Limpieza de Sangre | Чистота крови (гет)

Гарри стоял перед входом на площадь Гриммо, не сводя глаз с двери. Он простоял здесь уже минут пять, наполовину ожидая, что из дома вот-вот кто-нибудь выскочит и схватит его. Но никто не вышел.

Гарри понимал: рано или поздно дверь придётся открыть. И чем дольше он будет тянуть, тем хуже всё обернётся, когда он наконец войдёт. Он уже слышал в голове, как миссис Уизли читает ему нотации. И совсем не жаждал услышать их наяву. Не добавляло оптимизма и то, что, едва миссис Уизли закончит, ровно ту же лекцию ему прочитает Гермиона.

Впрочем, с мрачной усмешкой подумал Гарри, Сириус, скорее всего, читать ему нотации не станет. Более того, Гарри подозревал, что крёстный даже будет гордиться тем, как ловко он улизнул.

Рон наверняка найдёт всю эту авантюру забавной и, скорее всего, потребует рассказать обо всём в мельчайших подробностях. Гарри понимал, что это его освежит, но одновременно означало: придётся придумать для Рона какую-нибудь историю. Правда, всё зависело от того, не рассердился ли Рон из-за того, что Гарри бросил его одного убираться.

Но уж точно нельзя было просто сказать, что он встретился с лордом Волдемортом в одном из лондонских парков. Хотя почему-то Гарри сомневался, что Рон и так поверит в подобное.

Наконец, после долгих раздумий, Гарри глубоко вдохнул и направился к двери. Он протянул руку, положил ладонь на ручку и несколько мгновений просто держал её там, а затем распахнул дверь и вошёл в дом.

Внутри царил полный хаос. Едва дверь открылась, Гарри услышал крики — и на этот раз вопила не портрет матери Сириуса. Он невольно отшатнулся, сдерживая желание броситься вверх по лестнице, в спальню, которую делил с Роном.

Вместо этого он направился к двери, ведущей на кухню, откуда доносились крики: чем дольше он будет оттягивать неизбежное, тем хуже станет. Дверь была распахнута, и Гарри прислонился к косяку, пока миссис Уизли кричала. Он немало удивился, обнаружив, что объектом её ярости оказался младший сын.

— Почему ты позволил ему уйти! — закричала она. Все дети Уизли на кухне дружно отклонились от неё, явно обрадованные тем, что её гнев обрушился не прямо на них.

— Я теперь должен не выпускать его из дома?! — крикнул Рон в ответ. Лицо его пылало от злости, и Гарри невольно задумался, как давно это продолжается. Ему сразу стало совестно, что миссис Уизли сорвалась на Роне. Уизли выглядела потрясённой — и, похоже, готовой ударить сына за подобную дерзость.

— Не знал, что теперь я должен за Роном присматривать, — тихо произнёс Гарри. Что-то внутри — какой-то тонкий, почти женский голос — подсказывало ему, что нужно сохранять спокойствие. Гарри каким-то образом понимал: если он сейчас выйдет из себя, это ничем ему не поможет.

Едва Гарри заговорил, все взгляды на кухне обратились к нему. Гермиона и миссис Уизли бросились навстречу. К счастью, подумал Гарри, первой подбежала Гермиона. Она крепко его обняла. Гарри ответил ей одной рукой и на мгновение выпрямился во весь рост, пока она наконец не отстранилась.

— Ты цел! — взвизгнула она прямо ему в ухо. Гарри поморщился и отстранился от этого пронзительного звука.

— Конечно, я цел, — сказал Гарри. — Просто решил прогуляться.

— Но, Гарри, это же… — начала Гермиона. Гарри лишь снисходительно на неё посмотрел.

— Если прогулка представляет опасность, значит, мы что-то делаем неправильно, — сказал Гарри.

— И откуда тебе это знать?! — закричала на него Молли Уизли. Но Гарри даже не вздрогнул.

— Знаю, — ответил Гарри, заставив её умолкнуть. Правда, всего на секунду.

— И откуда же тебе знать?! — ещё громче закричала она. — Мы всё это делаем, чтобы защитить тебя, Гарри!

— Почему же получается, что защищать меня нужно исключительно в августе? — сухо осведомился Гарри. — В июне и июле я вполне могу спокойно гнить в Суррее. Но стоит наступить августу — и меня непременно нужно защищать!

— Гарри! — одёрнула его миссис Уизли. Но вопреки её ожиданиям он даже не дрогнул. К удивлению Гарри, следующим заговорил Рон.

— А ведь он прав, — резко произнёс Рон.

— Рональд! — прикрикнула на него миссис Уизли.

— Но он же прав! Когда мы прилетели за ним на машине, они держали его взаперти! — воскликнул Рон, размахивая руками. Гарри заметил, как Сириус вздрогнул от этих слов, но отвёл взгляд от крёстного: в глубине души он понимал, что тот, как и остальные, многого ему не договаривает.

— Там он в безопасности, — спокойно произнёс Сириус. Однако голос его выдал: Гарри понял, что крёстный и сам в это не верит. Гарри поудобнее прислонился к дверному косяку и заговорил.

— На меня только там и нападали. Больше нигде, — сказал Гарри. — Ну, если не считать Хогвартса.

— Вот именно! — подхватила Молли, и Гарри закатил глаза. Ну конечно, для неё это означало, что опасность подстерегает его повсюду, а не только там, где, по их же словам, он был в безопасности.

— Никто не нападёт на меня, пока я гуляю по Лондону, — спокойно сказал Гарри.

— Ты не можешь этого знать! — отрезала Молли. — Сама-Знаешь-Кто натравила на тебя дементоров в Суррее!

— Нет, это не она, — возразил Гарри. Все в комнате замерли и уставились на него.

— Что? — спросил Сириус.

— Это не она, — повторил Гарри.

— Ты не можешь этого знать, — возразила Молли.

— Верно, не могу, — согласился Гарри. — Но это не сходится.

— Гарри, она хочет тебя убить, — сказал Сириус.

— Возможно. Но подумай сам. Это не сходится, — сказал Гарри.

— Гарри, нельзя подвергать себя опасности! — воскликнула Молли, не обращая внимания на разговор Гарри с Сириусом. Более того, казалось, она всеми силами старалась его оборвать. Сириус сердито посмотрел на неё и лишь потом снова заговорил.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Сколько Пожирателей смерти сидит в Азкабане? — спросил Гарри.

