There and Back Again | Туда и обратно (джен)

Глава 3:

Снова Хогвартс-экспресс

* * *

— Здесь не занято? — долговязый рыжий мальчишка робко приоткрыл сдвижную дверь. — А то везде всё занято.

— Все в твоей семье — волшебники? — два первокурсника, жаждущие узнать друг о друге побольше. — Я слышал, ты живёшь у маглов. Какие они?

— Тебе точно понравится в Хогвартсе! — уверенно сказал рыжий. — Мои братья мало в чём согласны друг с другом, но все как один говорят, что там словно второй дом!

По бледному лицу, когда-то слишком невинному для этого мира, скользнула тень. — Ничего. Я… Дурсли всё равно на настоящий дом не особо тянули.

— Думаешь, мы попадём на один факультет?

— Даже если нет, мы ведь… всё равно будем дружить, правда?

Рыжий беспечно пожал плечами. — Конечно, если только ты не угодишь в Слизерин. Но этого точно не случится.

— Ты думаешь, всё это касается только тебя. — Два друга шестнадцать лет спустя, в разгар войны. — Но ты ошибаешься. Так что не смей уходить с таким видом, будто вся эта война с Сами-Знаете-Кем — то, с чем ты обязан разбираться в одиночку, Гарри!

— Рон… — В потухших зелёных глазах блеснули изумруды сожаления и тоски. — Прости.

— АВАДА КЕДАВРА!

* * *

Рон обмяк на сиденье поезда с долгим, усталым и досадливым вздохом; где-то внутри у него неотвязно бурлило желание что-нибудь сглазить.

Сегодня было первое сентября — первый день его новой жизни в прошлом. День, когда ему предстояло начать доказывать, что Смерть не ошиблась, выбрав именно его для второго шанса.

Так что, само собой, первое сентября началось с оглушительного треска.

— РОНАЛЬД БИЛИУС УИЗЛИ, ЕСЛИ ТЫ СИЮ ЖЕ СЕКУНДУ НЕ СПУСТИШЬСЯ ВНИЗ, ТО НОГИ ТВОЕЙ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДЕТ В ХОГВАРТСЕ!

Рон со стоном уткнулся головой в ладони, прекрасно помня, как именно всё его утро полетело ко всем чертям.

Возможно, дело было в не отпускавшей его тревоге, из-за которой на последней неделе августа кошмары вернулись с удвоенной силой, а из-за самого недавнего он так сильно проспал, что если бы не Молли, чей крик сотрясал дом до самого фундамента, Рон проспал бы всё утро.

И дальше всё покатилось по наклонной.

Мало того что он опаздывал, так Рон ещё умудрился забыть собрать кое-какие вещи и вспоминал о них через каждые несколько метров от Норы. Даже обычно спокойный отец уже заметно выходил из себя («Это уже третий раз, Рон!»), но Рон ни за что на свете не оставил бы дома свой блокнот, окрещённый «Вторым шансом», или Скабберса — в числе всего прочего.

Из-за постоянных возвращений семья Уизли прибыла на Кингс-Кросс в самую последнюю минуту. Рон запаниковал ещё сильнее, ведь именно здесь ему полагалось впервые встретить Гарри, а он едва всё не запорол своим опозданием. Он вертел головой, высматривая мальчика и переживая, что его старый друг всё ещё стоит там растерянный, не зная, как попасть на платформу девять и три четверти.

Но Молли не собиралась больше терпеть, чтобы Рон задерживал всех остальных. Теперь Рон знал наверняка: если мать по-настоящему разозлится, на девять и три четверти тебя могут впихнуть буквально силой.

И что хуже всего, я так и не сумел найти Гарри! Полный отчаяния вздох веснушчатого мальчишки заполнил пустое купе. Даже когда я тайком выскользнул из поезда обратно на платформу, его нигде не было видно! Браво, Уизли, не прошло и дня с начала твоего повторного первого курса, а ты уже всё запорол!

Рон прервал ход мыслей, когда в памяти всплыло другое воспоминание, заставившее его чуть улыбнуться.

