хранитель, я направлял стрелы в полете и спасал тебя от утопающих течений. — его фигура мелькала — то тут, то там, внезапно окончательно исчезнув — когда свет фонаря со стены пронзил его фигуру. Позади него призрачный хвост Ании шелестел в березовых ветвях, не касаясь ни единой веточки.

Свет фонаря пронёсся сквозь рёбра грустно усмехающегося Ково, как солнечный свет сквозь тонкий лёд. Когти Алу впились в замёрзшую землю, удерживая её на месте, чтобы не упасть от головокружения от осознания — её старейший защитник, волк, стоявший между ней и винтовками Толмачево, никогда не был по настоящему живым, его тень всегда была слишком длинной, его шаги — слишком бесшумными.Он был духом, а она не замечала этого...

Первым из стаи отмер Стикс, его рычание пронзило онемение, распространявшееся по конечностям Алу.

Ты знала! Знала и нтчего не сказала! — обвинил он волчицу, хромая к мерцающей фигуре Ково, его раненая лапа оставила темные следы на снегу. — Все эти годы в шахтах, наблюдая, как нас клеймят… ты могла бы проходить сквозь стены, стоило тебе только попросить... вот его. — раненный волк буквально дрожал от ярости, требуя ответов, дух волчицы встал между ними и даюе перестала улыбаться.

— Она не могла. Она ничего не знала. — голос Ании прорезал ледяной воздух, словно лезвие, внезапно слышимый всем, когда её призрачная фигура перед стаей превратилась в твердую массу. Снежинки теперь прилипли к её шерсти, реальные и осязаемые — По крайней мере, тогда, и даже сейчас — без обучения у другого духа — она не может проходить сквозь стены. — её уши прижались, когда Стикс, хромая, сделал шаг вперёд, его морда изогнулась от недоверия. Внезапное появление белого волка заставило Балто, да и не только Балто, всех присутствующих, отшатнуться. Лапы духа теперь оставляли следы на снегу, чёткие и глубокие там, где еще несколько мгновений назад их не было, запах можжевельника от её шерсти распространялся волнами, заглушая металлический привкус кровоточащей раны Стикса.

— А если бы я была на вашем месте, — добавила она, раздувая ноздри в сторону гарнизонных ворот, — я бы уже бежала. Стражники не слепые и явно заметили светопредставление. —гарнизонные колокола зазвонили — буд-то подтверждая её слова со стороны гарнизона зашумел тревожный колок, три резких удара, нарушивших хрупкую тишину предрассветного леса. Уши Алу прижались к голове, когда звук прокатился по ним, словно физическая волна. Фигура Ково резко вздрогнула, его очертания на мгновение растворились в тумане, прежде чем вновь обрести более тёмную, плотную форму.

— Слишком рано, — прошептала Ания, её призрачные лапы внезапно погрузились в снег, словно гравитация забрала её обратно, её морда резко дернулась к воротам гарнизона, где свет факелов теперь роился, словно взволнованные светлячки — Похожр они переводят пленных раньше времени. — в её голосе впервые зазвучало беспокойство...

— Разве? Проклятье! — выругась Алу сквозь стиснутые зубы — Чёрт возьми. Есть ли способ остановить их? Хотя бы один, — взмолилась она, обращаясь к духу, слова трещали, как тонкий лёд над рекой. Её когти впились в иней, царапая погребенные камни. Запах можжевельника душил её — призрачное тепло Ании кружило, словно ветер, при этом оставаясь видимой для всех.

— Есть, — не стала отрицать Ания, её призрачный хвост без тяжести и тепла коснулся бока вожачки стаи. Белая волчица замерла, её морда наклонилась к гарнизону, где свет фонарей теперь струился сквозь ворота, словно жидкий огонь — Но чем ты готова пожертвовать ради него?

— Всем. — выпалила волчица, не задумываясь, её голос, дрогнувший на первом слове, выровнялся, став тверже замёрзшего речного камня. Белая волчица покачала головой, её призрачная шерсть ловила тот слабый лунный свет, который пробивался сквозь внезапную темноту, когда все фонари в гарнизоне одновременно погасли, остальная стая посмотрела на свою вожачку с осуждением, дух молчала несколько долгих секунд, прежле чем заговорить.

— Всем значит? Ладно. Будь осторожна со словами, Слышащая духов. — прошептала призрачная волчица, её глаза сверкали, как осколки ледникового льда в неестественной темноте, запах можжевельника стал приторным, настолько густым, что его можно было почувствовать на вкус — Они могут быть опаснее челюстей.

— И чего ты хочешь? — осторожно спросила Алу, прижимая уши, поняв, что ляпнула глупость, и когда фигура Ани мелькнула между телесностью и туманом. Смех духа был похож на хрупкий звон сосулек, разбивающихся о камень — звук, слишком резкий для любого живого горла.

