Бермудский треугольник. (гет)

— Гриффиндор! — громогласно объявил профессор Дамблдор.

Как, Гриффиндор? Почему, Гриффиндор? Ведь должен же быть Слизерин...

Ничего не понимая, Гермиона сползла со стула.

С гриффиндорского стола раздавались дружные аплодисменты. На слизеринский стол ей было больно смотреть.

Чувствуя чт вот-вот расплачется, Гермиона прошла к выбранному для неё шляпой факультету.

— Привет, я — Элджи!

— Я — Флимонт!

— А я — Рубеус ... Хагрид...

Вяло пожимая протянутые руки, Гермиона с трудом сдерживала слёзы. Ну как так?!

Наткнувшись взглядом на огромную ладонь, она подняла голову. Прямо напротив неё сидел первокурсник-полувеликан, еле помещавшийся за столом. Судорожно сглотнув, она ответила:

— А я — Гермиона...

— Мы все очень рады тебе Гермиона, — смущаясь проговорил великан. — Ты, это, того, не стесняйся... Если надо чё, так обращайся...

— Хорошо, — несколько неуверенно кивнула Гермиона. Про великанов и полувеликанов она читала, но никак не думала вот так сразу встретить одного из них.

Тем временем распределение продолжалось. Услышав имя Кэтрин Макмиллан, Гермиона подняла голову.

— Слизерин! — прозвучало почти сразу.

Кэтрин, грациозно соскользнув со стула, лёгкой походкой направилась к столу, переливавшемуся зелёным цветом. Её сдержанно встретила Вальбурга Блэк и усадила рядом с собой. Среди множества мантий глаза Гермионы сразу выхватили знакомую фигуру и тёмные, шелковистые волосы. Сердце её болезненно сжалось — Том сидел спиной к Гриффиндору и слушал, что ему говорил Лестрейндж. О ней, Гермионе, он судя по всему, даже не вспоминал.

Опустив голову, Гермиона молча уставилась на пустую тарелку. Она почти не слышала, что говорили вокруг, и что говорил директор Диппет. Внезапно на столе появилась еда, и все восторженно загалдели.

Сморгнув, Гермиона уставилась на огромное блюдо с горой куриных ножек, глазированных чем-то блестящим. Аромат специй и жареной курицы защекотал ноздри, заставляя рот наполнится слюной. Рядом с блюдом стояла миска, с запеченым картофелем, посыпанным укропом. Чуть поодаль возвышалась горка булочек, рядом в вазочке переливался оттенками красного джем. В прозрачных графинах призывно манил жёлтым тыквенный сок.

— Чего ждёшь — налетай! — подмигнул Гермионе вихрастый парень, тот самый, которого она видела сначала на вокзале с родителями, а позже у вагона.

Гермиона не заставила повторять дважды. Подцепив куриную ножку, она положила её себе на тарелку, туда же отправилась картофелина, яичница глазунья, завиток бекона, ломтик сыра, кусочек чудесного хлеба, запечёная свинина, сосиска, отварная фасоль, горох.

— Вот это да! — прошептала рядом с ней рыжая девочка. — Мне дома ни за что не поверят!

— Пфовелят! — с набитым ртом заявил мальчик напротив. — Или они в Ховатсе не уфились?

— Не учились, — пробормотала девочка, осторожно перекладывая ростбиф себе на тарелку.

Гермиона не обременённая терзаниями поверит ей кто-то или нет, уже впилась зубами в сочную курицу презрев манеры и этикет...

А потом их повели по спальням. Были тут и движущиеся лестницы, и живые портреты, и призраки, летавшие вокруг первогодок и пугавшие их своим бестелесным видом — всё то, о чём Гермиона слышала от Тома и читала в «Истории Хогвартса». Новым оказалась только гостиная Гриффиндора — светлая, шумная, с гобеленами, на которых отважные львы стояли на задних лапах, с камином и красными креслами. До этого дня Гермиона имела представление только о гостиной Слизерина — прохладной, спокойной, с зелёными диванами и столами, за одним из которых она планировала заниматься. В целом, гостиная Гриффиндора ей понравилась, хотя, на её взгляд здесь было очень шумно. В спальню же она просто влюбилась — шкаф был просторным, тумбочки вместительными, у каждой кровати имелся балдахин, за которым так легко было отгородиться, разочаровал только письменный стол — один на всех.

