Бесценное чувство (гет)

В районе четверти девятого перед воротами небольшого постоялого двора в Тросте остановилась карета, запряжённая четвёркой прекрасных лошадей. Дверь экипажа отворилась, и на шершавую ладонь извозчика легла аккуратная ручка. Порыв ветра сорвал с головы незнакомки расшитый золотыми нитями капюшон. Тяжёлые чёрные локоны рассыпались по плечам. Дама вышла из кареты и огляделась, не скрывая своего презрения. Она поправила тяжёлую сумку на плече, дала пару указаний слуге и вновь накинула на голову капюшон. Следом поднялась по ступенькам, приподняв подол платья так, чтобы он не коснулся уличной грязи, и скрылась за дверью.

На первом этаже было шумно и многолюдно. Люди обсуждали последние новости, поднимая доверху наполненные кружки с пенящимся напитком. Женщина едва заметно кивнула владельцу заведения, а затем незаметно пересекла зал и поспешила вверх по узкой винтовой лестнице. Первая дверь справа. Руки потянули ручку на себя. Взгляд прошёлся по маленькой простенькой комнатке и замер на силуэте возле окна. Тот оглянулся. Короткая пауза.

— Эрвин.

— Маргарет.

Первым делом я поспешила к камину, стягивая на ходу перчатки. Замёрзшие руки почувствовали долгожданное тепло. Глаза блаженно прикрылись.

— Путь в эту дыру неблизкий, — заметила я, хмыкнув. — Околела, пока добиралась.

— Прости, что доставил тебе неудобства.

— Прощаю.

Немного согревшись, я выпрямилась и огляделась. Переговорная при постоялом дворе оказалась до смешного простой. Четыре побелённые стены, небольшое окно, тяжёлый деревянный стол и два стула по разные стороны. Ни картин, ни ковров, ни даже захудалой вазы с цветами... ни папки...

Я снова посмотрела на инициатора встречи, но теперь уже внимательнее. Военная форма сидела на Смите чертовски хорошо: подчёркивала широкие плечи, прямую спину и делала его и без того внушительную фигуру ещё строже.

— Оу, да Вы впервые встречаете меня при полном параде, офицер Смит, — усмехнулась я, скинув с себя плащ и бросив его на спинку стула. Туда же повесила сумку, почувствовав явное облегчение.

— Постарайся скрыть разочарование. Форма всё ещё принадлежит бедному разведчику.

Я едва заметно улыбнулась, прошлась по комнате и замерла возле Эрвина, обернувшись к окну. В тусклом свете фонарей молодой солдат безуспешно пытался стащить с середины дороги заупрямившуюся лошадь. Животное решительно не желало двигаться, позади ругался остановившийся возница, а несколько прохожих с явным удовольствием наблюдали за происходящим.

— Грязь, солдаты, невыносимый запах навоза... — пренебрежительно заметила я, мотнув головой, отчего большие серьги чуть слышно звякнули. — За семнадцать лет отсутствия здесь ровным счётом ничего не изменилось. Интересно, жива ли моя тётка?

— Не знал, что ты из Троста, — искренне удивился Эрвин.

— Но знал, что я — Маргарет Керн. — Я резко обернулась, пристально посмотрев на Смита. Привычная насмешка мгновенно исчезла из моего тона. — Каким образом?

Лицо офицера едва заметно изменилось. Не настороженность — скорее короткое удивление, будто он не ожидал, что именно этот вопрос заинтересует меня сейчас. Он немного помолчал, глядя на меня, после чего перевёл взгляд к окну.

Молодой солдат внизу наконец одержал верх над лошадью. Та нехотя сошла с середины дороги, возница дёрнул поводья, и телега с грохотом покатилась дальше.

— Прежде чем прийти к тебе, я собирал сведения.

Я отвернулась и медленно прошла вглубь комнаты. Нижние юбки тихо зашуршали в такт неспешным шагам.

— Предусмотрительно.

— О Розе оказалось нетрудно узнать многое, — продолжил он. — Ты слишком заметна, чтобы оставаться тайной. Выяснил, когда появился «Сад наслаждений», но проблема возникла, когда я попытался проследить твою жизнь дальше. У Розы не было прошлого. По крайней мере, такого, которое можно было найти под этим именем. Чем дальше я уходил назад, тем меньше оставалось следов. А потом они просто обрывались...

Я отодвинула один из стульев и опустилась на него, аккуратно расправив юбки. Застучала пальцами по столешнице мотив какой-то беззаботной песенки, пришедшей на ум.