— Не знаю, — ответил Сириус. — По меньшей мере несколько десятков.

— И Лорду Волдеморту было бы очень выгодно, если бы они вернулись к ней? — спросил Гарри. При этом имени все в комнате вздрогнули. Миссис Уизли даже тихонько ахнула.

— Разумеется! — огрызнулась Молли, придя в себя.

— Что ж, наверняка мы ничего знать не можем, Гарри. Но да, думаю, она предпочла бы видеть их на свободе, а не за решёткой, — немного помедлив, ответил Сириус.

— Вот поэтому её можно исключить, — сказал Гарри.

— Нелогично, Гарри, — вздохнул Сириус.

— Если бы Лорд Волдеморт могла управлять дементорами, она бы нашла им применение поумнее, чем посылать за мной, — сказал Гарри. — Сперва вытащила бы своих сторонников из тюрьмы, а уж потом занялась мной.

— Ещё раз, Гарри: ты никак не можешь этого знать, — повторил Сириус.

— Не могу. Но куда вероятнее, что она распорядилась бы такой силой с большей пользой, чем отправлять парочку дементоров за мной. Особенно если учесть, что я уже не раз с ними сражался и побеждал, и это ни для кого не секрет, — уверенно возразил Гарри.

— Всё равно это безрассудство, — сказала Молли Уизли.

— Она права, Гарри, — поддержал Сириус. — Незачем так безрассудно рисковать.

— И нам нужна была твоя помощь! — воскликнул Рон. — Этот дом замучаешься отчищать.

— С трудом верится, что двум взрослым волшебникам и вправду нужна наша помощь с уборкой, — заметил Гарри. Рон и Гермиона переглянулись, снова посмотрели на него, а потом сердито уставились на миссис Уизли.

Фред и Джордж тоже гневно воззрились на мать: до них дошло, что взрослые могли без труда переделать всю работу, над которой они столько корпели. Гарри выпрямился и вышел из кухни. Вслед ему полетели крики. Он решил не испытывать удачу и не направляться снова к входной двери, а вместо этого повернул к лестнице и стал подниматься в свою спальню, надеясь, что в сундуке ещё завалялись шоколадные лягушки или кексы-котлы.

Гарри нахмурился: надо было всё-таки поесть, когда Эмили предлагала. А потом нахмурился ещё сильнее, осознав, что мысленно зовёт её Эмили, а не Лордом Волдемортом. Что же успело измениться в нём за столь короткое время? Или, быть может, в том, чтобы знать чьё-то имя, заключалась какая-то нехитрая сила?

— Гарри, подожди, — окликнул его сзади Сириус.

— Да? — отозвался Гарри, обернувшись на полпути вверх по лестнице. Портрет матери Сириуса разразился криками, но он взмахом палочки заставил его замолчать.

— Это было низко, — нахмурился Сириус.

— Не люблю ни бессмысленной работы, ни домашних хлопот. Иначе остался бы у Дурслей, — ответил Гарри. — Разрешите колдовать — помогу. Может, хоть научусь чему-нибудь. А без магии я больше ни одной простыни оттирать не стану. — К его удивлению, Сириус усмехнулся.

— Да я просто хотел сбежать от Молли, пока дети не закончат на неё орать. Не скажу, что она этого не заслужила. Пока тебя не было, она нас изрядно допекла. Кстати, куда ты ходил?

— Туда, куда и говорил, — вздохнул Гарри. — Просто пошёл прогуляться. Нашёл неподалёку парк, побродил по нему. Потом вернулся.

— Твой отец терпеть не мог сидеть взаперти, — сказал Сириус.

— Можно тебя кое о чём спросить? — спросил Гарри.

— Конечно, — ответил Сириус.

— Что случилось в Бреконе?

— Что? — Сириус выглядел потрясённым. — Откуда ты об этом узнал?

— Слышал, как об этом говорили члены Ордена, — соврал Гарри. Сириус не поверил — это Гарри понял сразу.

— Мало кто об этом знает, — сказал Сириус.

— Так что там случилось? Я знаю, что мои родители тоже там были. — Гарри скрестил руки на груди и уставился на Сириуса. Тот нахмурился. По его лицу Гарри видел, как он борется с собой: ему хотелось рассказать всё, что он знал, но что-то его удерживало. Гарри уже готов был в гневе уйти, когда Сириус заговорил.

— Я не знаю, — тихо произнёс он.

— Да это же просто… — начал Гарри.

— Нет, ты меня не так понял, Гарри, — сказал Сириус. Он на мгновение замялся, словно подбирая слова для дальнейших объяснений.

— Так объясни, чтобы я понял, — потребовал Гарри.

— Я не знаю, что там случилось. Правда не знаю, Гарри. Да, я там был, но ту ночь помню как в тумане. И я был с Ремусом, а твои родители — с Питером, — сказал Сириус. Имя Петтигрю он выплюнул так, словно даже произносить его было противно.

— А зачем вы туда отправились? — спросил Гарри.

— Честно говоря, не помню, — ответил Сириус. Он ненадолго умолк и провёл рукой по волосам. — Поначалу это было самое обычное задание. Не помню, что именно мы должны были делать: защищать маглов, пытаться кого-то завербовать, что-то искать, проверять сведения о великанах или о самой Ты-Знаешь-Кто. На подобные задания мы уже ходили. В окрестностях Брекона великаны появлялись нередко. Так что, наверное, дело было в них. Но с какой именно целью нас туда послали, я не помню. Тогда это не казалось важным.

— И что же было дальше? — снова спросил Гарри.

— Подробностей я не знаю, Гарри, — вздохнул Сириус. — Нам с Ремусом велели охранять холм, с которого открывался вид на часть города, чтобы не пропустить подкрепление. Вот мы и охраняли.

— Кто вам это приказал? — спросил Гарри, ожидая услышать, что операцией руководил Дамблдор.

— Твой отец, — ответил Сириус.

— А сам он ушёл один? — спросил Гарри.

— Едва ли ты был один, Гарри. С тобой были твоя мать и Питер, — фыркнул Сириус.

— Но он был предателем, — возразил Гарри.

— В то время мы этого не знали, — фыркнул Сириус. — Как бы то ни было, в городе в конце концов начались столкновения. Не прошло и много времени, как туда стали прибывать сотрудники Министерства. Вместе с ними явился и Дамблдор. Позже я узнал, что твои родители сражались с Тем-Кого-Нельзя-Называть… В общем, твоя мать была оглушена, а Джеймс удерживал её достаточно долго, чтобы Дамблдор напугал её и скрылся.