Ания растворилась в полупрозрачности на вздохе, её силуэт расплылся в предрассветных тенях, пока только Алей не смогла разглядеть слабое мерцание её шерсти.

— Умница, — пробормотал дух, его голос разносился, словно ветер сквозь стены каньона. Её призрачная морда опустилась к израненному виску Алу — достаточно близко, чтобы фантомный холод вызвал мурашки по коже. — Я хочу того же, чего хочешь ты. Освобождение Дженны. Разрыв горла Сильверфанга. — её слова впились в мозг Алу, неся в себе железный привкус старой крови — Но духи не могут кусать живую плоть… если их не пригласили.

— Ты… хочешь мою тело и душу? — Тело Алу задрожало, когда её накрыла волна ужаса, и Ания снова рассмеялась — звук, похожий на треск речного льда, от которого у Балто встали дыбом волосы на спине, хотя он ничего не видел.

— Не будь такой категоричной, щенок, — пробормотала волчица-призрак, её призрачный хвост скользил по морде Алу, словно зимний ветер по голым ветвям, от этого ощущения на усах волчицы образовались кристаллы инея — Пока всё просто — услуга за услугу…— её полупрозрачные рёбра расширились в насмешливом выдохе, свет факела из гарнизонных ворот осветил пустоту там, где должно было биться её сердце — …и немного жизненной силы, возможно. В конце концов, оставаться в мире живых довольно дорого.

— Хорошо. Я согласна. — Алу с трудом сдерживала дыхание, стараясь говорить спокойно. Белая волчица замерла от удивления, её полупрозрачные уши резко дёрнулись вперёд, словно она услышала какой-то отдалённый звук, который волчица не расслышала. Мороз образовал кристаллы на призрачных усах Ании, отражая предрассветный свет, словно осколки стекла.

— Оу. Так просто? Напрасно. — лицо Ании исказилось в нечто среднее между весельем и жалостью, её хвост хлестнул по молодой березе, и снег упал, хотя она не коснулась ни одной ветки — Какая жалость. — образ духа замерцал — сначала твердый, затем полупрозрачный — когда позади них раздались крики из гарнизона. Свет фонарей окрасил стволы деревьев в кроваво-красный цвет.

— Чтож, выбор сделан. Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.

Алу почувствовала не ладное прежде, чем увидела — неестественный холод, подступающий к её передним лапам, словно ледяная вода, поднимающаяся по замёрзшему ручью. Её когти отчаянно вцепились в землю, иней веером расползся по подушечкам лап — Что… что происходит?

Ания растворилась в тумане на полшага, её фигура рассеялась, как дым на ветру. Последнее, что увидела Алу, прежде чем качнуться, это морда волчицы-призрака, изогнутая в слишком широкую улыбку, тени, скапливающиеся между ее зубами.

— Ты будешь лежать пару дней с лихорадкой и болью, — голос доносился отовсюду и ниоткуда, наслаиваясь, как ветер сквозь стены каньона. — Считайте это уроком. В следующий раз подумаешь по-лучше.— холод пронзил позвоночник Алу, словно падающая сосулька. Ноги окончательно подкосились, прежде чем она осознала всю агонию — буд-то тысяча ледяных иголок впились в костный мозг.

Она рухнула на бок к Балто, её дыхание прерывалось, окутывая воздух неестественной синей дымкой.

— Алу! — морда Балто прижалась к её плечу, его тепло было единственной опорой, когда мир перевернулся, его ноздри расширились от запаха, исходящего от её шерсти — можжевельник и железо, да, но под ними что-то более тёмное, древнее. Запах мокрой земли и корней, давно заброшенного логова.

— Что ты… — начал было он, но тут...ворота гарнизона взорвались.

Не огнем, а звуком — пронзительным, воющим порывом ветра, пронесшимся сквозь предрассвет, словно живое существо. Факелы и фонари погасли одновременно. Алу наблюдала за происходящим сквозь мутное зрение, как стражники слепо спотыкались, их крики прерывались невидимой силой, которая поднимала их тела и швыряла к стенам частокола.

Ания материализовалась перед Балто, словно иней, конденсирующийся на стекле — внезапно, бесшумно и слишком близко. Её призрачное дыхание окутывало воздух в нескольких сантиметрах от его морды, неся запах можжевельника и чего-то более темного.

— Что ж, — спокойно произнесла она, ее голос был похож на скрежет ветки о замерзшую кору, — это даст вам один день. Доктор выиграет второй день, а дальше… впрочем неважно. А что касается твоей дочери, Балто Полуволк... — её полупрозрачный хвост дёрнулся в сторону дёргающейся Алу, которая дрожала в снегу, из её ноздрей вырывалось синеватое дыхание — … эта молодая волчица поймет, что не стоит так просто разбрасываться словами.