— ...пока я не нашёл человека, знавшего тебя до «Сада».

Пальцы замерли.

— Владельца дома, где ты когда-то снимала комнаты. Он рассказал мне про молодую женщину, удивительно похожую на Розу. Приехала одна, с деньгами и без семьи, и назвалась Маргарет Керн. Я попросил нескольких проверенных людей узнать всё, что возможно, о данном человеке. Один из них вышел на старое дело Военной полиции. Когда папка оказалась у меня, оставалось только сопоставить даты.

Где-то за спиной негромко треснуло полено в камине.

— Откуда узнал, что это я его убила?

— Я и не знал. Предполагал. Но ты сама подтвердила мои догадки.

Я резко вскинула подбородок. Мы молча смотрели друг на друга, пока я первая не нарушила тишину, тихо процедив:

— Ублюдок...

Вот так просто.

Сколько лет я потратила, чтобы раз и навсегда уничтожить Маргарет Керн. Стирала следы. Меняла города, имена, людей вокруг себя. Сколько раз просыпалась среди ночи от одного и того же кошмара: грохот сапог, распахнутые двери Сада, люди с нашивкой единорога на груди, наручники на запястьях.

И ведь мне почти удалось убедить себя, что прошлое так и осталось в прошлом, но тут появился он... Я посмотрела на профиль разведчика у окна.

Ему понадобилось лишь потянуть за одну ниточку. Потом за другую. Старик, забытое имя, пожелтевшая папка, брошенная фраза — и вот уже вся тщательно спрятанная жизнь лежала перед ним как на ладони. Но хуже был даже не этот нежданный «привет» из прошлого, а то, что папка до сих пор принадлежала ему. Пока Эрвин Смит держал её у себя, не имело значения, сколько денег лежало в моих сундуках, сколько влиятельных мужчин переступало порог Сада и сколько дверей открывалось перед Розой. Маргарет Керн всё ещё существовала. А вместе с ней существовала цепь, другой конец которой держал в руках человек, спокойно наблюдавший за мной. И стоило ему лишь потянуть за свой конец, как я снова переставала принадлежать самой себе.

Я медленно обернулась, открыла сумку и кинула на стол ворох бумаг. Эрвин быстро отошёл от окна, опустил голову и просмотрел первый документ, затем второй, третий.

— Здесь точные копии всего, что ты хотел, — безразлично отозвалась я на немой вопрос в глазах разведчика. — «Ланг», Лобов, деньги, люди, через которых они проходят. Достаточно, чтобы наконец подтвердить твои догадки.

— Откуда они у тебя?

Я пожала плечами.

— Один из людей «Ланг» оказался не слишком осторожен после нескольких бокалов вина и ещё менее осторожен, когда остался без брюк. Тебе не обязательно знать подробностей, достаточно того, что ты получил всё, что хотел.

— Более чем... — ответил Смит, не отнимая от меня пронзительного взгляда.

— Тебя что-то не устраивает?

— Нет.

— Вот и славно.

Никто из нас не пошевелился. Замерли, словно каменные статуи, украшавшие площадь столицы. Эрвин смотрел на меня, я — на него. Несколько невыносимо долгих секунд между нами не было ничего, кроме бумаг, ради которых всё это затевалось.

Смит первым отвернулся и направился к столу. Когда он выдвинул верхний ящик и выудил из темноты пожелтевшее дело Маргарет Керн, мои пальцы до белых костяшек сжали подол юбки. Сердце пропустило удар. Да... Сейчас всё решится...

Эрвин сделал несколько шагов, поравнявшись со мной. Мы сцепились взглядами, а потом... Мужчина отвёл глаза и как ни в чём не бывало продолжил свой путь: мимо стола, мимо стула, мимо меня...

Из груди вырвалась тихая усмешка. Неужели я действительно на миг поверила в его... благородство? Хах, серьёзно? Я посмотрела на стопку бумаг на столе и тихо цокнула языком. Изначально ведь знала, чем всё закончится. Чёрт возьми, на его месте поступила бы точно так же. Терять такого информатора как минимум глупо...

Глубокий вдох, медленный выдох.

— Ну и что теперь тебе от меня нужно?

За спиной тихо треснуло полено, а следом раздался другой звук — едва уловимый шелест бумаги. Я нехотя обернулась и... оцепенела. Эрвин Смит стоял возле камина с раскрытой папкой в руке. Он вынул первый лист.