Спальню она делила с Юфимией Фоули, Энн Шафик и Мэри Крокс. Фамилии Фоули и Шафик встречались Гермионе в списке священных двадцати восьми, а вот имя Крокс было ей не знакомо.

Юфимия была тихой, вдумчивой девочкой, с карими глазами и русыми волосами. Энн — энергичной брюнеткой с короткой стрижкой. Едва зайдя в спальню, она тут же выбрала себе кровать и безапелляционно заявила, что не намерена терпеть «всяких там любителей читать по ночам — «для этого есть гостиная». Судя по её тону, Шафик была из тех, кто привык командовать и не готов уступать. Рыженькая Мэри со смешными веснушками на носу, напротив, вела себя скромно и когда не особо тактичная Энн спросила, кто её родители, тихо ответила:

— Ветеринары.

— Так ты маглорождённая?

— У меня мама — ведьма. А папа — обычный человек.

— И как вам живётся?

— Нормально, — пожала плечами Мэри. — Мама редко колдует, чтобы папу не смущать.

— А-а.., — протянула Энн и, утратив интерес к Мэри, пристала к Гермионе: — А у тебя?

— Они... погибли, — судорожно сглотнула Гермиона. Давняя боль сдавила грудь, напомнив о том, чего она не помнила.

— Гриндевальд?

— Давайте не будем об этом...

— Бедная, — тихо вздохнула Юфимия, присаживаясь рядом. — У тебя хоть кто-то остался?

— ... Брат... Кузен.

— Тот красивый мальчик со Слизерина, с которым вы приехали?

— Да, он...

Настроение Гермионы вновь безбожно испортилось. Видя её уныние, Мэри предложила разложить вещи и укладываться спать — ведь завтра сразу после завтрака начнутся занятия.

Засыпая, Гермиона постаралась не думать о плохом, а настроиться на учёбу. Ну и что, что её не распределили на Слизерин, зато у неё неплохие соседки по комнате, есть гостиная, где можно учиться, и ванная не в подвале, а примыкает к спальне, и здесь вкусно кормят, и нет бомб. И завтра она начнёт изучать зельеварение, защиту от тёмных искусств, трансфигурацию и магических существ. От одних только названий ей хотелось вскочить и приняться за учебники. Хотя, если сказать честно, половину учебников она и так уже прочитала...

Утром на завтрак они опоздали, и всё из-за чьей-то глупой шутки — лестница, ведущая из их спальни упиралась в каток. Мэри, не заметившая лёд, со всего размаху плюхнулась на зад, а сверху на неё свалилась Юфимия. Гермиона, в чьи планы входило перехватить Тома, разозлившись, вскинула палочку:

— Финита инкантата!

Лёд, мгновенно растаяв, испарился, и на полу вновь лежал старый, потёртый коврик.

— Впечатляет! — восхитилась Энн. — Сама научилась?

— Брат научил, — буркнула Гермиона, глядя на распухшую руку Юфимии и понимая, что встреча с «братом» откладывается на неопределённый срок.

Подошедшая староста лишь покачала головой. Все вместе они проводили Юфимию в больничное крыло и только потом спустились в Большой зал, который уже был наполовину пуст. Тома, ожидаемо, нигде не было видно.

Наскоро позавтракав, они побежали на первый урок.

Класс зельеварения находился в подземельях и совсем не был похож на то, к чему привыкла Гермиона. Ряды парт и стулья, да конторка для преподавателя — вот пожалуй и всё, что было общим с немагическим обучением. Колбы и банки с засушенными и заспиртованными тварями, толстенные фолианты и котлы, принесённые учениками делали атмосферу загадочной и таинственной. Дополняли картину свечи, освещавшие полутёмное подземелье.

