Атлантический блюз (гет)

Последний аккорд растаял в шумных порывах ветра, улетая далеко в открытый океан. Дельфины внизу сделали прощальный синхронный круг и скрылись в тёмно-синей глубине. Наступила та самая звенящая, наполненная солоноватым воздухом тишина, когда музыка закончилась, а реальность ещё не успела вернуться на своё место.

Томаш медленно опустил руки на струны гитары, гася их вибрацию. Он тяжело дышал, словно только что пробежал несколько миль по горным тропам Мадейры. Повернув голову, он во все глаза разглядывал девушку.

— Ты... кто? — негромко спросил он по-португальски. Его голос слегка дрожал, перекрываемый гулом прибоя. — Откуда ты взялась?

Ана выключила тумблер на комбике. Тонкий щелчок оборвал лёгкое электрическое гудение её розового Стратокастера. Она аккуратно положила стеклянный слайд в карман джинсовой куртки и едва заметно улыбнулась, оценив его потрясение.

— Меня зовут Ана. И вообще-то, это моё место, — она кивнула на каменный парапет. — Я прихожу сюда каждый вечер. А вот тебя я здесь раньше не видела. Ты турист?

— Томаш, — представился он, проигнорировав вопрос про туристов, и аккуратно убрал гитару в чехол. — Я три недели торчу на этом мысе с исследовательской группой, и каждый раз, когда садилось солнце, я слышал этот звук. Твою гитару. Но на скалах никого не было. Я думал, у меня уже крыша едет от усталости.

— Мой Стратокастер умеет прятаться в складках ветра, — полушутя ответила Ана, устраиваясь поудобнее на оливковом стволе. — А если серьёзно, то акустика этих скал творит странные вещи. Звук просто гуляет по гротам. Но ты меня удивил. Мало кто из приезжих играет Бетанкура. Да ещё и с таким... рваным, упрямым ритмом. Ты как будто спорил с морем.

Томаш горько усмехнулся, вспомнив вчерашний провал с зашкалившими мониторами под водой.

— Пожалуй, так и есть. Я пытаюсь кое-что найти там, внизу. Но море категорически отказывается со мной разговаривать. Приборы сходят с ума, датчики слепнут. А вот с твоей гитарой... — он запнулся, подбирая слова. — С твоей гитарой дельфины почему-то запели в такт.

— Потому что они любят настоящую музыку, а не ваши железные коробки с экранами, — раздался позади них глубокий, спокойный голос.

Томаш и Ана одновременно обернулись.

Из сгущающихся сумерек, со стороны тропинки, ведущей к Канисалу, к ним неторопливо шёл Паоло Марино. На нём был старый шерстяной кардиган, а руки он держал в карманах брюк. Его сине-зелёные глаза смотрели на молодых людей с мягкой, тёплой проницательностью.

— Дядя Паоло? — Ана удивлённо приподняла брови. — А ты как здесь оказался? Мама сказала, ты улетел в Англию.

— Планы изменились, звезда моя, — Паоло подошёл ближе и ласково потрепал племянницу по плечу, после чего повернулся к замершему от неожиданности парню. — Я ведь говорил тебе сегодня в кафе, Томаш: океан нужно уметь слушать. Ну как, получилось?

Томаш переводил ошеломлённый взгляд с известного музыканта на юную девушку с розовой слайд-гитарой. В его голове наконец-то начал складываться безумный, фантастический пазл, где музыка, дельфины и старые семейные легенды были связаны одной невидимой нитью.