Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Солнце безжалостно карабкалось в зенит, раскаляя воздух до такой степени, что дышать становилось тяжело. В лагере царил настоящий хаос, подогреваемый яростными криками Клетуса. Торговец вином носился от одного охранника к другому, брызгая слюной и яростно размахивая пухлыми кулаками.

— Предатели! Трусы! Собачьи дети! — вопил он, и его круглое лицо приобрело оттенок бордового арборского вина, которое он так неосмотрительно потерял этой ночью. — Кто из вас стоял в дозоре на южной стороне?! Я велю вас высечь! Я сдеру с вас кожу и продам местным кожевникам на седла!

Наемники угрюмо молчали, покрепче перехватывая древки своих копий. В их темных глазах читалась не столько вина за упущенных разбойников, сколько нарастающее, опасное раздражение. Дунк отлично понимал, что если этот крикливый толстяк немедленно не заткнется, то вместо одной повозки с вином он очень скоро лишится собственной головы. Наемники в Дорне славились горячим нравом и не прощали оскорблений.

Огромный рыцарь тяжело ступил между разъяренным торговцем и мрачно насупившимися стражниками.

— Успокойтесь, мастер Клетус, — гулким, властным басом произнес Дунк, положив свою тяжелую ладонь на плечо дорнийца. — Криком вы вино не вернете. Если ваши люди перережут друг другу глотки прямо здесь, мы все останемся кормом для стервятников. Красный Ястреб именно этого и добивается — чтобы мы запаниковали и разделились.

Клетус дернулся, пытаясь сбросить руку рыцаря, но хватка Дунка была подобна железным тискам. Торговец тяжело, со свистом задышал, затем обмяк и безнадежно махнул рукой.

— Собирайте лагерь, — хрипло скомандовал он своим людям. — Гоните скотину к колодцам Слезливой Девы. Мы уходим немедленно, пока эти ублюдки не решили вернуться за добавкой.

Пока погонщики торопливо запрягали оставшихся волов, Дунк и Эгг прошли по смазанным следам украденной повозки. Следы вели на юг, к гряде невысоких, но острых скал, напоминающих обломанные зубы дракона. Там сыпучий песок сменялся сплошным каменным плато, на котором не оставалось даже царапин от тяжелых колес.

— Идеальное место, чтобы раствориться в пустошах, — задумчиво пробормотал Эгг, присаживаясь на корточки и разглядывая камень. Мальчишка нахмурился, потирая подбородок с таким серьезным видом, что Дунк едва не улыбнулся, несмотря на мрачность ситуации. — Знаете, сир, обычные головорезы так не работают. Арбалеты, железная дисциплина, смазанные оси, отвлекающие маневры со стрелами и записками...

— К чему ты клонишь, Эгг? — Дунк оперся на рукоять меча, оглядывая безжизненный горизонт, где дрожало марево.

— Мой... старый мейстер рассказывал, что хорошее оружие стоит дорого. А заставить десяток разбойников действовать слаженно, бесшумно и не перебить друг друга при дележе добычи стоит еще дороже. Красный Ястреб — это не просто оборванец с большой дороги. За ним кто—то стоит. Кто—то с толстым кошельком и, возможно, с гербом на щите.

Дунк тяжело вздохнул. Политика и изощренные интриги лордов всегда давались ему с трудом. Он был рыцарем: его мир состоял из простых и понятных вещей — чести, защиты слабых, крепкого щита и прямого удара мечом. Но если Эгг прав, они ввязались в очень скверную историю, где меч может оказаться бесполезен.

Когда они вернулись к повозкам, мастер Дорран как раз заканчивал проверять упряжь своих мулов. Тансель уже сидела на козлах, укрытая светлым плащом. Заметив гигантскую фигуру Дунка, старый кукольник подозвал его коротким взмахом руки.

— Ты спас нас этой ночью, сир Дункан, — сухо, но искренне произнес Дорран. Он не привык рассыпаться в благодарностях, и эти слова дались ему явно нелегко. — Если бы мы вошли в Пасть Ящерицы, нас бы перебили, как слепых куропаток. Признаю, твоя голова работает не только для того, чтобы носить этот огромный шлем.