— И это всё? — спросил Гарри.

— Это всё, что мне известно, — ответил Сириус.

— А ты говорил об этом с моим отцом? Или с Питером? — спросил Гарри.

— Питер утверждал, что всё это время был оглушён. Правда это или нет — не знаю. С отцом ты я толком об этом не разговаривал. Дамблдор велел мне разыскать брата. Якобы тот струсил и бросил Пожирателей смерти. Но они добрались до него раньше нас. Когда я в следующий раз заговорил с Джеймсом, они уже скрывались.

— Понятно. Спасибо, что рассказал, — сказал Гарри.

— Но откуда ты вообще слышал о Бреконе? — спросил Сириус.

— Не помню. Может, от Снейпа — когда мы подслушивали одно из твоих собраний с помощью выдвижных ушей, — пожал плечами Гарри. Сириус несколько мгновений просто смотрел на него, но развивать тему не стал. Впрочем, Гарри всё равно не позволил бы ему этого: именно в этот момент он нырнул в спальню, которую делил с Роном.

Хедвига ухнула с ближайшего насеста. Гарри некоторое время смотрел на сову, затем сел за стол, достал два небольших клочка пергамента и написал на каждом короткую записку. Он сунул их в конверты, на одном вывел: «Фиби Митчелл», а на другом — «Эмили Риддл». Пока Гарри запечатывал конверты, Хедвига спрыгнула с насеста на стол.

— Вот, девочка, — сказал он. — Возьми их. Первое письмо отправь ей с маггловской почтой. Или оставь там, где его сможет найти только она. А второе доставь прямо адресату. Хедвига посмотрела на оба письма, потом перевела взгляд на Гарри и раздражённо ухнула.

— Возьми, — повторил Гарри, снова протягивая ей письма. Она недовольно склонила голову, а затем клюнула пергамент. На мгновение замерла и тупо уставилась на Гарри. Он закатил глаза: на капризы своей совы времени не было. Гарри свернул пергамент и прикрепил его к её лапке. Хедвига раздражённо ухнула, но не стала сопротивляться. Когда он распахнул окно, она вылетела наружу. Гарри невольно задумался, почему всё это оказалось такой проблемой.

Впрочем, долго размышлять ему не пришлось: несколько мгновений спустя в комнату ворвались Рон и Гермиона.

— Гарри, не могу поверить, что ты вот так сбежал! Это было совершенно безрассудно — тебе вообще не следовало так поступать! — закричала Гермиона.

— В следующий раз позови меня, — сказал Рон. — Нечестно, что ты увильнул от чистки этих занавесок. Помёт докси был повсюду, приятель. Повсюду.

— Извини, приятель, — рассмеялся Гарри. Рон пожал плечами и махнул рукой, словно теперь уже не имело значения, что его заставили чистить занавески и что Гарри вовсе не за что было извиняться за желание немного побыть в стороне.

— Гарри, ты должен мне пообещать… — начала Гермиона.

— Гермиона, — начал Гарри. Он, должно быть, заговорил резче, чем намеревался: Гермиона почти испуганно отступила. Глаза у неё широко распахнулись, словно она ожидала, что он сейчас начнёт кричать. Гарри подумал, не был ли он этим летом чересчур угрюмым. Но размышлять об этом не стал и просто задал вопрос, который хотел задать: — Можешь одолжить мне «Хогвартс: историю»?

— Что? Я… ну… конечно, — сказала Гермиона, сперва ошеломлённо и растерянно глядя на него, а затем, оправившись от удивления, воодушевлённо добавила: — Я сейчас же схожу за ней!

— Тебе-то она зачем? — спросил Рон, когда Гермиона стремглав выбежала из комнаты.

— Просто хочу кое-что посмотреть, — ответил Гарри.

— Что? — спросил Рон.

— Вот она! — воскликнула Гермиона, влетая обратно в комнату. Гарри заподозрил, что она как раз перечитывала книгу в миллионный раз, потому и нашла так быстро. Гермиона сунула ему книгу в руки. — Обязательно прочти об основании школы. Очень интересно.

— Почитаю, — пообещал Гарри, открывая оглавление и отыскивая раздел, на который ему указали.

— Это в самом начале, Гарри, — подсказала Гермиона со знанием дела. Краем глаза Гарри заметил, как Рон закатил глаза.

— Я другое ищу, — ответил Гарри. Он присел на край кровати и принялся листать книгу. Добравшись до тридцатых годов, стал перелистывать дальше. Каждому старосте школы отводилась отдельная страница с именем, подписью, несколькими фотографиями и кратким рассказом об успехах в школе и после выпуска. Гермиона села рядом и заглянула в книгу.

— А что ищешь? — спросила она. Гарри не ответил и продолжил неторопливо переворачивать страницы. Нужное нашлось на развороте с пометкой «1944-1945». Он ненадолго задержал взгляд на юноше с левой страницы. Джаред Кларк выглядел совершенно обычным, разве что на большинстве фотографий казался немного худым и усталым. Читать его биографию Гарри не стал и перевёл взгляд на соседнюю страницу.

Посреди страницы стояло имя: Эмили Риддл. Под ним красовалась безупречная подпись: большая размашистая «Э» плавно переходила в остальные буквы. Гарри на миг замер, затем принялся разглядывать фотографии.

Их было три. На первой Эмили сняли издалека, у озера. Землю покрывал снег; она и ещё две девушки сидели на знакомой скамье возле воды. Все трое укутались от холода, ветер трепал шарфы. Две её спутницы улыбались в камеру, обняв друг друга. Эмили сидела посередине с безучастным лицом и смотрела в сторону объектива, но не прямо в него.

На второй фотографии она показывала движения палочкой группе младших учеников — должно быть, первокурсникам или второкурсникам. Гарри так и не разобрал, что за чары она им объясняла. Но на этом снимке Эмили улыбалась, и на щеке проступала ямочка. Казалось, камеры она вовсе не замечала.

На последней фотографии Эмили сидела за столом рядом с Джаредом Кларком, в окружении старост. Она улыбалась в камеру, но Гарри видел: улыбка натянутая. Снимок был постановочным, и участвовать в нём ей явно не хотелось. Она постукивала пером по лежавшему перед ней пергаменту и, казалось, стремилась поскорее перейти к делу.

