ГигаХогвартс (джен)

— Итак, — прошептала Гермиона, разворачивая на коленях план НИИ, украденный, точнее, «временно одолженный» у рассеянного лаборанта, который потом три часа искал его по всем этажам. — Тайное хранилище Философского Бетона находится на минус двести семнадцатом этаже. Охрана серьёзная. Нам нужен план…

— У меня есть план, — сказал Рон.

Гарри и Гермиона обернулись.

— НЕТ! — хором сказали они.

— Вы даже не выслушали!

— Не надо, — отрезала Гермиона. — В прошлый раз твой план закончился тем, что мы оказались здесь.

— Не так уж тут и плохо, — обиделся Рон. — В любом случае, я иду с вами. Меня нельзя оставлять одного. Я покалечусь. Или кого-нибудь покалечу…

С этим нельзя было поспорить, а потому они взяли магический посох, штурмовые грабли, фонарик и пошли.

Хранилище охраняла трёхголовая уборщица с множеством рук. Она одновременно мыла пол, вытирала пыль, ругалась на трёх языках и проверяла пропуска. Одна голова ворчала про грязные следы, вторая — про нерадивых сотрудников, а третья просто пела что-то заунывное, отчего хотелось сдаться и уйти домой. Гарри сглотнул.

— Отвлекаем её, — шепнула Гермиона.

Рон заметил ведро с хлоркой и опрокинул его на пол. Уборщица издала тройной вопль такой силы, что задребезжали лампы, бросила все свои тряпки и набросилась на лужу, причитая про «пятна, пятна, опять пятна, кто это сделал, я найду, я найду». Троица проскользнула мимо.

Дальше их ждало шахматное поле. Только играть нужно было не в шахматы, а в Чапаева. Огромные шашки стояли в ряд, и как только Гарри щёлкнул пальцем, одна фигура с невероятной скоростью полетела вперёд, расшибая другие. Щепки, каменная крошка, здоровенный кусок, который просвистел мимо уха Рона и застрял в стене.

— Нам нужно выбить все фигуры соперника, — сказала Гермиона, уворачиваясь от летящей пешки.

— И желательно выжить…

Гарри и Гермиона переглянулись. Так переглядываются люди, которые только что поняли: в книге сейчас будет очень трогательная сцена.

— Рон, — тихо сказал Гарри, — кажется, ты хочешь пожертвовать собой.

— Ничего я не хочу! — возмутился Рон, уклоняясь от очередной фигуры. — Я просто сказал, что пойду! Это безумие какое-то! Я на такое не подписывался!

— Какой отважный, — сказала Гермиона с уважением, прижимая руку к груди.

— Я не отважный! Я хочу свалить отсюда, как можно быстрее, сказал же!

— Невероятно храбрый, — кивнул Гарри.

— Вы меня что, не слушаете?!

Его действительно не слушали. Фигуры летали, Рон бежал, уворачиваясь, и размахивая граблями, что-то кричал про то, что мир к нему вечно несправедлив, но каким-то чудом прорвался к выходу с шахматного поля. Гарри и Гермиона проскочили следом.

В конце следующего зала стояло большое — футов шесть, не меньше — магическое зеркало. Оно показывало то, чего человек хочет больше всего. Гарри подошёл и увидел себя и Гермиону — обнимающихся и целующихся под луной, на берегу озера, в тишине и покое, без бетона, слизи и трёхголовых уборщиц.

Гермиона рядом покраснела до кончиков ушей.

— Ой, — сказала она, увидев то же самое.

— Ага, — сказал Гарри и взял её за руку.

Зеркало, видимо, не выдержало такого уровня милоты. Оно закряхтело, задрожало, и из него с глухим стуком выпал кусок бетона. Серый, невзрачный, он то появлялся, то исчезал, мерцая в воздухе, будто не до конца определился в том, существует он или нет.

— Философский Бетон, — выдохнула Гермиона. — Это и правда он!

Рон из-за её спины буркнул:

— Да-да, очень хорошо… Давайте уже свалим отсюда поскорее!

Но тут послышался чей-то зловещий голос:

— Не так быстро, мои юные друзья! Не так быстро…