— Я просто сделал то, за что вы мне платите, мастер Дорран, — спокойно ответил Дунк.

— Впредь я буду внимательнее слушать твои советы касательно безопасности, — кивнул старик, поправляя поводья. — Но помни, рыцарь: моя главная забота — это моя племянница. И если встанет выбор между глупой рыцарской честью и ее жизнью, я выберу второе. И от тебя потребую того же.

— Выбора не будет. Я защищу вас обоих, — Дунк поднял глаза и посмотрел на Тансель.

Девушка ответила ему долгим, теплым взглядом, и легкая, едва заметная улыбка тронула ее губы. От этого взгляда у рыцаря привычно перехватило дыхание, а сердце забилось сильнее.

Дорога до колодцев Слезливой Девы заняла весь оставшийся день. Это был изнурительный марш под палящим южным солнцем. Караван двигался в гнетущем молчании, прерываемом лишь скрипом колес и хриплым дыханием уставших животных. Люди то и дело с тревогой оглядывались на безжизненные барханы, ожидая в любую секунду увидеть на гребнях дюн красные плащи разбойников. Но пустыня оставалась пуста и безмолвна.

Только к вечеру, когда тени снова удлинились, окрашивая песок в кровавые тона, на горизонте показались невысокие глинобитные стены. Это и были колодцы Слезливой Девы — старый укрепленный форпост, построенный вокруг трех глубоких источников чистой пресной воды. Тяжелые деревянные ворота были гостеприимно открыты, внутри уже суетились люди, горели костры, пахло жареной бараниной и лошадиным навозом.

Въехав во внутренний двор, Дунк сразу заметил то, что резко отличало этот форпост от Красного Ручья. Возле главного колодца стояло около двух десятков оседланных песчаных скакунов — поджарых, невероятно выносливых лошадей, которыми славился Дорн. Вокруг них, сбросив шлемы, отдыхали суровые люди в кольчугах и легких пластинчатых доспехах. На их щитах был выведен герб, который Дунк не сразу смог распознать.

— Патруль местных лордов, — тихо шепнул Эгг, поравнявшись с рыцарем. — Это люди дома Айронвудов, сир. Стражи Каменного Пути. Самые могущественные лорды Дорна после самих Мартеллов.

Дунк спешился и, велев Эггу помочь кукольникам с разгрузкой, направился к колодцу, чтобы напоить измученного жаждой Грома. У каменной поилки стоял высокий, худощавый мужчина с резкими чертами лица и аккуратной черной эспаньолкой. Его доспех был богато украшен темной бронзой, выдавая в нем офицера или благородного рыцаря.

— Мое почтение, сир, — Дунк вежливо склонил голову, когда боевой конь жадно припал к воде. — Сэр Дункан Высокий. Мы идем с торговым караваном от Красного Ручья.

Дорниец медленно повернулся и смерил Дунка ледяным, надменным взглядом с ног до головы, словно прицениваясь к тягловому волу на невольничьем рынке.

— Капитан Гарибальд. И вы сильно припозднились, гигант.

— Мы потеряли повозку и одного человека прошлой ночью, капитан, — серьезно сказал Дунк, не отводя взгляда. — Это был Красный Ястреб. Он и его люди действуют как настоящие солдаты. Мы нашли их метку у Пасти Ящерицы. Вам стоит удвоить дозоры.

Гарибальд усмехнулся, но в этой холодной усмешке не было ни капли веселья.

— Красный Ястреб — это дорнийская проблема, межевой рыцарь. И мы с ней разберемся сами, без сопливых подсказок. А вам, чужакам, я дам один бесплатный совет. Пейте воду, отдыхайте, а на рассвете убирайтесь прочь. Если попытаетесь играть в героев, пески сожрут вас, и даже костей не оставят. Этот Ястреб летает гораздо выше, чем может достать твой длинный меч.

Капитан развернулся и зашагал к своим людям, оставив Дунка в задумчивости стоять у колодца. Рыцарь крепко сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухой гнев. Слова Эгга полностью подтверждались: за разбойниками скрывалась сила, о которой местные власти прекрасно знали, но по какой—то причине не спешили ее уничтожать.