Жасмин и Роза (джен)

Глава 6. Понимание

Вечер. За окном уже темно, а снег падает белыми, большими хлопьями.

В свете свечи Морис строчит конспект для госпожи Селестии, Вилли же беспечно валяется на кровати, неспешно жуя тростинку.

Парни уже убрались в комнате, и теперь занимались своими делами.

— Кстати, Вилли, с Лиамом был какой то парень, не знаешь, кто это? — Морис даже не посмотрел на товарища, когда задал этот вопрос, а лишь продолжил писать свой конспект.

— Конечно знаю! А что, сомневаешься? — белобрысый прыснул в кулак — У нас тут есть такой обычай, делать братские узы. Обычно из делают в середине первого курса, и если они сохраняться до выпуска из Братства, то они останутся еще и на жизнь далее.

Вилли перевернулся на живот, подпер подбородок ладонями и весело заболтал ногами в воздухе, наблюдая за тем, как быстро двигается перо Мориса.

— И этот парень рядом с Лиамом — его «названный брат», — продолжил блондин, крутя тростинку в зубах. — Их семьи заключили этот союз еще до поступления. Так что они теперь везде таскаются парой. Если Лиам решит прыгнуть в колодец, его братец обязан прыгнуть следом. Ну, или хотя бы подать ему веревку.

Морис на секунду замер, оставив на пергаменте маленькую кляксу. Он аккуратно промокнул ее краем рукава и наконец повернулся к другу.

— Братские узы? — юный граф нахмурился. — Звучит… серьезно. В моей семье союзы скреплялись только официальными договорами и печатями. А здесь это просто обещание?

— Какое обещание, графеныш, ты чего! — Вилли звонко расхохотался, перекатился на спину и закинул руки за голову. — Это же настоящая магия! Клятва на крови перед алтарем Братства. Бам — и вы связаны! Двоих парней скручивает так, что они чувствуют боль друг друга. Если один попадет в беду, у второго в ту же секунду подгорает в одном месте, где бы он ни находился. Очень удобная штука, если твой брат любит вляпываться в неприятности!

Морис задумался, глядя на танцующее пламя свечи. Мысль о том, что в этом огромном, чужом Раю у тебя может быть кто-то, кто разделит с тобой любую опасность, показалась ему удивительно теплой. Одиночество, которое преследовало его с самого дня гибели семьи, на мгновение отступило.

— И что… у всех здесь есть такие братья? — тихо спросил Морис, возвращаясь к конспекту, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции.

— Почти у всех, — Вилли вдруг хитро прищурился. В его янтарных глазах заплясали чертята. Он бесшумно, по-кошачьи соскочил с кровати, подкрался к Морису со спины и резко навалился сзади, обняв графа за шею и едва не перевернув чернильницу.

— Эй! Вилли, пусти! — возмутился Морис, пытаясь спасти конспект.

— Не пущу, пока не дослушаешь! — Вилли озорно пригрозил ему испачканным в чернилах пальцем прямо перед носом. — У Лиама вон есть свой ручной пес. А ты у нас один-одинешенек, сидишь тут, как сыч над бумагами. Скукотища! В общем, Карден, у меня созрел гениальный план.

Вилли отпустил друга, ловко запрыгнул прямо на край его письменного стола, бесцеремонно отодвинув учебник по геральдике, и уселся, весело болтая одной ногой.

— Сегодня ночью у алтаря Братства не будет дежурных. Я это… точно знаю, потоки энергии подсказали, — он подмигнул и заговорщически понизил голос до шепота. — Прокрадемся туда, сделаем пару надрезов на пальцах, скажем заклинание — и та-да-ам! Будешь моим официальным названным братом. Клянусь, я буду делить с тобой все свои лучшие заначки с кухни и честно прятать твои конспекты от Клоудеда. Ну что, графёныш, рискнешь? Или так и будешь всю ночь скрипеть пером?

Морис смотрел на этого невыносимого, улыбающегося до ушей парня и чувствовал, что его строгая аристократическая выправка снова трещит по швам от этой безумной, но такой заманчивой идеи.

Морис вздохнул и закрыл тетрадь. Здравый смысл твердил, что это плохая идея, но сидеть в пустой комнате и думать о погибшей семье было невыносимо.

— Ладно, — согласился граф. — Но если нас поймают, котлы на кухне моешь ты.

— Договорились! — Вилли озорно подмигнул. — Удача на нашей стороне.

Ночью они легко обошли дежурных. Вилли двигался так уверенно, словно знал все лазейки в замке. Они пробрались в главный зал Братства, где в лунном свете тускло светился древний каменный алтарь.

— Готов стать моим братом? — шепнул Вилли.

Они подошли к плите. Блондин привычным движением полоснул ритуальным ножом по ладони и протянул руку. Морис повторил за ним. Как только их раненые ладони соединились над камнем, руны вспыхнули ярким золотым светом.

— Клянусь делить с тобой радость и горе, — торжественно начал Вилли, хотя в глазах все еще прыгали чертята. — Защищать спину в бою и…

— …и никогда не бросать, — подхватил Морис, чувствуя, как магия приятно согревает ладонь. — Пусть наши пути станут одним…

Договорить они не успели. Золотое свечение рун резко оборвалось, а из темноты зала, едва ли не спотыкаясь о собственную мантию, вылетел профессор Сирий Клоудед. В его руке горел боевой огонь, а на лице застыла дикая паника. Он открыл рот, собираясь выкрикнуть полное, тайное имя Вилли, но вовремя прикусил язык.

Вилли среагировал за долю секунды. Пока Морис испуганно застыл, блондин спрятал руку за спину, прижал палец к губам и опасно сузил глаза, безмолвно приказывая профессору заткнуться.

Клоудед шумно сглотнул, моментально переключил весь свой гнев на Мориса и рявкнул:

— Молчать, Вильгельм! Карден, а от вас я такой наглости не ожидал! Ночные ритуалы? Живо в мой кабинет. Оба!

Морис обреченно опустил голову. Пока они шли по темному коридору, Клоудед нервно сопел. Профессор судорожно думал, как наказать Мориса по всей строгости и при этом случайно не отправить драть полы законного наследника престола. А Вилли шел сзади как ни в чем не бывало, озорно пинал подол профессорской мантии и шептал другу на ухо:

— Я попробую его уговорить хотя бы дать ритуал до вести до ума…