Семейные обстоятельства (гет)

Вот уже неделю Кира снова жила в своей квартире. Конечно, после ремонта от былого уюта не осталось и следа, поэтому Серова разными способами пыталась вернуть своему жилью атмосферу комфорта и защищённости. А ещё Кире было немного одиноко в квартире, ведь за этот месяц она почти не оставалась одна. На работе девушку всё время окружали коллеги и пациенты, а вне стен Склифа рядом с ней были Салам и Костя. А сейчас вокруг неё была лишь угнетающая тишина. Когда-то она бы обрадовалась этому, ведь в детстве этого так не хватало, особенно когда Людмила собирала пьяные гулянки. Теперь же эта тишина угнетала Киру.

Единственным спасением для Киры были свидания с Саламом. После них так не хотелось возвращаться домой. Правда, стоит сказать, что за неделю у влюблённых было только три свидания. Виновата была в этом их работа: ночные дежурства, тяжёлые операции. Но самое главное: Павлова загрузила Салама работой с новым препаратом «Тромбостаз». Естественно, что молодой врач с полным энтузиазмом погрузился в это дело, поэтому теперь каждый его разговор с Кирой сопровождался рассказом об этом «чудесном препарате». В последнее время это начало раздражать Киру, но пока она старалась об этом молчать, не желая ссориться с любимым человеком.

Новый день как всегда начался с мелодии будильника. Кира с неудовольствием встала и принялась собираться на работу. Через час она уже была готова и вышла из квартиры. По пути к лифту она чуть не столкнулась со своим соседом — дедом Иваном, заядлым охотником и рыбаком. Видно, пожилой мужчина вернулся с очередным уловом, и это несмотря на то, что у него вместо правой руки была культя. Иван Яковлевич лишился её в детстве после несчастного случая на железной дороге.

— Доброе утро, Иван Яковлевич, — поздоровалась Кира.

— А, здравствуй, Кира. Посмотри, какого я сома сегодня поймал.

— К сожалению, в другой раз. Я уже немного опаздываю. Наша завотделением и так уже ждёт любого удобного случая, чтобы меня уволить.

— Ну ладно, беги. Не буду тебе мешать.

Кира быстро вызвала лифт, который, на удивление, не заставил себя долго ждать. И через минуту кабинка закрылась, и девушка поехала вниз. Глядя на деда Ивана, Кира всегда ругала себя за своё нытьё. Человек и без руки продолжает заниматься любимым делом, а она сразу начинает нервничать из-за пустяковых проблем. Который раз Кира пообещала себе не отчаиваться и брать пример с соседа, но через несколько минут от этой мысли не осталось и следа.

Первым делом, оказавшись на работе, Серова заглянула в ординаторскую, где застала одного Салама.

— Привет, как дела? Я соскучилась.

— Привет. Я тоже. Представляешь, Ходырев уже идёт на поправку. Мне кажется, тромбостаз начинает действовать.

— Салам, давай хотя бы сегодня не будем разговаривать про твой тромбостаз, — Кира поморщилась, услышав надоевшее слово. — Просто я уже устала каждый день слышать про этот препарат. Вот тебе бы понравилось, если бы я каждый день рассказывала тебе про свои отношения с родителями?

— Кир, что случилось? Тебе же было это интересно?

— Было, пока ты не увлёкся этим делом. Вот ты даже не заметил, что я немного подстриглась.

— Правда? — Салам внимательно посмотрел на Киру. — Тебе очень идёт.

— В последний раз я была в парикмахерской месяц назад на окрашивании волос, а стрижка была полгода назад. Салам, пора возвращаться в реальность. Ты уже ничего не замечаешь, кроме своего тромбостаза.

— Это не мой тромбостаз. Я просто хочу, чтобы мои пациенты шли на поправку. Этот препарат может им помочь. Естественно, что я сейчас думаю только об этом. Разве ты не хочешь, чтобы люди быстрее поправлялись?