Ну, не всё.

Джинни заметила, как сильно Рон нервничал всё утро. Не желая тревожить её (да и не зная, с чего вообще начать объяснения), Рон просто списал всё на нервы: всё-таки это был его первый день на первом курсе. От того, как потускнели карие глаза Джинни при напоминании, что все её братья уезжают в Хогвартс, у мальчика сжалось сердце. Как он мог не замечать, насколько одиноко ей было в то время, когда все её чувства были как на ладони? А её зацикленный на себе ближайший старший брат в первый раз отнюдь не помог исправить положение…

Но только не в этот раз.

— Всё будет хорошо, Джин-Джин. Обещаю, я буду писать тебе хотя бы раз в неделю. Так что будет казаться, будто я никуда и не уезжал!

— П-правда? Ты правда будешь, Рон?

— Да ты ещё так устанешь от моих писем, что в конце концов пришлёшь мне громовещатель с требованием перестать быть занудой!

Из всех возможных ответов Джинни Рон меньше всего ожидал, что она крепко обхватит его за талию.

— Смотри у меня, держи обещание, Рон! А не то я буду засыпать тебя громовещателями, пока ты его не выполнишь!

Рон ласково потрепал рыжую девчушку по голове. — Конечно, Джинни. Хочешь, даже поклянусь на мизинчиках?

Джинни покраснела и шлёпнула его по руке. — Балбес!

— Узнаю мою задиру!

Хоть что-то сегодня прошло как надо, — отметил про себя Рон, поднимаясь, чтобы пошарить в вещах в поисках бутерброда. Да и не всё ещё безнадёжно. Я просто найду способ отыскать Гарри до пира. Интересно только, с кем он сидит на этот раз?..

ВЖИК!

Рон рассеянно поднял взгляд от вещей (так и не найдя бутерброда), и его голубые глаза встретились с парой удивлённых зелёных глаз.

— О-ой, извини, я… я не думал… — Мальчик в дверях неуверенно почесал тёмные волосы. — Я не думал, что здесь кто-то есть. Не хотел мешать.

Рыжий волшебник снова включил мозги. — Да нет, всё нормально. Со мной всё равно никого нет.

— О, э-э… — Мальчик замялся, прежде чем снова поднять взгляд. — Можно тогда сесть с тобой? А то везде всё занято.

Смерть, должно быть, сейчас просто покатывается со смеху…

— Конечно, садись, э-э… — Рон поднялся и протянул руку. — Я, кстати, Рон. Рональд Уизли.

Другая ладонь осторожно пожала её. — А я Гарри. Гарри Поттер.

* * *

И всё же Рону с трудом верилось в собственное везение.

Он никак не мог ожидать, что не он станет искать купе Гарри, а Гарри сам найдёт его. Хотя, по правде говоря, в первый раз Рон обшарил весь поезд в поисках знаменитого Гарри Поттера, едва близнецы заявили, будто встретили его, — просто чтобы убедиться, что братья опять не морочат ему голову. Отговорка «везде всё занято» была шита белыми нитками: «Хогвартс-экспресс» был зачарован так, чтобы с запасом вместить всех учеников и даже случайных попутчиков.

Мальчик гадал, почему на этот раз Гарри пустил в ход именно эту отговорку, но решил, что не стоит сомневаться в собственном везении.

Когда первоначальная неловкость развеялась, Рон и Гарри вернулись к привычному этапу знакомства, совсем как в прошлом. Как выяснилось, Гарри действительно пришёл на поезд раньше Рона: он заметил, как несколько учеников прошли сквозь барьер, и последовал за ними. Гарри расспрашивал о семье волшебников Рона, а Рон — о маглах. Правда, на этот раз, вместо того чтобы заводить разговор о Дурслях, Рон спрашивал о маглах вообще: как они живут без магии и что представляют собой те изобретения, о которых упоминал отец.

(— Так это не феллифон, а телик?

— Нет, телефон. А телик — совсем другое дело.