Профессора Слизнорта Гермиона узнала сразу — он подходил к ним с Томом в кафе на Косой аллее.

Профессор тоже узнал её:

— О, знакомые лица! Рад приветствовать вас, мисс Далтон! Признаться, я ожидал, что вы попадёте на мой факультет, но, похоже, в этот раз повезло Альбусу, и ваша светлая голова будет набирать баллы для Гриффиндора!

— Фу, её ждали на Слизерине, — раздался за спиной у Гермионы шёпот. — Со Слизерина выпускаются тёмные волшебники!

— И так, кто у нас ещё тут? — профессор Слизнорт, явно ничего не услышав, раскрыл журнал: — Элджи Долгопупс.

— Я, сэр, — раздалось откуда-то с задних рядов.

— Дерек Флинт.

— Я, сэр, — встал мальчик, поведавший о тёмных колдунах со Слезерина. Гермиона, поджав губы, молча окинула его уничижительным взглядом — соломенные волосы, конопатое лицо, серые водянистые глаза. Такой же неприятный, как и его слова о факультете Слизерин.

— Хорошо. Флимонт Поттер.

— Я, сэр! — бодро отрапортовал тот самый гриффиндорец, который вчера советовал Гермионе налегать на еду — вихрастая шевелюра, самодовольная улыбка, дорогая мантия — очередной богатый чистокровный.

— Рад вам, мистер Поттер, очень рад! — растёкся улыбкой профессор. — Как ваша тётушка? Признаться, я рассчитывал, что вы пойдёте по стопам леди Дореи, но вас определили на факультет отца.

— И я его не подведу! Буду набирать по сотне в неделю! — самоуверенно заявил Поттер. Чем-то он напомнил Гермионе Гарри Ньюпорта, вот только её приютский одноклассник был гораздо скромнее.

— Пенелопа Ковальски, — продолжал зачитывать список учеников профессор зельеварения.

В этот раз встала рыжеволосая девочка — солнечная, как весеннее майское утро.

— Энтони Трэверс.

— Я, сэр.

— О, мистер Трэверс, как поживает ваш отец? Надеюсь в Британии всё в порядке с правопорядком? Х-хе, извиняюсь за каламбур, — пошутил профессор Слизнорт.

— Да, сэр, — рыжий Трэверс, покраснев, как рак, уставился на свои руки.

— Его отец — глава отдела Магического правопорядка в Министерстве. Он уже столько лет гоняется за Гриндевальдом! — зашептала на ухо Гермионе Юфимия.

— О, Орион и Алфрад Блэк — как много Блэков сейчас в Хогвартсе! — тут же откомментировал Слизнорт. — И мисс Кэтрин Макмиллан!

Гермиона, обернувшись, бросила краткий взгляд на своих попутчиков по лодке.

— Рубеус Хагрид, — прозвучала имя очередного ученика.

— Э-э-э.., я... сэр.., — промямлил великан с галёрки класса, пытаясь выбраться из-за тесной для него парты.

— Конечно, конечно, мистер Хагрид, можете не вставать, — несколько натянуто проговорил профессор Слизнорт. — Так, кто тут у нас следующий? Элизабет Мортимер.

— Я, сэр, — подняла руку девочка, которую Гермиона видела в кафе «Фортескью».

— Рад вас видеть в добром здравии, мисс Мортимер. Как поживает ваша тётушка Аннабель? Надеюсь, война их не коснулась?

— Нет сэр. В Сен-Тропе всё спокойно.

— Ну и славно.

Когда список студентов подошёл к концу, профессор Слизнорт, сложив руки лодочкой на животе, значительно изрёк:

— Зельеварение — это призвание, и не всем дано постичь тонкости сей науки. Думаю, многие из вас полюбопытствовали, что именно написано в учебниках, но вот поняли ли? Кто-то из вас, мои юные друзья, имеет представление, для чего нужна шкура бумсланга?