— Чт... что ты?..

Ответа не последовало. Лист качнулся и полетел вниз. Оранжевый язычок мгновенно подхватил край бумаги. Тонкая чёрная полоса побежала вдоль места преступления, и вскоре от него остался лишь обугленный клочок. Следом в жаркое пламя отправился второй лист. Третий.

Показания. Улики. Даты. Имя Маргарет Керн рассыпалось пеплом по полену. Самое страшное событие в жизни прямо на глазах превращалось в чёрные хлопья, исчезая, словно его никогда и не было... Последние страницы легли поверх остальных. Огонь вспыхнул ярче, на мгновение осветив мужское лицо. Эрвин дождался, пока пламя доберётся до самой папки, а затем выпрямился и отряхнул ладони, словно смахивая невидимую золу.

— Сделка завершена.

Я нервно усмехнулась и стремительно поднялась.

— Какой же ты идиот, Смит. Эта папка давала тебе безграничную власть надо мной. И ты добровольно от неё отказался? Ты... идиот. Определённо.

— Такая власть мне не нужна.

Эрвин сделал шаг ко мне. Я гордо вскинула подбородок.

— Тогда чего тебе от меня нужно? Весь этот спектакль явно затевался ради какой-то цели. Ждёшь благодарности? — Я усмехнулась, хотя собственный голос показался мне непривычно резким. — Какого именно рода, Смит? Ну? Скажи.

Он упорно молчал. Я ждала, всматриваясь в лицо напротив, а потом вдруг поняла. Ну конечно. Ха... как же это... тривиально и до омерзения скучно.

— Ясно.

Пальцы торопливо подхватили подол платья, путаясь в тяжёлых складках. Эрвин мягко перехватил меня за запястье. Ткань выскользнула и с тихим шелестом упала обратно, скрывая расшитые чулки.

— Не надо, Маргарет.

Я непонимающе уставилась на него.

— Нет?

— Мне это не нужно.

— Тогда что нужно?

— Ничего.

Его пальцы разжались, освобождая мою руку. Но я почему-то не отступила. Мы стояли слишком близко для людей, которым, по его словам, ничего друг от друга не было нужно. За спиной Эрвина тихо потрескивал огонь.

В полумраке каминный свет дрогнул в его голубых глазах. Я смотрела в них чуть дольше, чем следовало. Эрвин медленно поднял руку и осторожно убрал с моего лица выбившуюся прядь. Пальцы лишь на мгновение коснулись моей щеки. И именно тогда произошло нечто совершенно недопустимое.

Захотелось остаться.

Нет-нет, не потому, что он заставлял или я была должна ему, — просто остаться. Просто быть рядом... как тогда. Под дождём...

— Смит, я...

Ноги вдруг подкосились. Не отрывая взгляда от его лица, я оперлась рукой о стол. Пальцы ощутили шершавую поверхность плотной бумаги... Что... Документы Лобова... Я резко отдёрнула ладонь, словно боясь обжечься, затем подхватила плащ и дёрнулась к двери, гулко стуча каблуками по деревянному полу. Пальцы схватились за ручку, но помедлили. Я обернулась, приказав себе немедленно успокоиться. Он всего лишь мужчина, Роза. Такой же, как и все. И не смей думать иначе, глупая идиотка!

— Что ж, милый, — усмехнулась я, глядя ему прямо в глаза. — Должна признать: скучно с тобой не было. Но повторять этот опыт не намерена. Постарайся не попасться титанам... хотя бы до того, как я успею тебя забыть.

Дверь глухо скрипнула. Из коридора донёсся шум голосов, а снизу — чей-то пьяный крик.

— Прощай, Маргарет.

— Прощай, Эрвин Смит.

Я вышла и спокойно закрыла за собой дверь. Первые ступени прошла неспешно, а потом вдруг быстрее и ещё быстрее, и ещё... К тому моменту, когда хозяин заведения поднял голову от стойки, я уже скрылась за уличной дверью.

В лицо ударил холодный вечерний воздух. Я вдохнула полной грудью, но легче не стало. Карета ждала неподалёку, Ганс едва успел спрыгнуть с козел, прежде чем я сама распахнула дверцу и забралась внутрь. Только когда Трост за окном пришёл в движение, я позволила себе откинуться на сиденье.

Ну вот и всё. Отныне папки не существовало. Сделки тоже. Эрвин Смит больше ничего не мог от меня потребовать... Свободна... Так почему же... почему... мне так отчаянно хотелось вернуться?