Балто зарычал, его шерсть встала дыбом, образуя гребень из слипшихся чешуек. Дух не дрогнула, её когти — острые, как сосульки — без давления и тепла скользили по изгибу его челюсти.

— Ты злишься. — без интереса пометила она, приподняв морду с гротескным весельем — Хорошо. Злость говорят продлевает жизнь... — её фигура мелькнула, наполовину погруженная в предрассветные тени, пока вдали продолжался хаос в гарнизоне. Крик очередного солдата резко оборвался, за ним последовал влажный хруст костей о бревна.

Тишина наступила, словно хищник — быстрая, удушающая, полная. В один момент ворота гарнизона содрогнулись под невидимым давлением, в следующий — абсолютная тишина, от которой у Алу зазвенело в ушах. Даже ветер затаил дыхание.

Балто первым двинулся с места, его бока медленно поднимались и опускались, пока он осматривал линию деревьев, снег между его лапами не оставил следов манипуляции со смертью Ании — ни отпечатков, ни потревоженного инея, только едва уловимый запах можжевельника, угасающий, как догорающий огонь.

—Она ушла. — задумчиво пробормотал он, хотя его ноздри всё ещё раздувались от этих призрачных следов и запахов.

Джуна подползла к нему, прижавшись животом к земле, уши старшей волчицы дёрнулись в сторону гарнизона, где тёмные силуэты неподвижно лежали у стен частокола. — Нет. Не ушла. — поправила она, голос её был хриплым, как речной камень — Просто в другом месте. — её морда наклонилась к дрожащей фигуре Алу, вдыхая голубоватый пар, всё ещё выходящий из ноздрей младшей волчицы — И, похоже, она оставила тут частичку себя.

Молодая волчица попыталась подняться, но конечности отказывали. Холод глубоко проник в её суставы, словно вечная мерзлота. Когда она заговорила, её дыхание свернулось белой струёй в тишине:

— Охранники…

—…Не проснутся ещё несколько часов, можешь не сомневаться. — закончил за неё Стикс, хромая ближе, его раненая лапа оставила на снегу следы полузамерзшей крови, уши раненого волка дернулись в сторону молчаливого гарнизона, где единственный фонарь снова замерцал — его свет мягко покачивался, словно ничего не произошло — Работа духов, — добавил он, бросив взгляд на мерцающую фигуру Ково. — Неприятно. Нужно уходить. Сейчас же.

Рычание Балто было низким, скорее вибрирующим, чем звуковым. Он подтолкнул Алей вверх мордой, его тепло разлилось по её шерсти в месте их соприкосновения.

— Ты можешь встать?— прямо спросил он свою дочь, в его голосе проявилась забота — Если не можешь, мы...

Череп Алу пульсировал в ритме, подобно трескущему льду — каждый пульсирующий звук посылал острые осколки боли по позвоночнику. Она яростно трясла головой, словно пытаясь вытряхнуть эту агонию, как воду из ушей, но движение только усиливало боль, её зрение раскололось на призматические осколки — обеспокоенная морда Балто, мерцающая тень Ково, искривленные ворота гарнизона — всё они то появлялись, то исчезали из поля зрения, когда её ноги подкосились. Бак поймал её, прежде чем она упала в снег, его плечо уперлось ей в рёбра, неподвижно, как полозья саней на плотном льду.

— Эй-эй, полегче! — прорычал он — не мягко, не нежно, а просто прагматично, от его дыхания пахло старой кровью и обглоданными можжевеловыми веточками, без лишних церемоний он подцепил мордой её живот и тяжело вздохнул. Мир Алу резко перевернулся, когда она приземлилась ему на плечи, её лапы беспомощно болтались у его боков.

... Следы лап Балто оставались глубже всего на снегу — нерешительные, неровные — пока стая отступала к границе леса, его плечи оставались неподвижными ещё долго после того, как искривлённые ворота гарнизона скрылись за соснами. Только когда первые предрассветные птицы начали свои предупреждающие крики, он остановился, повернулся и обратился к пустоте между двумя берёзами: «Вы можете вылечить Стикса и Бака?»

Ответ донесся сквозь иней на ветвях — не голос Ании или Ково, а что-то более древнее, более суровое, словно ветер, скребущий по камням тундры.

—Кровь за кровь.

Когти Балто заскребли по льду, когда он споткнулся и упал назад, его шерсть ощетинилась, словно гребень, затвердевший от удара. Перед ним стоял Белый Волк — не призрак, как Ания, а реальное, осязаемое присутствие, его шерсть отражала предрассветный свет, так что шрамы на боку сияли, как серебряные нити, а позади него, двигаясь с лисьей грацией между лапами, шла она, та проклятая рыжая лиса со старых санных троп — та, которая много лет назад украла лекарство у девочки Рози, хозяйки Дженны. Похоже мистика решила не отпускать его... пока и неизвестно к чему это приведёт... но явно ни к чему хорошему...