Гарри опустил глаза на биографию, занимавшую оставшуюся половину страницы. В ней коротко упоминалось, что Эмили выросла в лондонском приюте, а дальше подробно перечислялись её школьные достижения. Самый большой отрывок — Гарри поморщился — посвящался тому, как она помогла установить, кто вновь открыл Тайную комнату. Что же тогда поведал ему дневник? И кем был тот человек, который появился в Тайной комнате и назвался Томом? Неужели всё это — лишь тщательно продуманный обман, подготовленный задолго до тех событий?

Дальше сообщалось, что она устроилась продавщицей в «Боргин и Бэркс». На этих словах Гарри задержался, гадая, что ей понадобилось в магазине тёмных артефактов.

Затем говорилось лишь, что она отправилась путешествовать по континенту, — этим все известные сведения и исчерпывались. Гарри задумался: как ей это удалось? Как она сумела сделать так, чтобы никто не связал Эмили Риддл с Лордом Волдемортом? Он покачал головой, глядя в книгу.

— О, она одна из моих любимиц! — воскликнула Гермиона. Гарри моргнул и повернулся к ней, едва не лишившись дара речи от такого заявления. Рон заглянул в книгу и пожал плечами.

— Симпатичная, — заметил он. Гермиона закатила глаза.

— У неё ведь ничего не было! Она даже о магии не знала! Жила в приюте. И родители у неё, скорее всего, были маглами! А она стала одной из лучших учениц за всю историю Хогвартса! — горячо возразила Гермиона.

— Ну и молодец, — отозвался Рон. Гарри видел, что тот по-прежнему разглядывает только фотографии.

— Ну правда, Рональд, это же поразительно — добиться такого! Я уже много лет мечтаю учиться так же успешно, как она, — сказала Гермиона. — А ты почему ею заинтересовался, Гарри?

— Это она, — тихо сказал Гарри.

— Что? — переспросил Рон.

— Кто? — одновременно с ним спросила Гермиона.

— Это она, — повторил Гарри уже настойчивее.

— О боже, — выдохнула Гермиона. Она с отвращением уставилась на страницу.

— Ты хочешь сказать… — начал Рон.

— Да, Рон. Конечно, он это и хочет сказать. Не могу поверить. Так это Тот-Кого-Нельзя-Называть?! Она?! Просто не верится, — взволнованно тараторила Гермиона. Гарри лишь продолжал смотреть на книгу.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рон, не обращая внимания на очередной выговор Гермионы. К тому времени он уже привык.

— Она сама мне сказала, — тихо ответил Гарри. Едва слова сорвались с его губ, он понял, что зря это ляпнул: он даже не придумал, когда именно она могла ему это сказать.

— Когда? — тут же резко спросила Гермиона.

— На кладбище, — быстро соврал Гарри. — Я спросил, и она мне ответила.

— И ты только сейчас решил это проверить?! — Гермиона, казалось, пришла в ужас от такого открытия.

— Вылетело из головы, — раздражённо бросил Гарри и протянул ей книгу.

— Мы должны кому-нибудь рассказать, Гарри! — заявила Гермиона.

— Дамблдор её учил, Гермиона. Уверен, он знает, как её зовут, — фыркнул Гарри.

— Тогда почему он не сказал тебе? — спросила Гермиона.

— Он мне вообще ничего не рассказывает, — ответил Гарри. — Да и какая разница, как её зовут? Мне просто стало любопытно.

— Гарри! — начала Гермиона, но закончить не успела: в этот момент в комнату ворвалась миссис Уизли и принялась раздавать им новые поручения по дому, которые требовалось выполнить до вечера. Гарри безропотно подчинился, понимая, что так ему не придётся отвечать на новые вопросы до конца дня.

Лорд Волдеморт немало удивилась, когда снежная сова уронила пергамент на её балкон. Она дразнила Гарри, предлагая воспользоваться его совой, чтобы её отыскать, но никогда не думала, что птица действительно сумеет это сделать. Эмили на всякий случай проверила, исправно ли действуют защитные чары. Всё было в порядке.

Эмили ласково погладила сову, сняла с её лапки пергамент и внимательно прочла послание. Короткие строчки заставили её улыбнуться. Она призвала из комнаты писчие принадлежности и перо, нацарапала ответ, всё это время нежно поглаживая сову. Закончив, Эмили снова привязала пергамент к птичьей лапке. Сова улетела, не издав ни звука.

Эмили оставалось только ждать. Плана, как вызволить своих Пожирателей смерти из Азкабана, у неё пока не было, хотя работа над ним уже шла. Впрочем, она ещё не решила, стоит ли вообще за это браться. Как бы то ни было, до завершения было далеко.

Не придумала она и способа проникнуть в хранилище Блэков, чтобы проверить ещё один свой крестраж. Возможно, благодаря юной внешности ей удалось бы попасть в здание банка — если бы она решилась рискнуть. А там можно было бы попробовать подчинить одного-двух гоблинов заклятием Империус. Но слишком уж велик был риск попасться и застрять в банке.

Эмили не сомневалась, что при необходимости сумеет с боем вырваться из Гринготтса, однако особой нужды в этом не видела. Она ненавидела неопределённость, когда не знала, что именно следует делать. А теперь предстояло решить, стоит ли пока вообще что-либо предпринимать. Её не трогали. Может, разумнее набраться терпения, укрепить свои позиции, насколько получится, а дальше действовать по обстоятельствам.

Впрочем, на разработку другого плана у неё оставалось время до сентября. Она решила сосредоточиться на нём до конца месяца, а остальные замыслы воплощать позже. И потому ждала. Терпеливо.

* * *

Две недели спустя она стояла перед пабом. Заведение было самое обыкновенное. Внутри, как Эмили помнила по прежнему посещению, тянулась большая деревянная барная стойка с множеством высоких табуретов, стояло несколько телевизоров, а по залу были расставлены столики. Один из них прятался в дальнем углу, и она надеялась, что, когда он придёт, им удастся его занять.

Она осеклась. Если придёт. Нельзя считать его приход делом решённым. Но она тщательно скрывала своё присутствие. В Лондоне не осталось ни единого её следа. Можно сказать, она полностью ушла в подполье.