— А? По мне, так звучит одинаково!

— По телефону связываются с теми, у кого он тоже есть. А телик — это от слова телевизор, по нему показывают кино и передачи.

— А-а, вроде волшебных фотографий, да?

— Волшебные фотографии двигаются?

— Ясное дело! Не думаешь же ты, что они будут просто стоять весь день?)

В присутствии Рона Гарри заметно расслабился и снова стал тем беспечным и очень любознательным мальчишкой, которого помнил восемнадцатилетний Рон, вновь ставший одиннадцатилетним. От этого на Рона нахлынула ностальгия. Тогда Гарри был таким наивным — в те ранние годы, когда волшебный мир казался ему одним сплошным удивительным приключением.

Но потом Волдеморт разрушил всё — точно так же, как отнял у Гарри родителей и шанс на счастливое детство.

— …о факультетах? — Вопросительный тон в голосе Гарри вернул Рона к разговору.

— Э-э, прости?

— Я слышал, как несколько ребят говорили о факультетах в Хогвартсе. Хагрид мне немного о них рассказывал, и мне стало интересно, что думаешь ты, — повторил Гарри, откусив от котелкового кекса, а затем протянул Рону коробочку: — Шоколадную лягушку?

— Спасибо. — Впрочем, сладость Рон отложил в сторону, предпочтя ей свой бутерброд. Снова с солониной. Молли словно никак не могла запомнить, что Рон люто ненавидит эту дрянь. Но маму Рон любил сильнее, так что: — Так, факультеты. Ты уже знаешь про все четыре?

— Да. Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и… — взгляд Гарри слегка помрачнел. — Слизерин.

В прошлом Рон горячо поддержал бы неприязнь Гарри к Слизерину. В конце концов, его воспитывали в том же духе, а слава факультета, выпускающего Пожирателей смерти и задир, уж точно не добавляла слизеринцам очков.

Но Петтигрю был жалким трусливым подобием Пожирателя смерти — и ведь он учился на Гриффиндоре, разве нет? А Снейп, пусть и был амбициозным, хитрым и озлобленным задирой, сражался против Волдеморта, хотя сам был слизеринцем.

Если подумать, однажды понял Рон, нельзя по-настоящему винить змей за то, что они обращаются к Тьме, когда все вокруг только этого от них и ждут. Тогда я думал, что они просто шайка задир, которым в радость превращать чужую жизнь в сущий ад. Оглядываясь назад — большинство из них просто кучка спесивых неженок.

— Вся моя семья поколениями училась на Гриффиндоре. Это факультет храбрецов, хотя кое-кто говорит, что ещё и безрассудных. Когтевран — факультет умников. Пуффендуй — для добряков, которым подавай верность, дружбу и всё такое. А вот Слизерин — для амбициозных и хитрых, но в последнее время за ним закрепилась ещё и дурная слава факультета тёмных волшебников.

— Хагрид сказал, что именно на нём учился Волдеморт.

— Но на нём же учился и Мерлин, величайший волшебник всех времён. — Увидев, как широко Гарри распахнул глаза от изумления, Рон улыбнулся: — Да, за каждым факультетом тянется своя репутация, но она не всегда справедлива. Не все слизеринцы становятся тёмными магами, не все гриффиндорцы храбры, — рыжий мальчик подавил желание бросить свирепый взгляд на толстого Скабберса, спавшего в клетке, — не все когтевранцы умны в том, что по-настоящему важно, а пуффендуйцы — вовсе не те, кто просто не подошёл остальным трём факультетам.

«Распределяющая шляпа… — с трудом рассказал ему когда-то Гарри. — Сначала хотела отправить меня в Слизерин. И только потому, что я попросил её этого не делать, меня распределили в Гриффиндор…»

— По-моему, в каждом из нас есть частичка от каждого факультета, которая только и ждёт своего часа. А распределяют нас просто по тому, что заметнее всего прямо сейчас.

Зеленоглазый мальчик моргнул:

— Так на какой факультет ты хочешь?