Рука Гермионы тут же взметнулась вверх.

— Мисс Далтон? — изумился профессор.

— Сэр, — начала Гермиона. — Шкура бумсланга используется в качестве основного ингредиента оборотного зелья.

— Превосходно, мисс Грейнджер! — восхитился Слизнорт. — Но этого нет в учебнике для первого курса! Что вы читали?

— Я... Я читала учебник для третьего курса, — покраснев, призналась Гермиона.

— Конечно, как я не сообразил, — мягко проговорил декан Слизерина. — Ваш брат Том весьма перспективный молодой человек, и я рад, что вы ни в чём не намерены ему уступать. Десять баллов Гриффиндору!

Гермиона, покраснев ещё больше, потупила взор пряча улыбку.

Урок продолжился. Профессор завалил их вопросами, и на все у Гермионы были ответы, но учитель давал и другим ученикам проявить себя. Потом они варили простейшее зелье для окраски яиц, с которым они с Юфимеей справились на превосходно, в отличие от пары Поттер-Джонс, взорвавших котёл и заливших парту мерзкой ржавой жижей.

Потом были чары, на которых Гермиона с лёгкостью отправила перо в полёт с помощью «венградиум левиоса» — вербальном и с помощью палочки — большего от неё никто не требовал. И снова заработала десять баллов Гриффиндору.

После чар в расписании стояла трансфигурация с профессором Дамблдором. Этого урока она ждала меньше всего. И дело не в том, что ей не нравилась трансфигурация. Нравилась и даже очень. Просто ей не нравился профессор Дамблдор. Хоть он не сказал и не сделал ничего плохого, Гермионе казалось, что профессор относился к ней с недоверием, а его дружелюбие было наигранным, и она платила ему взаимностью.

Профессор Дамблдор начал, как и Слизнорт, со знакомства с учениками, а потом велел всем взять спички и трансфигурировать их в булавку. Образцом стала изящная игла с чёрным камнем на конце, полученная Дамбодором после взмаха палочки и чёткого произнесения заклинания. Яростно сжав губы, Гермиона раз за разом повторяла движения — в итоге у неё получился только заострённый конец, что больше напоминало зубочистку, нежели булавку. То, что у остальных дела обстояли ещё хуже, успокаивало мало.

Когда прозвенел звонок, профессор, обозревая класс, объявил с мягкой улыбкой на лице:

— К следующему занятию вы ознакомитесь с главами два и три — мы будем отрабатывать весьма полезный навык превращения столовых приборов. Обратите внимание на то, как влияет серебро в их составе на способность предмета к трансфигурации. Жду от вас эссе на фут.

Собирая учебники, Гермиона мечтала о вечере с книгой. Она как наяву видела чудесный фолиант, где будет написано всё-всё, что только можно узнать о превращении серебряных ложек в вилки и обратно.

— У-ф-ф, — выдохнул рядом Трэверс. — Не думал, что будет так сложно.

— Я тоже, — кивнула Юфимия.

— Уверена, что стоит глубже изучить материал, и всё получится! — безапеляционно заявила Гермиона.

— Это ты про эссе? — уточнил Трэверс.

— И про него тоже. Нужно прочитать учебник и дополнительную литературу.

— И ты будешь читать, когда такая хорошая погода? — недоверчиво протянул Поттер.

— Буду.

— Ну-у...

Прищурившись, Гермиона смерила Флимонта уничижительным взглядом — он явно не понимал ценности получаемых знаний и намерен был разбазаривать драгоценное время по пустякам. Она уже собралась было ему об этом заявить, как к ним подошла Кэтрин Макмиллан

— Привет, Флим, Гермиона!

— Привет, кузина! — в ответ Поттер сверкнул улыбкой во все тридцать два зуба.

— Так вы тоже родственники? — не удержалась Гермиона.