И теперь терпеливо ждала. Терпения ей всегда хватало. Очень полезное качество. Она умела ждать. Даже находила в этом удовольствие. А если не хотела ждать, нечего было приходить на двадцать минут раньше условленного времени.

Так что она ждала. Поправила сумочку — маленькую коричневую «Луи Виттон», напоминавшую ей о нём. Заглянув в магазин по внезапной прихоти, Эмили не смогла удержаться от покупки.

Но она отогнала воспоминания: незачем думать о том, что могло бы быть. Куда важнее то, что произошло на самом деле. И всё же было даже как-то успокоительно стоять на магловской улице в магловской одежде, не привлекая ни малейшего внимания прохожих.

В ожидании она разгладила синее платье с бретелью через шею и переминалась с ноги на ногу. Тут Эмили осознала, что впервые с момента своего возрождения вышла не в сапогах. В синих балетках она чувствовала себя странно незащищённой. Хотя и понимала, что это глупость.

Ещё через десять минут её терпение было вознаграждено. Увидев приближавшегося Гарри Поттера, Эмили улыбнулась. Он заметил её и покраснел. Одет он был всё так же убого: потёртые джинсы и рубашка на несколько размеров больше нужного. В приюте у неё и то одежда была получше, а ведь тогда шла война и ткани были в дефиците. Чем же занимаются его тётка с дядей, если совсем не могут его обеспечить? На плече у Гарри висела небольшая сумка для книг.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она, когда он подошёл.

— Здравствуй… Эмили… — отозвался Гарри. Её имя он произнёс с запинкой, словно ему не очень-то хотелось называть его вслух. — Ты отлично объяснила, как добраться.

— Знаю, — с улыбкой ответила она. — Как ты выбрался на этот раз?

— Тайком, — признался он.

— Под мантией-невидимкой Джеймса Поттера? — спросила она. Гарри замер и уставился на неё.

— Меня раздражает, что ты, похоже, знаешь всё, — сказал Гарри.

— Ну что тут скажешь? Сражаться с ним, когда он был в этой штуке, тоже было очень неприятно. Ты знал, что она устойчива к магии? — спросила Волдеморт.

— Правда? — переспросил Гарри.

— Да. Отражает слабые проклятия. И призывающими чарами стащить её с него у меня ни разу не получилось, — ответила Эмили.

— Любопытно, — напряжённо произнёс он. Она нахмурилась, раздумывая, не напомнить ли ему, что встречу устроил он сам.

— Именно. Зайдём? — предложила она, указав на паб.

— Что в сумке? — всё так же напряжённо спросил он, не сводя глаз с её сумочки.

— Могу спросить тебя о том же. Вообще-то я обещала тебя не трогать.

— А я тебе не доверяю, — отрезал он. Она закатила глаза, сняла сумочку с плеча и протянула ему. Он нерешительно взял её, провёл большим пальцем по тиснению, с любопытством разглядывая узор, и вновь поднял глаза на Эмили. Та пожала плечами, но никак не прокомментировала совпадение. Поняв, что объяснений не дождётся, Гарри открыл сумочку и заглянул внутрь. Немного порылся в содержимом. Ей стало любопытно, что он думает о средствах женской гигиены, которые она носила с собой, — если вообще понимает, что это такое.

Она слегка нервничала: в сумочке лежала палочка, и он при желании мог переломить её пополам. Однако, к её удивлению, достал он вовсе не палочку, а складной нож. Раскрыл его и на мгновение уставился на неё.

— Оружие? Ты собиралась меня зарезать? — Он выглядел встревоженным. Во всяком случае, до тех пор, пока она не рассмеялась. Удержаться было невозможно.

— Это инструмент, Гарри. Ничем не хуже твоей палочки. Ножи на удивление полезны во множестве дел. Хороший нож нужен каждому, — ответила она, едва не поддавшись внезапному ощущению дежавю.

— Например? — спросил Гарри.

— А ты оставь его себе и сам выясни, — улыбнулась она, забирая сумочку. Он ещё немного посмотрел на лезвие, затем сложил нож и убрал в карман.

— Э-э… ладно, — произнёс он растерянно; вид у него был соответствующий. И всё же от подарка он не отказался. На это у него, похоже, хватило такта.

— Теперь можно зайти? — спросила она. Он лишь кивнул.

— Ладно, — сказал он, и они вместе вошли в паб. Вскоре они уже сидели за столиком в дальнем углу. Она улыбнулась ему, заглядывая в меню. Гарри помедлил и нервно огляделся.

— У меня только волшебные деньги, — тихо признался он.

— К счастью, у меня есть магловские, — отозвалась она. — Итак, ты хотел снова встретиться? Из твоего письма мало что можно было понять.

— Я надеялся кое о чём тебя спросить, — сказал Гарри.

— О чём, например? — спросила она. Когда к столику подошёл официант, Эмили заказала на двоих бутылку вина, даже не поинтересовавшись предпочтениями Гарри. Официант удивился, что они не ограничились пивом, но отправился за бокалами и выпивкой.

— Честно говоря, я и сам толком не знаю, — признался Гарри.

— Тогда задавать вопросы будет непросто, — заметила Эмили.

— Именно. Ты помнишь Гермиону Грейнджер? — спросил Гарри.

— Да, — ответила Эмили, без труда вспомнив эту книжницу. — Но разве именно об этом ты действительно хотел спросить?

— Нет, просто я недавно, так сказать, развеял образ одного из её кумиров, — сказал Гарри. — Она довольно назойливо отреагировала.

— Вот как? О ком ты? — спросила Эмили.

— О тебе, — ответил Гарри. Эмили снова рассмеялась.

— Правда?

— Да. Она наткнулась в книге на твою страницу. Ей казалось, что предполагаемая маглорождённая, получившая высшие школьные награды, — достойный пример для восхищения и подражания. Она думала, что это доказывает: и она тоже может стать одной из лучших, — объяснил Гарри.

— Я полукровка, — возразила Эмили. — Моя мать была ведьмой.

— Какая, в сущности, разница. Теперь она возмущается, что сама не догадалась сопоставить факты, и гадает, не приведёт ли стремление к власти к увлечению тёмными искусствами… В общем, она так и продолжает без конца рассуждать обо всём подряд, а я перестаю её слушать, — сказал Гарри. В этот момент вернулся официант с вином. Эмили пригубила его, затем дождалась, пока тот наполнит оба бокала и уйдёт, и лишь после этого ответила.