— Я? Определённо в Гриффиндор! — не без гордости заявил Рон. — Там учатся мои братья, и хоть они те ещё занозы, мне бы не хотелось остаться в Хогвартсе одному.

— …Наверное, это здорово, — пробормотал Гарри.

Заметив первые признаки того, что Гарри снова замыкается в себе, Рон поспешил вмешаться:

— Эй, не вешай нос! Как по мне, из тебя выйдет отличный гриффиндорец!

Увидев озадаченное лицо друга, Рон продолжил:

— Считай, чутьё подсказывает. К тому же я слышал от мамы с папой, что твои родители тоже учились на Гриффиндоре, так что это у тебя в крови!

— П-правда? — Было, за неимением лучшего слова, очень мило видеть, как просияло лицо Гарри при упоминании родителей.

— И можешь не бояться остаться в одиночестве. Даже если ты попадёшь на другой факультет, я всё равно буду твоим другом. В смысле, мы ведь уже друзья, правда?

Гарри энергично закивал:

— Конечно.

Рон собирался добавить что-то ещё, но тут дверь купе снова отъехала в сторону.

И, к особому «везению» Рона, это оказался именно Малфой.

* * *

— Ты скоро поймёшь, Поттер, что одни семьи волшебников куда лучше других. Тебе ни к чему заводить дружбу не с теми —

— Думаю, я и сам способен понять, кто тут из «не тех», спасибо.

Ребяческая часть души Рона не могла не ликовать от злорадства при мысли о том, как вспыхнуло лицо Малфоя от отповеди Гарри тогда, в поезде. Он знал, что это незрело с его стороны, но видеть, как Малфоя ставят на место, всегда было для него ни с чем не сравнимым удовольствием. Впрочем, разве можно его винить? Этот хорёк годами сидел в печёнках у него и его друзей! Вечно заводил шарманку про «мой отец то, мой отец сё» и вообще был редкостным чистокровным козлом.

Отчасти именно из-за Малфоя и его прихвостней — Крэбба, Гойла и Паркинсон — Рон относился ко всем слизеринцам с недоверием, граничившим с ненавистью. Но вернувшись в прошлое, в одну из редких свободных минут Рон осознал: единственными слизеринцами, которые не давали прохода ему и его друзьям, была мелкая шайка Малфоя (да ещё изредка Флинт). Большинство же остальных, пусть и не питая особой теплоты, попросту старались не лезть гриффиндорцам на глаза.

Если бы тогда он не пожалел времени на общение со Змеями — да и вообще с другими факультетами, — помогло ли бы это обрести больше союзников? Смогло бы это удержать кого-то из слизеринцев от того, чтобы примкнуть к Пожирателям смерти просто потому, что они не видели иного выбора?

Я ведь сам говорил Гарри, что не все слизеринцы — тёмные маги, — подумал Рон про себя. — Может, мне и самому стоит прислушаться к собственному совету? И не бросаться в драку с Малфоем при первой же возможности.

Поэтому вместо того, чтобы как-то реагировать на напыщенное представление Малфоя, Рон сохранял подчёркнуто непроницаемое выражение лица, даже когда тот принялся сыпать оскорблениями.

— Рыжие волосы, веснушки, обноски на детях, которых они явно не могут себе позволить. Ты ведь Уизли, я не ошибся?

— Да и ты сам у нас птица известная, Малфой. Девчачья физиономия, пижонская причёска, франтовские шмотки — и двух шагов ступить не можешь без своих нянек, которые пылинки с тебя сдувают. Надеюсь, Тупой и Ещё тупее знают, как ухаживать за маменькиным ненаглядным сыночком. А то не хотелось бы, чтобы они рассердили папочку, а?

Какая же огромная разница, отметил про себя Рон, когда на приманку клюют Малфой, Крэбб и Гойл, а не наоборот. Крэбб уже рванулся вперёд, собираясь пойти на таран, но Рон безмолвно послал заклятие подножки в этого миниатюрного халка — и громила с грохотом полетел на пол, увлекая за собой обоих будущих слизеринцев.

