Отпечаток Редл (гет)

Лизи проснулась от запаха гренок и ощущения, что её голова вот-вот лопнет. Но на этот раз это было обычное, человеческое похмелье, а не пульсирующая агония темной магии.

Она лежала, уставившись в полог кровати, и боялась пошевелить правой рукой. Там, под толстовкой, на тыльной стороне ладони, горел чужой шрам. Буква «V». Метка Малфоя. Она чувствовала его — не мысли, нет, это было бы слишком просто. Она чувствовала его эхо. Далекую, холодную усталость, как отголосок зимней вьюги. Это было странно... интимно. И от этого хотелось принять еще один душ.

— Редл, ты жива? — Парвати села на кровати, потирая глаза. — Мерлин, от тебя пахнет, как от пепельницы и больничного крыла одновременно.

— Я в раю, — прохрипела Лизи. — В раю, где нет Малфоев и домашних заданий.

— Кстати о Малфоях, — Гермиона просунула голову в спальню. — Вы видели, как он сегодня хромает? Говорят, Снейп заставил его переписывать историю гоблинских восстаний. Руками. Без магии. У него судорога в пальцах.

Лизи медленно села. Внутри всё сжалось. Ритуал не прошел для него бесследно. Он взял часть её боли, и она взяла часть его... напряжения.

— Он это заслужил, — буркнула Лизи, вставая.

Она оделась, стараясь, чтобы рукав мантии закрывал кисть до самых пальцев. Это было неудобно. Жарко. Но показывать это Гарри и Рону она не собиралась. Они и так смотрели на неё вчера, как на бомбу с часовым механизмом.

В гостиной было солнечно. Гарри и Рон сидели у камина, пытаясь достроить карточный домик, который выглядел подозрительно устойчивым.

— О, смотрите! — воскликнул Рон, когда она подошла. — Королевский грифон из пик. Если дунуть правильно, он машет крыльями.

— Только не при мне, — Лизи упала в соседнее кресло и схватила со стола тост. — У меня похмелье, у меня трясутся руки, и если эта птица рухнет, я кого-нибудь прокляну.

— Ты какая-то тихая, — заметил Гарри, внимательно глядя на неё поверх очков. — Обычно после ночей с Малфоем ты орешь на портреты.

— Я просто берегу силы, — Лизи откусила тост. — Планирую мировое господство. Начну с ванной комнаты.

— Ты врешь, — тихо сказала Гермиона, садясь в кресло напротив с книгой. — Ты врёшь всё утро. Ты не съела свой любимый бекон. Ты не попыталась стащить мой кофе. И ты постоянно прячешь правую руку.

Лизи застыла с тостом у рта. Гермиона отложила книгу. Её взгляд был острым, как скальпель. — Лизи. Что с твоей рукой?

— Ничего, — Лизи попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Порезалась. На Зельях. Снейп швырнул в меня банку со слизью улиток.

— Ты сказала, что перебирала рога двурога, — парировал Гарри.

— У меня много версий, — Лизи положила тост на тарелку. Рука под столом сжалась в кулак. — Я просто устала, ладно? Можно мне просто побыть уставшей?

— Ты никогда не просишь «просто побыть», — Гермиона подалась вперед. — Ты всегда кричишь. Показывай.

Это был не приказ. Это была просьба. Лизи посмотрела на них. На Гарри, который смотрел с тревогой. На Рона, который отложил карты и теперь выглядел серьезным. На Гермиону, которая была готова достать палочку для диагностики.

Её броня треснула. — Вы от меня не отстанете, да? — прошептала она.

— Никогда, — просто ответил Гарри.

Лизи медленно, очень медленно закатала рукав. Она не стала показывать ладонь. Она просто повернула руку так, чтобы они увидели предплечье. Черный шрам. Обычный, узловатый. И рядом с ним — тонкий, свежий, витиеватый черный узор, похожий на татуировку, в форме буквы «V».

В гостиной стало очень тихо. Слышно было только, как трещат дрова в камине.

— Это что? — голос Рона дрогнул.

— Это... — Лизи сглотнула. — Это Малфой. Ночью. Он сказал, что это... защита. От голоса.

— Какого голоса? — Гарри уже стоял на коленях рядом с её креслом, осторожно, одним пальцем касаясь края свежего шрама. Его взгляд стал жестким, как у аврора. — Лизи, что за голос?

— Я не знаю, — она закрыла глаза. — Он начался вчера, когда кончилось зелье Снейпа. Он зовет меня. По имени. Элизабет. Но иногда... он называет меня Томом.

Гермиона резко втянула воздух. — Том? Как Том Реддл?

— Я не знаю! — Лизи открыла глаза, в них стояли слезы. — Я не знаю, кто это! Я просто слышу его в голове! Он говорит «сестра»! Какая я ему сестра?! Я выросла в приюте! Меня нашли в корзинке!

Она закрыла лицо руками. Рон неуклюже пересел на подлокотник и неловко обнял её за плечи. — Эй, — пробормотал он. — Какая разница, кто он. Теперь у тебя есть мы. Мы тебя не отпустим.

— Это темная магия, — тихо сказала Гермиона. Она достала палочку, но не направила её на Лизи, а просто крутила в пальцах. — «Vinculo Sanguinis». Кровавый Шов. Это... это очень опасно, Лизи. Это связывает магические ядра. Если он умрет... ты тоже.

— Значит, я бессмертна, — фыркнула Лизи в ладони. — Малфой переживет даже ядерную зиму из-за своего эго.

— Это не смешно, — голос Гарри был тихим, но в нем звенела сталь. — Кто бы он ни был, этот «Том», он знает, где ты. Он в твоей голове. А Снейп... Снейп дал тебе блокатор, а потом просто выгнал?

— Он испугался, — Лизи опустила руки. Лицо было мокрым. — Он увидел метку и побелел. Сказал, что это магия Основателей.

— Снейп испугался чего-то на твоей руке, — Гарри посмотрел на Гермиону. — А Малфой решил это... зашить?

— Он спас мне рассудок, — глухо сказала Лизи. — Я не звала его. Он сам пришел. Через окно. Сказал, что пароль сменился.

Рон присвистнул. — Через окно? Романтик. Наш Малфой совсем отчаялся.

Лизи слабо пихнула его локтем, но впервые за утро позволила себе чуть-чуть расслабиться. Они не смотрели на неё как на чудовище. Они смотрели как на идиотку, влипшую в неприятности, которой нужно помочь.

— Ладно, — Гермиона наконец приняла решение. — План такой. Сейчас мы идем в библиотеку. В запретную секцию. Мне нужно знать всё о родовых печатях. Гарри, Рон — вы со мной. Лизи...

— Я не останусь одна, — тут же ощетинилась Лизи.

— Ты пойдешь с нами, — кивнула Гермиона. — Но сначала... прими нормальное зелье от головы. От тебя пахнет так, будто ты жевала пепельницу.