— Прости, что из-за меня одна из твоих подруг стала такой невыносимой, — сказала Эмили.

— Ничего страшного, — отмахнулся Гарри.

— Если это хоть что-то меняет, она чересчур зациклена на книгах, — заметила Эмили.

— Могу только представить, что она попыталась бы со мной сделать, скажи я ей такое, — рассмеялся Гарри.

— Теории и бесконечные чтения меня никогда особо не привлекали. Мне хотелось действовать. Я всегда была скорее практиком, чем теоретиком. Она — полная противоположность. Мне всегда было интереснее что-то сделать, чем читать о том, как это делается, — сказала Эмили.

— Я чувствую то же самое, — тихо ответил Гарри.

— Я так и подумала, — сказала Эмили.

— Тогда почему ты ненавидишь маглорождённых? — спросил Гарри. Эмили сочла, что к этому вопросу он подошёл довольно странно, хотя сама ожидала его. Она поджала губы, прикидывая, как именно лучше ответить.

— Я их не ненавижу, — сказала Эмили.

— Но ты на них нападаешь, — возразил Гарри.

— Я никогда не нападала на маглорождённого лишь за то, что он родился у немагических родителей, — уверенно заявила Эмили.

— Нападала, — настаивал Гарри.

— Нет, Гарри. Не убивала, — ответила она. — Тех, кто на меня нападал, — да, конечно. Но я никогда не преследовала людей по этой причине.

— А твои последователи преследуют, — заметил Гарри.

— Кое-кто из тех, у кого хромает дисциплина, — да, — ответила Эмили.

— Удобно просто свалить всё на них, — сказал Гарри.

— Возможно, — признала Эмили. — Но я не могу отвечать за всех.

— И всё-таки ты отстаивала интересы чистокровных, — сказал Гарри.

— Я не чистокровная, Гарри. С чего бы мне отстаивать их интересы? — спросила Эмили.

— Не знаю. И правда, с чего бы? — отозвался он. Не сводя с него глаз, она отпила вина. Гарри нерешительно потянулся к своему бокалу и обхватил его за чашу.

— За ножку. Нельзя забывать о хороших манерах, Гарри, — сказала она, приподняв свой бокал за ножку. Он покраснел, перехватил бокал, поднёс к губам и сделал маленький глоток. Затем поставил его на стол и посмотрел на неё.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он.

— Не ответила, — согласилась Эмили.

— А собираешься? — спросил Гарри. Она снова отпила вина.

— Всё не так просто? — осторожно произнесла она.

— Это не ответ, — сказал Гарри. Он казался ей довольно напряжённым: разговор, похоже, уже начинал его раздражать. Эмили задумалась, стоило ли вообще пытаться шутить с ним. Ей-то показалось, что он отчаянно нуждается во внимании, в близости, которая хоть что-то значит. Но пока ничто не говорило о том, что он готов ослабить бдительность. Честность, как она понимала, подействовала бы лучше обмана.

— Не ответ, — вздохнула она. — Нет. Я на стороне магии, Гарри. Всей магии. Магическая кровь в любом своём проявлении выше магловской.

— Тогда почему твои Пожиратели смерти нападают на маглорождённых? — спросил Гарри. — Они ведь тоже волшебники.

— Некоторые со своими предрассудками отстали от жизни лет на двести, — ответила Эмили. — Выбить из них эту дурь оказалось труднее, чем мне хотелось бы.

— Но какой смысл нападать на маглов? — спросил Гарри.

— Мы должны ими править, — ответила Эмили. — Иначе они нас уничтожат.

— Они даже не знают о нас, — сказал Гарри.

— Только это не так. Смешанные браки, семьи маглорождённых — в Статуте секретности полно лазеек, Гарри. В большинстве политических документов, которым уже исполнилось столетие, тоже хватает прорех. А о камерах, видеозаписи и развитии вооружений там вообще никто не подумал, — сказала Эмили.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.

— Достаточно одному человеку проболтаться — и весь мир окажется под угрозой. Ты живёшь среди маглов, наверняка уже видел кое-какие их технологии. Они связывают между собой весь мир, обеспечивая почти мгновенную связь. Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем они научатся записывать видео на эти устройства? А сколько — прежде чем кто-нибудь заснимет, как маленький Тимми случайно колдует, и это увидит весь мир? — спросила Эмили.

— Какая разница? — возразил Гарри. — Министерство просто сотрёт им память.

— Чьё министерство? — в свою очередь спросила Эмили. — Речь обо всём мире, Гарри. Мы будем спорить о юрисдикции, пока маглы нас не обнаружат.

— Всё это появилось, пока тебя не было, — заметил Гарри. — Значит, причиной первой войны оно быть не могло.

— Верно. Просто ситуация стала ещё хуже. Раньше меня больше беспокоило их оружие, — сказала Эмили.

— Магия с этим справляется, — сказал Гарри. Он сделал второй глоток вина, на этот раз правильно держа бокал.

— В семнадцатом веке это была бы куда более убедительная теория, — заметила Эмили.

— Щитовые чары по-прежнему останавливают пули, — возразил Гарри. Дин Томас прямо спрашивал об этом Флитвика, и тот заверил его, что чары работают. Более того, существовали и другие заклинания, защищающие от пуль.

— Знаешь, Гарри, крупнейшая магическая община Японии находилась в Хиросиме? — сказала Эмили. Теперь настала её очередь отпить вина.

— Не знал, — признался Гарри.

— Знаю. Волшебники предпочитают закрывать на это глаза. Да, здесь или там мы можем сделать себя неуязвимыми для пуль. Но остановить всё мы не в силах, — сказала Эмили. — Им даже не нужно нас обнаруживать, чтобы уничтожить. Они и без того достаточно часто это делают — сами того не понимая.

— Я этого не знал, — признался Гарри.

— Знаю. Волшебники склонны это игнорировать. Да, в отдельных случаях мы можем сделать себя пуленепробиваемыми. Но от всего не защитишься, — сказала Эмили. — Им даже не нужно узнать о нашем существовании, чтобы нас уничтожить. Обычно им и без того неплохо это удаётся, сами того не понимая.

— Значит, ты хочешь ими править, — заключил Гарри.

— Править? Нет. Я предпочла бы держать их под контролем, — ответила Эмили.

— Так даже хуже, — сказал Гарри.