И хотя Рон с Гарри от души посмеялись над тем, как Малфой захлёбывался от возмущения и тщетно пытался с достоинством ретироваться после столь позорного падения, синеглазый волшебник не на шутку встревожился: он был абсолютно уверен, что целил подножкой только в Крэбба. Гарри, может, и счёл всё случайным совпадением, но для Рона это выглядело так, словно он опять перестарался с силой заклинания.

Чёрт, а я-то думал, что уже решил эту проблему. Дурацкая палочка с волосом единорога даже не пытается меня слушаться!

Но по крайней мере на этот раз он не выставил себя дураком перед Гермионой. У Рона перехватило дыхание при одном воспоминании о том, каково это — вновь увидеть свою прежнюю любовь такой юной.

— Вы жабу не видели? — спросила Гермиона, когда впервые заглянула к ним в купе. — Мальчик по имени Невилл потерял свою.

Рону потребовалась вся сила воли, чтобы не вскочить и не стиснуть лохматую девчонку в крепких объятиях. Он едва совладал с собой, когда снова встретил Гарри, но увидеть Гермиону — и так близко…

Лишь то, что на вид ей снова было одиннадцать — возраст, слишком юный для любых мыслей о романтике, — и то, что для неё он был совершенно чужим человеком, удержало Рона на месте. Ему выпал второй шанс снова быть рядом с друзьями, и он не собирался всё испортить своими странностями.

— Э-э, нет, прости, но, может, попросить помощи у старост? — ответил вместо этого Рон. — Купе старост в соседнем вагоне, первая дверь направо. Мой брат Перси — староста Гриффиндора. Уверен, он с радостью поможет.

— Ой, спасибо. Простите, а как вас зовут?

— Рональд Уизли.

Они пожали друг другу руки, и Гарри последовал его примеру:

— Гарри Поттер.

При этих словах глаза Гермионы округлились:

— Правда? Я, конечно же, знаю о тебе абсолютно всё! Из книг для дополнительного чтения!

И затем, в типичной для неё манере, она принялась перечислять книги, где упоминался Гарри, пока тот слушал её в полном ошеломлении, а девочка говорила без умолку. Со стороны это могло показаться заносчивым и слегка снисходительным, но Рон знал: сыпать знаниями было для Гермионы привычным способом справиться с нервозностью.

Судя по такой говорливости, она нервничала не на шутку, рассудил Рон. И всё же Гарри под её монологом выглядел довольно растерянным, так что пришлось вмешаться.

— Э-э, прости, Гермиона, но мы, похоже, уже подъезжаем к школе, так что нам скоро нужно будет переодеваться.

— Да, конечно. Мне пора. Ещё раз спасибо за помощь, Рональд.

— Просто Рон, Гермиона. Увидимся на пиру!

Рон был рад, что в этот раз произвёл на Гермиону куда более приятное впечатление, хотя их короткая встреча лишь добавила Гарри тревоги.

— Ты слышал её, Рон? Пусть она и первокурсница, но уже столько знает! Она даже все наши предметы наизусть выучила! — простонал мальчик в очках. — Я точно буду худшим учеником на потоке!

— Не говори ерунды! Полно народу окажется в одной лодке с тобой!

— Но по тебе было видно, что ты понимаешь, о чём она говорит!

— Пять старших братьев, помнишь? Но то, что я знаю чуть больше, вовсе не означает, что я справлюсь лучше тебя. — Рон положил руку на плечо Гарри. — К тому же мы будем помогать друг другу втянуться в учёбу. Всё будет в порядке.

Гарри благодарно улыбнулся и натянул мантию через голову.

К тому времени как «Хогвартс-экспресс» подошёл к станции, все сэндвичи были съедены, остатки сладостей рассованы по карманам, а мальчики облачились в мантии. Всё повторялось более или менее так же, как и прежде. Рону оставалось лишь вполсилы следить за ходом событий, послушно проходя через все привычные процедуры: от прибытия на платформу холодной ночной порой до новой встречи с Хагридом и переправы на лодках через озеро. Гарри, Гермиона и Невилл, плывшие с ним в одной лодке, с благоговейным восторгом смотрели на замок, который увидели впервые в жизни. У Рона же во взгляде смешались ностальгия и твёрдая решимость.

