Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

Четвёртый день рождения Джо приближался, не привлекая к себе особого внимания. В Грин-Холлоу обычные дни рождения почти не праздновали: большинство жителей деревни запоминали появление ребёнка на свет скорее по времени года, жатве или какому-нибудь заметному событию, чем по точной дате. Исключение делали разве что в шестнадцать лет, когда дети вступали во взрослую пору и брали на себя куда больше забот. В иных семьях по такому случаю готовили еду посытнее или звали в дом родню, но в том, чтобы кому-то стукнуло четыре года, никто не видел ничего особенного.

Для самого же Джо дни рождения стали поводом, которого стоило ждать с нетерпением. В первый пробудилась Память прошлой жизни, второй принёс Совершенное здоровье и Совершенное тело. Третий миновал без каких-либо чудес, оставив его в сомнениях: подчинялось ли появление этих даров хоть какому-то правилу?

Пэм вспомнила, что он родился в пору Глубокой зимы, и принялась пересказывать, какая лютая стужа стояла в тот год. Лили не согласилась с тем, сколько тогда выпало снега, и их разговор вскоре свернул к совсем другой зиме, случившейся много лет назад. О самом дне рождения больше никто не заикнулся.

В ту ночь Джо лежал без сна, слушая, как дом вокруг постепенно затихает. Мэри никак не могла уснуть и ворочалась дольше обычного, а Саймон, вымотанный очередным тяжёлым днём в Зале талантов, едва шевелился под одеялом. Майк с Джозефом ещё негромко переговаривались у очага, пока разговор не угас сам собой, а угли не подёрнулись пеплом.

Спустя какое-то время прямо перед глазами Джо проступили бледные слова.

Без отката. Постоянное подтверждение.

Джо сосредоточился на надписи, но через несколько секунд бледные буквы растаяли, не оставив никаких пояснений.

Без отката наводило на мысль, что всё уже приобретённое — будь то знания, навыки или физические улучшения — может сохраниться. Смысл Постоянного подтверждения был куда менее очевиден. Возможно, оно признавало достигнутые успехи и закрепляло их, стоило лишь заслужить их по-настоящему.

Прежде чем делать выводы, Джо требовались надёжные доказательства, и уроки письма Саймона давали отличную возможность всё проверить.

Все следующие недели он наблюдал за тем, как брат выводит знаки, заданные наставником Холлом в Зале талантов. Саймон корпел над небольшой деревянной дощечкой — порой старательно, а порой наспех, торопясь поесть или выскочить на улицу. Джо учил знаки вместе с ним, запоминая порядок черт и значения таких слов, как «гора», «река» и «человек», а заодно и несколько простых чисел.

Во время самой учёбы он не замечал ничего необычного. Не всплывало никаких сообщений, не возникало новых ощущений, которые подсказали бы, что талант вступил в силу. Однако стоило Джо однажды правильно воспроизвести знак и уяснить его смысл, как тот оставался в памяти намертво — даже если не возвращаться к нему неделями.

Разница становилась всё заметнее, когда Саймон время от времени спотыкался на знаках, которые уже учил раньше. Он то черту проводил не там, то путал схожие начертания, то помнил значение слова, но напрочь забывал, как его написать. У Джо с уже освоенными знаками подобных затруднений не возникало вовсе.

Впрочем, от ошибок талант его не защищал. Если Саймон выводил незнакомый знак с неверной чертой, Джо мог невольно запомнить эту ошибку, даже не подозревая о ней. Ему требовалось сперва наткнуться на неточность и выучить правильное начертание, и лишь тогда исправление закреплялось.

Джо перенёс опыты и на телесные навыки.

Позади дома лежало поваленное дерево — ствол достаточно широкий, чтобы по нему можно было пройти. Там Джо и принялся тренировать равновесие. Поначалу он то и дело спрыгивал на землю, стоило неловко поставить ногу или слишком пристально уставиться вниз. Но после долгих попыток он научился проходить более ровную часть бревна, ни разу не оступившись.

Он оставил это упражнение на несколько дней, прежде чем подойти к бревну снова. Чувство равновесия осталось точно таким же выверенным, как и в тот день, когда он прекратил тренировки.

К схожему выводу он пришёл и с узлами. Присмотревшись, как Майк увязывает ветви и крепит инструменты, Джо пробовал вязать их сам, пока движения пальцев не стали точными. Спустя несколько дней он всё так же без малейшей запинки вязал любой из них.

Эти успехи подтолкнули его задуматься о вещах более сложных — в особенности о воинских стойках, которые Саймон отрабатывал в Зале талантов.

Джо случалось мельком подглядеть отдельные движения закрытой стойки, и он хорошо помнил их общий вид. Однако он почти ничего не знал о том, как правильно распределять вес, как дышать, в какой миг менять положение и каков вообще внутренний смысл этих движений. Он мог скопировать внешнюю позу, но это вовсе не означало, что он овладел техникой.

Различие было принципиальным. Опыты показывали: Без отката сохраняет лишь подлинный, выстраданный навык, а не то, что глаза просто увидели со стороны. Зато если он осваивал движение как положено, сноровка, похоже, уже никуда не исчезала от долгого бездействия.

Джо прекрасно понимал, какую огромную силу это преимущество сулит в будущем. Он мог тратить время на постижение нового, не возвращаясь бесконечно к старым урокам, чтобы наверстать растерянное мастерство.

Пока что его главным учителем оставался Саймон. Брат исправно приносил из Зала талантов новые знаки, числа и простейшие правила счёта, открывая Джо доступ к знаниям, которых в семье больше неоткуда было взять.

Поначалу Саймон почти не обращал внимания на то, что младший брат наблюдает за его занятиями. Всё изменилось в один из вечеров, когда он стёр часть знака и нарисовал среднюю черту с ошибкой.

Джо видел, как брат выводил тот же самый знак накануне, и сразу подметил разницу.

— Вчера средняя черта шла в другую сторону, — сказал Джо, глядя на дощечку.

Саймон замер и вгляделся в знак:

— Вовсе нет. Я точно так его писал.

— Ты начинал черту с другого края, — ответил Джо.

Саймон ещё несколько мгновений разглядывал знак, затем стёр среднюю черту и провёл её в обратном направлении. Он снова посмотрел на Джо, явно поражённый тем, что младший брат запомнил то, о чём он сам позабыл.

— Ты-то откуда помнишь? Я вчера столько знаков вывел, а ты даже не писал ничего!

— Я смотрел, как ты занимаешься, — ответил Джо.

Саймон ещё с минуту пытливо глядел на него, прежде чем вернуться к уроку. Чуть погодя он подвинул дощечку так, чтобы Джо было лучше видно. Джо заметил это движение, но промолчал.

С тех пор Саймон привык к тому, что брат сидит рядом и наблюдает за учёбой. Время от времени он сам, не дожидаясь расспросов, объяснял незнакомые знаки, и Джо с готовностью принимал эти крупицы знаний, стараясь лишний раз не привлекать внимания к своей сверхъестественно цепкой памяти.

Он продолжал жадно впитывать всё, что Саймон приносил домой, и оттачивать простые навыки, какие только были ему доступны. Закрепит ли Без отката боевую культивацию, закалку тела или куда более сложные умения, пока оставалось неясным. В четыре года проверить подобные догадки Джо почти не мог, но и без того ему было чему поучиться.