— Для них — возможно. Для нас? Ни в коем случае. Хуже всего для нас — наша социальная слепота по отношению к маглам. Уже одно то, что многие волшебники не способны даже затеряться среди преобладающего населения планеты, в лучшем случае выглядит нелепо, — сказала Эмили.

— Значит, ты их боишься? — возразил Гарри. Эмили смерила его суровым взглядом. Она ненадолго прервалась, чтобы отпить вина, и именно в этот момент вернулся официант. Гарри даже не взглянул на меню — лишь на мгновение уткнулся в него лицом. Эмили, похоже, это заметила: она непринуждённо заговорила с официантом, расспрашивая о блюдах дня и прося что-нибудь порекомендовать. К тому времени, как она заказала рыбу с картофелем фри, Гарри уже решил, что это, пожалуй, лучший вариант в меню.

Когда он заказал то же самое, она изменила заказ, выбрав жареную курицу с горошком и морковью.

— Ты только что обвинил меня в том, что я боюсь маглов, — напомнила Эмили, возвращая его к разговору.

— Обвинил, — подтвердил Гарри.

— Страх тут ни при чём, Гарри. Всё дело в выживании. Но ты и правда хотел поговорить о моём отношении к маглам?

— Нет, — ответил Гарри. — Я хотел спросить тебя о Бреконе.

— Мог бы так и написать в письме, — заметила Эмили.

— Наверное, — согласился Гарри. — Но мне хотелось, чтобы кто-нибудь поговорил со мной об этом по-настоящему.

— Что ты хочешь узнать? — спросила она, когда им принесли еду. Ела она медленно, сосредоточившись на курице, но то и дело поглядывала на его рыбу.

— Ну, что там произошло? — спросил Гарри.

— А если я скажу, что не помню, ты поверишь? — спросила Лорд Волдеморт.

— Нет, — ответил Гарри.

— Даже если это правда? — спросила она и, протянув руку через стол, взяла с его тарелки ломтик картофеля фри. Гарри на мгновение сердито уставился на неё.

— Даже если это правда, — подтвердил он.

— Что ж, я не знаю точно, что Орден Феникса делал в Бреконе. Если когда-то и знала, то за давностью лет забыла подробности. Я оказалась там потому, что там был твой отец. По большей части именно поэтому. Мне хотелось с ним поговорить. Хвост уверял, что сможет устроить такую встречу, — рассказала Волдеморт.

— И устроил? — спросил Гарри.

— В каком-то смысле, полагаю, вполне преуспел. Но нет, не так, как давал понять, — ответила Волдеморт.

— Как ни странно, меня это не удивляет, — заметил Гарри.

— Меня, в общем-то, тоже не удивило, — сказала Волдеморт. Она ненадолго замолчала, отпила вина и съела ещё кусочек курицы.

— Так что же случилось? — спросил Гарри, съев ломтик картофеля фри.

— Ничего особенно необычного. Они пытались выполнить свою задачу. Я настигла их в саду за одним из домов. Мы недолго сражались. Твой отец и твоя мать сумели сдержать меня и выиграть время, чтобы сбежать, — ответила Волдеморт.

— И всё? — спросил Гарри.

— В общих чертах, — ответила Волдеморт.

— Наверняка было что-то ещё, — настаивал Гарри. — Расскажи подробнее. — Лорд Волдеморт помолчала, несколько мгновений пристально разглядывая его, а затем снова пригубила вино.

— Не помню, что именно делал Хвост. Зная его, могу предположить, что он в самом начале оглушил себя в надежде, что никто не заметит. В бою от него никогда не было особого толку. Впрочем, меня бы и это устроило, — объяснила Волдеморт.

— Как можно не заметить, что он сам себя оглушил? — спросил Гарри.

— Ну, он ведь трус, Гарри. А в бою всегда суматоха. Что-то неизбежно ускользает от внимания. Или Джеймс, скорее всего, просто решил, что тот и вправду струсил. Так или иначе, в конце концов я оглушила твою мать и попыталась вразумить Джеймса. Он скрылся под мантией. Трансгрессировал в сторону, призвал к себе твою мать и сбежал.

— О чём ты вообще пыталась с ним говорить? — спросил Гарри.

— Примерно о том же, о чём мы с тобой, — ответила Волдеморт.

— Не представляю, чтобы он тебе поверил, — уверенно заявил Гарри.

— Нет, не думаю, что поверил, — произнесла Волдеморт, словно по привычке хмурясь. — Пожалуй, мне стоило попытаться убедить твою мать, а не отца. К сожалению, эта мысль пришла мне в голову гораздо позже.

— Почему именно её? — спросил Гарри.

— Думаю, она лучше понимала бы, чем всё это грозит, — ответила Волдеморт.

— А я думаю, ты сумасшедшая, — отозвался Гарри. Он доел рыбу и уставился на неё.

— Что ж, имеешь право, — улыбнулась она ему, и на щеке мелькнула ямочка. Гарри сам не понял почему, но отвёл взгляд и покраснел. Через несколько мгновений к ним вернулся официант и спросил, не желают ли они чего-нибудь ещё. Лорд Волдеморт поблагодарила его, протянула пару аккуратно сложенных купюр и встала. Гарри ещё немного смотрел на неё, прежде чем она спросила:

— Не хочешь прогуляться со мной вверх по Темзе? Или удерёшь, как большинство мужчин, получивших своё?

— Я… э-э… — выдавил Гарри, краснея. Но через несколько мгновений всё же поднялся и шагнул к ней. — Думаю, они пока даже не заметили, что меня нет.

— Хорошо, — улыбнулась она и повела его к выходу из ресторана. Вскоре они уже шли по дорожке вдоль Темзы. Несколько минут они молчали, затем она села на скамейку и устремила взгляд на воду. Гарри устроился рядом.

— А откуда у тебя вообще магловские деньги?

— Подрабатываю, — ответила она.

— Серьёзно? — рассмеялся Гарри. Ответ он знал ещё до того, как задал вопрос.

— Обычно я просто накладываю на кого-нибудь Империус, велю достать для меня то, что нужно, а потом стираю ему память. Для добычи мелких денег способ просто замечательный, — сказала Волдеморт.

— Это совершенно неправильно, — возразил Гарри.

— Наверное. Зато поразительно эффективно, — ответила Волдеморт.

— Всё равно это самое настоящее насилие. И это ты говоришь, что нам следует опасаться магглов, а сама при этом используешь их ради собственной выгоды. По-моему, это им следует тебя бояться, — сказал Гарри.