— Дальние. А ты кому родня? — Поттера так и распирало от любопытства.

— Э-э-э... Тому.

— Ну, брат, это, понятно, а ещё?

— Ну что ты пристал, как репей! — вступилась Макмиллан.

— Да не пристал я! — тут же обиделся Флимонт. — И вообще, у меня дела.

— Дела у него! — фыркнула Кэтрин.

Юфимия, покачав головой, подавила смешок.

— У нас тоже дела, — хмыкнула Энн. — Обед называется! Идёмте, девочки. Кстати, я Энн.

— А я тебе помню, — сообщила Кэтрин. — У вас дом Суррее.

— Ага. А у тебя там бабушка живёт — у кривого тиса!

— Точно, только никакой он не кривой, а...

— Просто так называется! — хором закончили они.

— Так вы знакомы? — полюбопытствовала Юфимия.

— Ага! — кивнула Кэтрин. — Просто кто-то об этом забыл!

— Ничего я не забыла! — возмутилась Энн. — Просто напомнила! Вдруг ты забыла, оказавшись на Слизерине!

— Не стоит ссорится, — примирительно проговорила Юфимия. — И давайте уже поторопимся, а то останемся голодными.

— Идёмте, — кивнула Макмиллан. — А ты сегодня здорово отвечала! — заявила она Гермионе.

— Ты преувеличиваешь, — смущённо улыбнулась Гермиона.

— Я тебя не видела на завтраке. Почему ты опоздала?

— Да так, пришлось решать кое-какую проблему, — пожала плечами Гермиона.

— И ты её здорово решила, — заявила Юфимия. — Вот узнаю, кто нам это устроил, их коврик превращу в болото — пусть выбираются из трясины!

— А что у вас было?

— Свинство на полу! — фыркнула Энн и во всех подробностях принялась рассказывать про их утренние приключения.

— Я бы за такое прокляла, не задумываясь! — заявила Микмиллан.

— Мы это сделаем, даже не сомневайся! — заверила её Шаффик.

— Угу.., — невнятно промычала Гермиона, ступив на лестницу. За ней, напирая шагнули Юфимия, Энн и Кэтрин. Гермиона всё ещё размышляла чтобы такое сказать, но тут лестница пришла в движение.

— Ой, мамочки! — взвизгнула Кэтрин.

— Не бойся, змейка, львицы с тобой! — хохотнула Энн и ухватила слизерирку за талию.

— Здесь ещё никто не упал! — убедительно заявила Юфимия, придерживая Кэтрин за локоть.

Гермиона, по-детски открыв рот, со ступеньки выше смотрела на всё это безобразие. Лестница, подобно башенному крану, совсем как в Вест-сайде, описывая дугу несла их к противоположной стене. Под ними проплывали точно такие же лестницы с испуганными первогодками, где-то в самом низу, как в глубокой пещере, виднелся холл первого этажа. А прямо над их головами завис Пивз — местный полтергейст — нечто невразумительное и жутко вредное, по виду напоминавшее приведение.

— Если он что-нибудь с нами сотворит, я его прокляну! — прошипела Кэтрин.

— Тех, кто уже умер, проклясть невозможно! — авторитетно заявила Гермиона.

— Во мне кровь Блэк — или ты забыла? — опасно оскалившись, напомнила Макмиллан.

— Такое забудешь! — со странной интонацией проговорила Энн.

Но Гермиона её уже не слушала — в толпе студентов, куда наконец изволила пришвартоваться лестница, её взгляд выцепил Тома — он стоял с Розье, Мальсибером и Вальбургой Блэк. Кэтрин тоже их заметила.

— Ой, это же Вальбурга, ты её помнишь, Миона?

— Помню, — кивнула Гермиона. "Герцогиню" было сложно забыть.

— Ещё одна Блэк? — вытянув шею, со всё той же странной интонацией протянула Энн.

— Пш! — не менее странно шикнула на неё Юфимия.