— Хочу. Но ещё я хочу, чтобы ты не забывал обо мне, — сказала Кира и вышла из ординаторской, чтобы осмотреть своих пациентов.

Два её пациента уже шли на поправку, но в этот момент Серову занимало совсем другое. Может, зря она поссорилась с Саламом? Кире давно уже пора привыкнуть к его ответственности, к тому, что работа будет для её возлюбленного на первом месте. И только потом она. После обхода Кира уже хотела пойти помириться с Саламом, пока не увидела, как в приёмной неожиданно не появился её отец. Девушка нехотя подошла к мужчине.

— Здравствуйте, Кирилл Сергеевич. Вы что-то хотели?

— Да, Кира. Скажи, не предлагал ли вашему отделению сотрудничество мужчина по фамилии Кочергин? — Огнев выглядел взволнованным.

— Допустим, предлагал. И что?

— Дело в том, что препарат «Тромбостаз» может быть опасен. Я говорю это не потому, что Кочергин — мой конкурент. К Стасу два дня назад обратился клиент, у которого недавно умер отец. Тот восстанавливался после инфаркта в больнице, и ему прописали тромбостаз. Сначала пенсионер начал поправляться, а затем неожиданно умер. Не исключено, что это из-за препарата.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что я желаю тебе и твоим близким только добра. И возьми ещё это, — Огнев протянул Кире тоненький конвертик.

— Что это?

— Это тебе на первое время. Я знаю, сколько зарабатывают врачи. Держи, я не хочу, чтобы моя дочь в чём-то нуждалась.

— А я ни в чём не нуждаюсь. И ваши деньги мне не нужны. Уберите быстро этот конверт, иначе я скажу заведующей, что вы предлагали мне взятку.

Огневу пришлось быстро спрятать конверт.

А в это время скорая доставила в Склиф нового пациента — молодого парня, лишившегося руки после взрыва гранаты.

— Извините, Кирилл Сергеевич. Мне надо работать. Прощайте, — сказала Кира и быстро направилась к пострадавшему. Салам уже взялся его оперировать, а она напросилась в ассистентки. Через пятнадцать минут к ним присоединился Куликов, и они стали пришивать пациенту руку. Операция длилась несколько часов, но, к сожалению, руку из-за неправильной транспортировки так и не удалось спасти.

— Да, жалко парня. Он так верил, что мы пришьём ему руку, — сказал Куликов, когда они вышли из операционной.

— Надеюсь, он не будет отчаиваться. У моего соседа тоже нет руки, но это не мешает ему быть охотником и рыбаком. Причём он всё время возвращается с большим уловом и огромной добычей, — рассказала Кира, снова вспомнив про Ивана Яковлевича.

— Ну ладно, молодёжь. Я пошёл к своей жене. Поинтересуюсь, как прошёл её первый рабочий день, а вы не грустите, — сказал Сергей и отправился в бухгалтерию.

А Салам и Кира долго молчали, глядя друг на друга.

— Прости меня, — произнесли они хором.

— Нет, я больше виновата. Ты занят делом, а я думаю только о себе.

— Я тоже виноват. Обещаю, больше не буду доставать тебя разговорами о тромбостазе. Только если ты сама об этом попросишь.

— Договорились, мир, — сказала Кира. — Может, куда-нибудь сходим сегодня?

— Не могу. К нам же сегодня Александра Ивановна переехала, а у Кости — ночное дежурство. Он ещё попросил привезти ей ноутбук. Не хочешь со мной?

— С удовольствием. Я так по ней соскучилась, — согласилась Кира, лишь бы снова не сидеть в своей квартире в одиночестве. А ещё ей нравилась Костина бабушка, и она отвечала ей взаимностью.

Вечер прошёл прекрасно. Кира и Салам терпеливо обучали Александру Ивановну работе на компьютере, а она в благодарность приготовила им ужин. А когда Серова собралась домой, неожиданно предложила девушке переночевать в комнате её внука. Кира с радостью согласилась, ведь ей так не хотелось уходить из этой квартиры и расставаться с Саламом и Александрой Ивановной.