В прошлый раз, когда он видел свой прекрасный второй дом, тот был истерзан огнём и гарью, изувечен войной, усеян телами и осквернён порчей и алчностью Волдеморта. Видеть его снова целым казалось чем-то нереальным.

Восемнадцатилетний парень в теле одиннадцатилетнего мальчишки молил лишь о том, чтобы суметь уберечь его таким как можно дольше.

* * *

Четверо вместе с остальными вышли в туннель, ведущий ко входу в Большой зал, где их уже ждала профессор Макгонагалл. Рон почувствовал, как Гарри подобрался и вытянулся в струнку при виде этой строгой женщины, но годы знакомства с ней заставили Рона лишь тепло улыбнуться.

За внешней суровостью и вполне заслуженной строгостью его бывшего профессора трансфигурации в глубине души скрывался чуткий человек, питавший слабость к своим львятам (пусть даже это не всегда бросалось в глаза). Из всех учителей, что у него были, именно по Макгонагалл он скучал сильнее всего.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — начала Макгонагалл. — Праздничный пир по случаю начала учебного года вот-вот начнётся. Но прежде чем вы займёте свои места, вас распределят по факультетам. На время пребывания в Хогвартсе ваш факультет станет для вас чем-то вроде семьи. Факультетов четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый факультет…

Рон пропустил остаток вступительной речи мимо ушей, решив вместо этого присмотреться к остальным первокурсникам. Некоторые, вроде Невилла, выглядели более нервными, чем остальные. Гермиона яростно шептала себе под нос, повторяя все известные ей заклинания (по прикидкам Рона, вообще весь репертуар первого курса), а Малфой задирал нос, презрительно фыркая из-за того, что приходится находиться в такой толпе.

Стоявший рядом Гарри снова побледнел.

— А как именно нас распределяют по факультетам?

— Да вроде как проверка какая-то. Фред как-то сказал, что будет ужасно больно. — Заметив, что Гарри вот-вот начнёт задыхаться от паники, Рон добавил: — Я шучу, Гарри, и Фред тоже шутил. Уверен, там ничего сложного. Не станут же они так поступать с первокурсниками!

Гарри со вздохом отозвался:

— Надеюсь, ты прав.

Бедный Гарри, должно быть, страшно переживает, как бы его не отправили обратно. Этот страх Рон снова и снова замечал у него в первые школьные годы. Как же просто всё было тогда. Но прежде чем он успел ещё раз подбодрить Гарри, появились Толстый Монах и остальные привидения, напрочь отвлекая всеобщее внимание, пока за первокурсниками не вернулась Макгонагалл.

Ну да ладно, пожал плечами Рон. Гарри успокоится, как только увидит, что это всего лишь Распределяющая шляпа.

Распределяющая… шляпа…

В этот миг на рыжего мальчишку словно рухнула каменная глыба, хотя ноги сами собой продолжали шагать на автопилоте. Две шеренги первокурсников вошли в Большой зал с его великолепным потолком из звёзд и свечей, каменными арками, гудящими от магии, и рядами старшекурсников, с ожиданием глядящих на них. А прямо перед ними лежала потрёпанная Распределяющая шляпа, готовая вот-вот затянуть свою ежегодную песню.

Распределяющая шляпа. Ему придётся надеть Распределяющую шляпу. Шляпу, вобравшую в себя саму суть Основателей. Шляпу, способную читать мысли, чтобы решить, на какой факультет тебя отправить.

Шляпу, которая без труда прочтёт его мысли и поймёт, что он путешественник во времени.

Так что пока остальные первокурсники успокаивались и даже весело улыбались, слушая песню Распределяющей шляпы, у Рона нервы были взвинчены до предела. Потому что как, чёрт возьми, ему выпутаться из этого теперь?