Когда лестница окончательно остановилась, Кэтрин соскочила первой.

— Вал! — позвала она.

Слизеринцы дружно обернулись. И среди них Том. Такой спокойный. Такой ... равнодушный. Чувствуя, что её кошмары оживают, Гермиона вяло шагнула с лестницы.

— П-привет.., — выдавила она из себя.

В отличае от Тома его друзья были приветливы.

— Привет, Гермиона, — улыбнулся ей Розье. Мальсибер кивнул. А Вальбурга покровительственно поинтересовалась:

— Как прошёл первый день?

— Неплохо.., — промямлила Гермиона, чувствуя разочарование, от того, что это спросил не Том.

— Неплохо?! — тут же возмутилась Кэтрин. — Она заработала двадцать баллов, и единственная кто знал, для чего нужна шкура бумсланга!

— Для Гриффиндора? — тут же иронично ввернул Мальсибер, от чего Гермиона тут же почувствовала себя предательницей — оа столько раз представляла, как они вместе с Томом будут трудиться на благо Слизерина, а она вместо этого...

— Будешь варить оборотку? — хмыкнула Вальбурга, а в её глазах отчётливо заплясали черти. Казалось, её вовсе не волновало, что конкуренты благодаря «кузине» её друга набрали очки.

— Э-э ... нет.., — чувствуя, как румянец заливает ей щёки, пробормотала Гермиона.

— Сразу видно, чья ты сестра! Двадцать баллов в первый же день! — расхохоталась Блэк. — Ну а как Орион с Алфрадом? Сразили Слизнорта?

— ... Орион справился с нарезкой ингредиентов, — не сразу нашлась Гермиона.

— И не заработал ни одного балла! — фыркнула Блэк.

— Том, твоя сестрёнка старается ради конкурентов, — ухмыльнулся Розье, словно читая мысли Гермионы.

— Гермиона старается ради себя, — спокойно ответил Том.

Подняв глаза, Гермиона посмотрела на «брата» — на его лице не было и намёка на осуждение. Дышать сразу стало как-то легче.

Все двинулись вниз, в сторону Большого зала.

— Ну а ты чем отличилась? — величественно спросила Вальбурга у Кэтрин, возвращаясь к роли герцогини.

— Я помогала Ангелике готовить ингридиенты, — сосредоточенно начала отчитываться Макмиллан. Вальбурга, напустив на себя суровый вид, сдержанно кивала в одобрении. Розье на всё это демонстративно закатил глаза. Мальсибер лишь развёл руки, выразительно поведя бровями — «Хогвартский глава клана Блэк» наводила порядки во вверенных ей семейных рядах. Том никак не прореагировав на пантомиму друзей, молча шёл рядом.

К разочарованию Гермионы Большой зал оказался совсем рядом, и она так и не успела перекинуться с Томом ни словом.

Обед был в полном разгаре. Столы ломились от еды. Блюда появлялись и счезали. Старшекурсники вели степенную беседу, первокурсники своей суетой напоминали муравейник — беспокойный муравейник, в котором никто никак не мог наесться. И жутко галдящий муравейник. А сверху, с высоты приподнятого стола, на всё это безобразие взирали преподаватели во главе с директором.

— Гм, жаркое.., — присаживаясь, протянула Юфимия.

— Вкуснотища! — промурлыкала Энн.

— Ну так как, вы с нами или нет? — тут же спросил их Поттер, словно всё это время они были тут.

Сидевшие рядом великан Хагрид с Элджи Долгопупсом выжидательно уставились на девочек.

— О чём ты? — не поняла Гермиона.

— Мы хотим сходить в Запретный лес, посмотреть на кентавров.

— Но ученикам запрещено ходить в Запретный Лес! Он потому и называется За-прет-ный! — по слогам отчеканила она. — К тому же — это опасно!

— Хагрид нас проведёт! — отмахнулся Поттер.

— Я ... э.., того.., — начал мямлить великан. — Ну.., я там бывал уже много раз.., и ничего — живёхонек.