— Так и следует, — Волдеморт лучезарно улыбнулась. — Ну, если бы они знали обо мне.

— А они никогда не узнают, — сказал Гарри.

— Посмотрим, — отозвалась Волдеморт с таким видом, будто не особенно ему верила.

— Но если подумать, разве они похожи на угрозу? — спросил Гарри, глядя на проходившую мимо парочку, которая счастливо хихикала прохладным летним вечером.

— Поодиночке — нет. А вот если собрать их вместе… Это уже совсем другая история, — сказала Волдеморт.

— Ты уже это говорила, но они много лет не вступали в крупные конфликты. Американцы и Советы тоже больше не грызутся друг с другом, — сказал Гарри. Он смутно припоминал, как совсем недавно слышал это от дяди Вернона.

— Их последние две Великие войны закончились десятилетия назад, Гарри, и в общей сложности унесли больше ста миллионов жизней. Почти девять миллионов из них были магами. И это были лишь непреднамеренные последствия, — сказала Волдеморт.

— И всё же у них нет магии. Есть масса вещей, на которые они не способны. А мы способны на всё, на что способны они, — возразил Гарри.

— Ты так думаешь? — спросила Волдеморт.

— Да, — уверенно ответил Гарри.

— Подними глаза, — сказала она. Гарри послушался и уставился в ночное небо, где сияла убывающая луна. Из-за рассеянного света Лондона вокруг звёзд было немного, зато луна светила ярко.

— Что? — спросил он.

— Они отправили туда людей, — сказала она. Краем глаза Гарри заметил, что Волдеморт тоже смотрит на луну. — И не один раз.

— Ну и что? — спросил Гарри.

— Некоторые волшебники в это не верят. Говорят, такое невозможно. Ни одно заклинание не позволит человеку жить в космосе или преодолеть такое расстояние. А они всё-таки сделали это. Без магии. И притом всего за поразительно короткий срок после того, как решили попытаться, — сказала Волдеморт.

— Да, но какое это вообще имеет значение? — возразил Гарри. Он не понимал, каким образом высадка человека на Луне доказывала, что магглы хоть сколько-нибудь опасны.

— Они и мёртвых возвращать умеют, — сказала она.

— Нет, не умеют, — возразил Гарри.

— Умеют, — вздохнула она. — Не всегда. И лишь при определённых обстоятельствах. Но всё-таки возвращают. Ни одно заклинание на такое не способно.

— Это всё-таки не воскрешение мёртвых, — тихо сказал Гарри.

— Ну конечно, — сухо отозвалась Волдеморт.

— Да какая вообще разница? — спросил Гарри.

— Разница есть, Гарри. Если мы позволим им и дальше идти этим путём, они нас обнаружат. Придумают, как нас подчинить, как использовать, или ещё что-нибудь — что угодно, что нам и в голову не приходило. И мы не сумеем их остановить. Их общество куда изобретательнее и целеустремлённее, чем когда-либо было наше. Мы топчемся на месте, они движутся вперёд. И так уже много лет. Рано или поздно наше общество понимает, что пора наверстывать упущенное. Приток маглорождённых тащит нас вперёд. Но потом всё опять застывает, — сказала Волдеморт.

— По-моему, ты зря тревожишься, — сухо заметил Гарри.

— Надеюсь, что зря, — ответила Волдеморт. — Но я слишком многое видела, чтобы списать всё на беспочвенные тревоги.

— Так вот зачем ты ищешь оружие? — спросил Гарри.

— Что? — переспросила Волдеморт, отводя взгляд от Темзы и поворачиваясь к нему.

— Оружие, которое охраняет Орден, — пояснил Гарри. — Они ведь уверены, что ты за ним охотишься? — Он вдруг вспыхнул: растерянность на её лице застала его врасплох.

— Ах, это, — произнесла Волдеморт, быстро овладев собой.

— Расскажешь, что это такое? — спросил Гарри.

— Нет, — тихо ответила Волдеморт. Гарри удручённо вздохнул.

— А хоть что-нибудь о нём расскажешь? — спросил он. Волдеморт немного помедлила с ответом.

— Только то, что оно очень могущественное и даст той стороне, в чьих руках окажется, огромное преимущество над противником, — сказала Волдеморт.

— Ну, сейчас оно у нас, — сказал Гарри.

— Именно так, — ответила Волдеморт с улыбкой, словно его слова её позабавили.

— Что смешного? — спросил Гарри.

— Ничего, — ответила Волдеморт. Она придвинулась ближе и прислонилась к нему. Гарри застыл, глядя на Темзу и гадая, что же, чёрт возьми, заставило его согласиться на эту встречу. Но от неё исходило тепло, а её вес рядом с ним казался на удивление приятным. Они молча наблюдали, как мимо проходят пары. Некоторые поглядывали на Гарри и Эмили, сидевших на скамье, но тут же поспешно отводили глаза.

— Знаешь, все думают, что мы любовники, — тихо заметила Волдеморт, когда ещё одна пара бросила на них взгляд.

— О, — тихо отозвался Гарри, встревоженный её словами. — Но ты намного старше меня.

— Ну, на брата и сестру мы не похожи. И я не настолько тебя старше! По крайней мере, телом, — возразила Волдеморт.

— Лет на семь или восемь, разве нет? — нахмурился он.

— Да. Но я лишилась девственности в шестнадцать — с двадцатидвухлетним, — сухо сообщила Волдеморт.

— Это мне совершенно не обязательно было знать, — сказал Гарри.

— Наверное, — согласилась Волдеморт.

— Мне пора возвращаться, — сказал Гарри, поднимаясь и глядя в сторону, где, как ему казалось, находилась площадь Гриммо.

— Уже поздно, — отозвалась Эмили.

— Спасибо, что встретилась со мной, — поблагодарил Гарри.

— В любое время, Гарри, — ответила она. — Удачи в новом учебном году. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся написать.

— Э-э… ладно. Спасибо, — сказал Гарри. Он осторожно отступил от неё, словно опасался повернуться к ней спиной. Эмили тоже поднялась и, улыбнувшись ему, развернулась в противоположную сторону. Через несколько шагов она аппарировала обратно, на свой балкон. Войдя внутрь, Эмили задумалась, сработает ли её план. В любом случае она сделала всё, что могла, и теперь оставалось лишь ждать и узнать, чем всё закончится.