Туда и обратно (джен)

Теперь я сижу на подоконнике. Мой дом пахнет хлебом и травами — я сушу их пучками под потолком, как когда-то Властимира. Я не видела её больше никогда, но иногда, когда зажигаю свечу, мне кажется, что огонь в моих руках — тот самый, из её избушки. Дар, переданный видящей.

Тихомир — коричнево-серый полосатый, крупный, спокойный — пришёл к нам сам. Мы взяли его неожиданно, спонтанно, во взрослом возрасте, но он будто всегда был с нами. Постоянно ластится к нам двоим, громко мурлычет под боком. Защищает от чужаков и врагов — я видела, как он встаёт между мной и тем, кто пришёл с недобрым словом. Он не простой кот. Он — берегиня. Как медвежонок, который «сам ушёл», когда сны перестали быть страшными.

Моя Радомира смотрит на мир иначе. Ей ставят в укор что она другая, но я знаю: это лишь ярлык. Она — дитя, рождённое для счастья. Я принимаю её особенности, потому что понимаю, что она чувствует. Я не заставляю её носить колючие платья и тесные туфельки. Не заплетаю волосы до боли. Не бью за ошибки. Я позволяю ей быть. Плакать, когда хочется. Злиться. Молчать. Говорить правду, а не выдумывать, чтобы понравиться. Потому что я помню, как это — бояться, что иначе ты не нужна.

Мир подарил мне этот дом. Легко и непринуждённо, будто в награду за страдания. Я не боролась за него — он пришёл сам, как Тихомир, как медвежонок с расшитой лентой, как слова Властимиры в тот вечер. Я просто перестала играть в чужую игру. Перестала заслуживать любовь. И тогда всё встало на свои места.

Иногда я вспоминаю ту башню. Тот сон. Мужчину, который схватил меня за талию. Теперь я знаю: он не придёт. Потому что я не бегу больше. Я стою на выступе, расправив крылья, и смотрю вниз — спокойно, без страха. Я летала туда и обратно. И вернулась.

А вечером мы с Радомирой зажигаем свечу. Смотрим на огонь. И я говорю ей то, что когда-то сказала мне Властимира:

— В тебе тоже есть огонь. Ты не видишь, но тебя действительно очень любит мир и защищает.

Она улыбается. Голубые глаза светятся. И Тихомир мурлычет у наших ног.

И я знаю: она не будет бояться. Потому что я — её солнце и тепло. А она — моё.