— «Живёхонек!» — передразнила его Гермиона. — Нас могут исключить из школы, если узнают!

— Так мы ж ... того ... никому не скажем! Мы потихоньку — никто и не заметит!

— Боюсь, что вас, мистер Хагрид, сложно не заметить! — прищурилась Гермиона.

Рубеус, шумно вздохнув, отвёл глаза.

— Эй! Мелкие! — раздалось сбоку. — Вы в Запретный Лес собрались? Если с великаном, то мы тоже идём! — вытянув шею и старательно приглушая голос, прошипел рыжий старшекурсник.

— Похоже, ваш секрет — это секрет Полишенеля! — покачала головой Гермиона, борясь с чувством вины от того, что невольно обидела Хагрида. — И ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ну, сейчас то уж точно не выйдет, — обиженно протянул Поттер. — Ты всё испортила. Надо было громче возмущаться — чтобы и Диппет с Дамблдором услышали!

— Ничего я не громко возмущалась!

— Тише вы! — прошипела Юфимия. — Ещё подеритесь!

— Хочешь быть такой же правильной, как твой братец? Торчать в библиотеке вместо того, чтобы дышать свежим воздухом? Вот и торчи! — надулся Поттер.

Сморгнув, Гермиона уставилась на Флимонта.

— Ну всё, хватит! — неожиданно вмешалась Мэри. — Каждый проводит время, как и где хочет, а для того, чтобы дышать свежим воздухом вовсе не обязательно нарушать школьные правила!

— Согласна, — поддержала девочек Юфимия.

— Это не Гриффиндор! Это ... Слизерин какой-то! — несколько презрительно поговорил рыжий старшекурсник и, отвернувшись, принялся что-то обсуждать с блёклой блондинкой справа от себя.

— Какие дураки, — выдохнула Мэри, намазывая блинчик джемом.

— Да, — кивнула Юфимия. — Лично я намерена пойти на берег озера. Вы со мной?

— Угу, — поддержала её Мэри.

— Я пойду в библиотеку, — ответила Гермиона.

— На берегу лучше! — возразила Мэри. — Возьмём учебники и там почитаем.

— Первые параграфы я давно прочитала. Ты же слышала, что сказал профессор Дамблдор? Нужно эссе про особенности трансфигурации серебряных предметов, а в учебниках информации недостаточно.

— Прочитала первые параграфы? — недоверчиво посмотрела на Гермиону Юфимия. — Зачем?

— Ну-у.., — Гермиона помедлила с ответом. Ну не объяснять же ей, что учиться это здорово, а ещё, что кроме чтения в приюте делать больше нечего.

— Нет, ты как хочешь, а мы на свежий воздух!

— Идите, — пожала плечами Гермиона. Для себя она решила, что в любом случае пойдёт в библиотеку — ведь она там ещё не была, и, тем более, у неё там был шанс встретить Тома...

Библиотека поразила Гермиону обилием книг, высотой стеллажей и своей запретной секцией — хранилищем, в которое можно было пройти только по особому разрешению преподавателей.

Получив из рук мадам Кронвель внушительную стопку древних и не очень фолиантов, Гермиона погрузилась в увлекательное чтение и не заметила, как исписала не один фут, а целых четыре.

Том в билиотеке не появился...

Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Гермиона застала там Флимонта, Элджи и того рыжего парня с курса пятого — шестого. Они что-то увлечённо обсуждали, то и дело звучало «квоффл, снитч, загонщик». Сидевший рядом красивый темноволосый мальчик лет пятнадцати чертил странную схему, по-магловски пристроив пергамент на колене. В углу девочки листали какой-то журнал, то и дело комментируя причёски и украшения улыбавшихся с его страниц ведьм. У камина шумная компания делилась впечатлениями о каникулах.

— Не иначе, к змеям ходила! — отчётливо раздалось из угла.