— Булстроуд, Миллисента!

Что?! У Рона перехватило дыхание; он ошалело уставился на табурет, где уже сидела Булстроуд с Распределяющей шляпой на голове. Когда это шляпа успела закончить петь? Когда вообще успело начаться Распределение?

— СЛИЗЕРИН!

Рон почувствовал, как у него забурчало в животе. Кажется, меня сейчас стошнит…

— Финч-Флетчли, Джастин!

Распределяющая шляпа заглядывает в воспоминания, а у Рона нет за душой ни единого окклюменционного щита, чтобы помешать этой штуке залезть слишком глубоко в его мысли!

— Гринграсс, Дафна!

Дерьмо, надо же было подумать о том, чтобы подучить окклюменцию. Но в Норе таких книг отродясь не водилось. Он даже не был уверен, знают ли о ней вообще Перси или родители! Да и что он должен был сказать, спроси его кто-нибудь, откуда он вообще услышал об окклюменции? Это ведь далеко не самый известный раздел магии, тем более для первокурсника!

— Малфой, Драко!

Способна ли Распределяющая шляпа вообще рассказать кому-то о том, что увидела в чужой голове? Разве так положено? А если шляпа выдаст Дамблдору всю правду о Роне? Что тогда с ним будет? Что станет со всеми планами, которые он уже успел построить? Что будет с Гарри—?

— ГРИФФИНДОР!

Взгляд Рона снова метнулся к табурету, с которого уже поднимался Гарри с таким видом, словно тяжелейший груз упал с его плеч. За столом Гриффиндора царило ликующее безумие, а Фред и Джордж орали громче всех:

— С НАМИ ПОТТЕР! С НАМИ ПОТТЕР!

Забавно, Рон что-то не помнил, чтобы близнецы были настолько счастливы, когда в Гриффиндор попал он сам.

Рон безжалостно задавил горечь всей силой нахлынувшей тревоги. Не. Сейчас!

— Томас, Дин!

Вот дерьмо, уже почти его очередь! Ладони покрылись липким холодным потом. Мерлин, помоги мне.

— Турпин, Лиза!

Что мне делать?! Ноги стали ватными, а перед глазами всё поплыло. Что мне делать? Проклятье, Смерть, что мне—?!

— Уизли, Рональд!

Все взгляды теперь устремились на него, и шляпа, казалось, выжидающе смотрела прямо на Рона.

Твою. Же. Мать!

* * *

Ура, Рон снова встретил Гарри и Гермиону! И мне удалось дойти до сцены с Распределением. Двойное ура!

Ох, Ронни, всего один день, а ты уже изменил столько всего. Я так горжусь!

Как же пройдёт церемония Распределения для Рона на этот раз, с его-то головой, полной секретов? Шляпа оторвётся по полной, это уж точно!

Повторю ещё раз: слава богу, что есть каникулы между семестрами! Хотя, возможно, до того, как я снова опубликую что-нибудь новое, пройдёт немало времени. Но весь остаток первого курса у меня уже распланирован, так что не переживайте. (Надеюсь)

Отныне ждите ещё больше расхождений с каноном: начиная от друзей, которыми Рон обзаведётся на своём новом первом курсе, и заканчивая кое-какими школьными делами. Мне было весело всё это придумывать, так что надеюсь, вам понравится то, что у меня припасено.

Ещё раз огромное спасибо за ту поддержку, которую вы все мне оказывали до сих пор. Не стесняйтесь сообщать мне о любых ошибках. Я постаралась быть как можно точнее, но поскольку беты у меня нет, что-то могло и ускользнуть. Я обязательно вернусь и отредактирую главы, как только появится побольше времени.

ДАЛЕЕ:

Настала очередь Рона надевать шляпу! Что Распределяющая шляпа найдёт в его голове и как это повлияет на его Распределение? Останется ли Рон львом? Или же его повзрослевшее и помудревшее «я» приведёт его куда-то ещё?