Пёс в каменном мешке (джен)

В Азкабане Сириус вспомнил старую сказку.

Её рассказывала домовуха в поместье Блэков, когда он был совсем маленьким. Домовуху звали Бигги, и она была единственной в том доме, кто не смотрел на Сириуса с презрением. Вечерами, когда родители уезжали, Бигги садилась на пол у его кровати и рассказывала сказки.

Одна была про огра.

Огр жил в пещере на краю деревни, и никто к нему не ходил. Дети кидали в него камнями, когда он выходил за водой. Мужики хватались за вилы. Огр был большой, с кривыми зубами, и никого не трогал.

А потом в деревне случился пожар. Огр вышел из пещеры, растолкал горящие брёвна голыми руками и вынес из огня всех детей.

Сириус тогда не понял, в чём смысл. Ему было лет шесть, и он спросил у Бигги, почему огр спас тех, кто бросал в него камни.

— Потому что он был не злой, — ответила Бигги. — Просто большой и страшный.

Теперь, лёжа на каменном полу, Сириус думал об этой сказке чаще, чем хотелось бы.

В Азкабане все были как тот огр. И он тоже. Вернее, он чувствовал себя огром — запертым в клетке чудовищем, на которого приходят посмотреть, но лучше не приближаться. Авроры, которые приносили еду, не смотрели ему в глаза. Они бросали миску через решётку, как зверю. Они шёпотом называли его убийцей. Они не знали ни одного дня его жизни, но у них был приговор, и этого хватало.

Иногда Сириус сам начинал верить, что он огр. Ну а кто ещё? Правая рука Тёмного Лорда. Предатель. Человек, который продал лучшего друга. Такому место в пещере. Или в Азкабане. Что, по сути, одно и то же.

Он лежал и разглядывал свои руки. Они стали грубыми, с въевшейся грязью, с обломанными ногтями. Такими руками хорошо было бы душить, а он ими только скрёб камень.

Однажды он разбил этими руками решётку. Ну, не решётку, а прут, который отошёл от стены. Долго бил по нему ладонью, пока тот не выскочил из паза, и потом сидел с ним в руках, не зная, что делать дальше. От прута не было никакого толку, разве что можно было кого-нибудь ударить, но даже бить было некого. Он просидел с ним всю ночь, а утром вставил обратно.

В Хогвартсе он старался быть человеком. Получалось не всегда — он ругался, дрался, задирал Снейпа, нарывался на отработки. Но рядом были Джеймс, Ремус, Питер, и они не боялись его. Они смеялись над его шутками, хлопали по плечу, спали с ним в одной спальне и не ждали, что ночью он их сожрёт.

Сириус пытался вспомнить, спас ли он в своей жизни хоть что-то. Не людей — людей он, выходит, не уберёг. Но хоть что-нибудь... Крысу? Птицу? Собственную душу?..

Он вспомнил, как на пятом курсе нашёл в подземелье раненую летучую мышь: кто-то из слизеринцев швырнул в неё заклятием ради смеха. Сириус подобрал её, спрятал в карман мантии и тайком выходил. Она прожила у него три дня, потом умерла. Он похоронил её под буком у Чёрного озера.

Джеймс тогда сказал: «Ты, оказывается, сентиментальный дурак». Сириус ответил: «Заткнись, Сохатый». А сам потом ещё неделю приносил к дереву хлебные крошки.

Теперь Джеймс мёртв. Лили мертва. Питер, скорее всего, тоже.

А он сидит в камере и рассказывает самому себе сказки.