Резко обернувшись, Гермиона уставилась на Дерека Флинта. Флинт ответил ей тем же, сверля своими противными водянистыми глазами. Сидевший рядом с ним парень с точно таким же соломенными волосами и конопатым лицом, был скорее всего с курса второго-третьего и приходился Флинту роднёй.

— У неё там брат, — примирительно сообщила светловолосая девочка.

— Да хоть десять, Риверс! Это же Слизерин! — скривился, судя по всему, ещё один Флинт.

— Ну-у-у.., — не нашлась, что сказать блондинка, но разговор ей был явно не по душе.

— Это моё.., — Гермиона уже готова была сказать всё, что она обо всём этом думает, но ввалившаяся в гостиную шумная компания оборвала её на полуслове.

— А, вот ты где! — подхватив её под руку, Шаффик потащила Гермиону в сторону спален. — Выручай! Я не успела с эссе!

— Энн! — возмутилась Гермиона.

— Ну, Миона, будь человеком! Я потом тебе тоже свои одолжу!

— ... Хорошо, — смилостивилась Гермиона, доставая эссе из сумки.

— Вот спасибо! — чмокнув Гермиону в щёку, Энн устроилась за единственным письменным столом.

Гермионе ничего не оставалось делать, как расположиться на кровати. Достав травалогию, она вяло перелистывала страницы — из головы не шли мельком услышанные сегодня слова о Слизерине и совсем уж обидное то, что было сейчас в гостиной. Да и все эти странные переглядывания, взаимные подколы. Том говорил, что Слизерин — место, где собралась магическая элита — самые умные, талантливые, сильные ведьмы и колдуны. И само собой разумеющимся считалось, что она будет учиться вместе с Томом. Поэтому расспрашивать про Гриффиндор и остальные факультеты ей и в голову не пришло.

— Юфимия, — позвала она.

— Да, Гермиона?

— А, что Гриффиндор и Слизерин — враждуют?

— ... Не то чтобы враждуют.., ну уж точно не дружат, — не сразу ответила Фоули. Отложив свою книгу, она сосредоточенно нахмурилась. — Понимаешь... На Слизерине все, ну, или почти все — чистокровные. А на Гриффиндоре много полукровок и маглорождённых, они привыкли жить по-другому — вот и возникают разногласия.

— Угу, — промычала Гермиона. Было понятно, что ничего не понятно.

— А кто такие Флинты? Это же брат Дерека — в гостиной, у камина?

— Брат, — кивнула Шаффик. — Я слышала, что их родители — полукровки, учились на Гриффиндоре и терпеть не могут слизеринцев, а слизеринцы их. Впрочем весь Слизерин нас не любит.

— Гм... А как же так вышло, что у Поттера столько родни на Слизерине, а сам он гриффиндорец?

— Ну, у него тётка из Блэков.

— То есть дружить нельзя, а замуж выходить можно? — Гермиона совсем перестала что-либо понимать.

— А ты собралась замуж за слизеринца? — тут же спросила Энн.

— Нет!

— А ты подумай, Блэки красавчики! Правда в их семья много безумцев.

— Да не собираюсь я замуж! — отрезала Гермиона. И более примерительно спросила: — А Когтевран и Пуффендуй? Они тоже не любят Гриффиндор?

— Ну, у нас с ними нет разногласий! — улыбнулась Юфимия. — А ещё Слизерин и Гриффиндор соперничают в квиддиче.

— В чём?

— Ты не знаешь про квиддич? — изумилась Шаффик. Судя по её лицу, Гермиона сейчас её спросила, как минимум, кто такой Мерлин. Или Иисус, если переводить на язык маглов. — Это такая командная игра. Спортивная. Вас что, тётя не водила?

— Ей сейчас не до игр, — ответила Гермиона. Про соперничество в спорте ей было понятно — когда их приютская команда проиграла школе «Святого Георгия», мальчишки пошли «морды бить» тем, с кем ещё вчера дружили — футбол — дело святое, а победа в нём — превыше всего.