Сквозь боль (джен)

Кросс резко распахнул глаза.

Опять. Опять этот кошмар. Выстрел, пронзительный крик... Он не смог это остановить. Не смог.

Парень судорожно сжал край покрывала и тихо, прерывисто вздохнул. Сколько недель подряд ему снится один и тот же сон? Две? Три? Месяц? Он уже давно сбился со счёта.

Серый циферблат часов на стене показывал шесть утра. В комнате стояла оглушительная, давящая тишина. Почти всю ночь Кросс не мог сомкнуть глаз, но под утро перенапряжение от жуткого стресса всё же взяло верх, хоть и поспал он совсем недолго.

Парень поднялся, аккуратно заправил постель и расправил одежду. Серая рубашка до этого послушно лежала под подушкой. Вчера Хоррор строго предупредил, что спать в ней нельзя, а если "учитель" во время "обучения" заметит, что ткань помята, Кросса отправят на "профилактику".

Вчерашним вечером парни показали и рассказали новобранцу, как заправлять кровать по ровным линиям, как нужно вести себя в блоках и что вообще представляет собой жизнь в этом аду.

Кросс впервые побывал в столовой. Там было неестественно тихо — тише, чем на заброшенном кладбище.

Большинство детей безропотно смотрели строго в пол, не смея поднимать взгляда. Стерильно-белые стены, леденящий бетонный пол... Им всем приходилось ходить босиком.

Порции едва хватало, чтобы просто не умереть с голоду, а сама еда была абсолютно пресной и холодной.

Кросс, как и все остальные, покорно молчал. Но эта зловещая тишина буквально давила на сознание. Ему до безумия хотелось закричать, со звоном уронить тарелку, с силой пнуть тяжелый стол — услышать хоть какой-то живой звук.

Но он сдержался. Его сдержал липкий страх. За один вечер он увидел слишком многое, и теперь парень до ужаса боялся этих безликих людей в белых масках.

Боялся тех, кто стоит за всем этим, боялся совершить малейшую ошибку.

"Самое важное на "обучении" — не кричать", — неожиданно вспомнил Кросс слова Найтмера, которые лидер негромко произнёс, когда они вернулись в комнату после ужина. — "Это почти невозможно, особенно в самый первый раз, но всё же постарайся изо всех сил. И лучше вообще не сопротивляться, иначе сделаешь только хуже".

Кроссу повезло, что до "Гармонии" он успел побывать во множестве интернатов с жёсткими правилами, а потому прекрасно умел соблюдать режим, идеальную чистоту, казенные правила и более-менее умел держать лицо. Но...

Парень внутренне содрогнулся. Эти правила… Нельзя сопротивляться, нельзя кричать…

Насколько там, на "обучении", плохо? Насколько будет больно?

У Кросса никак не получалось выгнать эти изнуряющие вопросы из головы.

"Я не хочу об этом думать! Хватит!" — мысленно приказал он себе, но панические мысли продолжали хаотично носиться в голове. — "Успокойся. Сейчас не время паниковать. Паника сделает только хуже".

Вскоре в комнате проснулись и остальные парни.

Они молча сходили на завтрак. В столовой стояла всё та же оглушительная, мертвая тишина.

Каждый раз, когда открывалась дверь их камеры или они выходили за пределы блока, ребята как будто по щелчку превращались в покорных, тихих роботов, не издающих ни единого лишнего звука.

В комнате все сидели тихо. Кросс наконец не выдержал этого давления.

— Я больше не могу так. Эта тишина скоро убьёт меня, — горько вздохнул он, сжав кулаки.

— Поверь, она всё же лучше, чем крики, — глухо отозвался Хоррор.

— Не то слово, — угрюмо подтвердил Даст.

— Тише вы, они уже идут, — предостерегающе шикнул на парней Киллер, косясь на дверь.

Все тут же замолчали. Найтмер и остальные привычно подобрались.

Замок со скрежетом отворился. В комнату ровным строем зашли "учителя". Похоже, ребята уже заранее знали, кто сегодня и за кем пришёл. Поэтому Даст, Киллер, Хоррор и Найтмер без лишних слов послушно последовали за конвоирами на свои блоки.

Кросс остался стоять в опустевшей комнате один. Напротив него стоял его собственный "учитель". Кросс внутренне задрожал от осознания, что он остался один на один с надзирателем. Ледяной, абсолютно равнодушный взгляд человека в белой маске, сканирующий подопечного с ног до головы, заставил сердце парня болезненно сжаться.

Едва заметным кивком головы "учитель" приказал Кроссу следовать за ним.

Они молча пошли по длинному, леденящему коридору, миновали одну из массивных железных дверей и двинулись вглубь здания.

Человек в балахоне остановился перед очередной серой металлической створкой, каких в этом ответвлении коридора было великое множество. Она была наглухо заперта.

Убедившись, что Кросс не отстал и стоит рядом, "учитель" медленно достал из кармана тяжелый ключ и вставил его в замочную скважину.

Замок с глухим, зловещим щелчком поддался, и железная дверь наконец отворилась.