Приглашение (гет)

Мне все равно, с кем ты знаком и как сюда попал.

Я хочу знать, встанешь ли ты рядом со мной посреди пожара, не отпрянув назад.

Наверху что-то с грохотом упало. Девушка вздрогнула и отвлеклась от сбора вещей. Завтра понедельник и начинались занятия — утром нужно вернуться в комнаты при университете. Поднявшись с кресла, отложила книгу в стопку и отправилась искать источник шума.

— Кричер, ты что-то уронил?

— Кричер ничего не ронял, юная мисс, Кричер сам упал, — бормотал эльф в одной из комнат.

Летом 98-го Гермиона не оставляла попыток улучшить жизнь домовика. Кричер был непреклонен. Но зимой что-то изменилось. Он стал называть её «юная мисс». Морщась и кряхтя, согласился на небольшое жалование. Нашёл приличные наволочки, сшил новый балахон и разобрался в своей каморке. А на Рождество приготовил её любимый пудинг.

Гермиона нашла домовика в комнате младшего Блэка — старый эльф крутился около письменного стола, бормоча под нос: «Непорядок в комнате хозяина Регулуса, вещи не лежат на своих местах. Хозяин Регулус любит аккуратность. Что сказал бы он о нерасторопном Кричере…»

— Кричер, что случилось?

— Кричер хотел убраться в спальне хозяина Регулуса. Сын хозяйки не терпит беспорядок. Все вещи должны быть на своих местах, а эти тут лежат — домовик ткнул костлявой рукой в два тома на столе, а потом указал на пустое место в книжном шкафу. — Книги со стола не снимаются. Кричер пытался их сдвинуть, но сам упал. Магия тоже их не двигает.

— Акцио книги! — Гермиона взмахнула палочкой.

Ничего не произошло — они не сдвинулись даже на дюйм. Диагностирующие заклинания не обнаружили тёмной магии. Видя, как расстроен домовик, Гермиона решила попробовать поднять их руками без использования палочки. Но только она коснулась корешка, как вокруг книг возникло лёгкое золотистое сияние. Верхняя сама отправилась на полку, заполнив пробел между томами, а нижняя осталась у ошеломлённой Гермионы в руках. Она быстро вернула книгу на стол и ещё раз более тщательно использовала все известные диагностирующие и проявляющие чары — снова ничего, даже свечение не проявилось.

На тёмно-зелёной обложке аккуратным почерком, как на дверной табличке, было выведено: «Тетрадь для личных записей Регулуса Блэка». Между страниц выглядывал лист, верхняя строка которого гласила: «Нашедшему тетрадь — прочесть». Гермиона аккуратно потянула записку и начала читать:

Нашедшему тетрадь — прочесть.

Данная тетрадь сродни дневнику. Хроника нескольких лет.

Важные события своей жизни и явления, наблюдения и мировоззрение я доверял бумаге, фиксируя здесь.

Мои поступки и их последствия прояснятся по мере чтения.

Начата в январе 1978 года.

Окончена в августе 1979 года.

Дописана в декабре 1998 года.

Чтобы найти ответы и понять конец, надо понять начало.

Посвящается тебе,

человек жертвует своим Я, он поставил в Опасность своё имя, своё Наследство, и он должен пройти Испытание, чтобы Завершить это.

Девушка застыла в смятении — лист в руке слегка дрожал. Вложив его обратно под обложку и обойдя молчавшего Кричера, вернулась в свою комнату.

Этично ли чтение чужих личных записей? Конечно, нет. Но записка уверяла в обратном. Интересно ли ей? Конечно, да. Ей не давало покоя странное предисловие. И последняя дата. Совсем недавно. Если это чья-то шутка, то стоит проверить.

Она снова вернулась в комнату, где домовик продолжал уборку.

— Кричер, скажи, пожалуйста, у тебя остались старые записи Регулуса? Возможно, эссе, конспекты или письма? — секунду подумав, качнула головой. — Нет, письма не надо, лучше конспекты.

— Да, юная мисс, — эльф открыл ящик стола и протянул ей свитки. — Последний курс юного хозяина.

Гермиона снова вынула записку из дневника и сверила почерк. Сначала на глаз, затем используя заклинания, изучая на оригинальность найденный лист — несложные чары для проверки домашних работ. Признаков изменения или копирования не нашла. Вздохнула, показала домовику записку:

— Это почерк хозяина Регулуса? — эльф не был обязан говорить ей правду, но она почему-то была уверена, что про своего обожаемого Блэка тот не стал бы врать.

— Да, юная мисс, писал юный хозяин.

— Но как это возможно? Эта дата в конце, да и сама надпись не выглядят такой выцветшей, как на свитке, — она задумчиво бормотала, переводя взгляд с одних строк на другие — чернила в записке и, правда, не утратили свой маслянистый блеск. — Может быть, заклятие консервации…

— Кричер не может сказать. Кричер сам не знает, не понимает, — бубнил под нос домовик.

— Это вещь принадлежала Регулусу? — девушка показала на книгу в тёмно-зелёной обложке, дождалась кивка от эльфа. — Ты не будешь против, если я возьму её? — ещё один кивок. — А если буду читать? — Кричер снова лишь кивнул. — Ладно, я пыталась.

Что именно она пыталась, Гермиона не стала уточнять, лишь вернула свиток притихшему домовику, подхватила со стола дневник Блэка и вернулась к себе.

Остаток вечера она собирала вещи. Мысли возвращались к книге на тумбе. Она просчитала даты: дневник должен захватить времена получения Метки и закончиться на медальоне. Значит, можно узнать что-то новое про Первую магическую войну. Или новые заклятия. Предвкушение будоражило.

После душа она заплела косу и села на кровать. Взяла книгу. Попыталась перевернуть страницы — не получилось. На первом листе проявились буквы: «Suis quaque temporibus⁽¹⁾». Гермиона улыбнулась — такая магия часто применялась против любителей подсматривать концовку или правильные ответы. Ясно: читать придётся от корки до корки. «Ну что ж, воля ваша, Регулус Арктурус Блэк, будем знакомиться», — подумала Гермиона. Она поправила подушку удобнее и открыла первую страницу.

Январь, 1978 год.

Рождество встретили в Малфой-мэнор. Люциус собрал в мэноре высший свет — присутствовали лишь чистокровные волшебники, верные своему происхождению.

Помимо бала и развлечений нас ждал сюрприз — юные представители древних семейств удостоились закрытой встречи с лордом Волдемортом. Невозможно передать словами мощь и силу, исходящие от этого величайшего мага. Его идеи, его политический курс находят отклик в сердце каждого присутствующего.

Появление такого лидера как никогда важно. Ныне бразды правления магического мира переходят в руки грязнокровок и предателей крови. Став его соратниками, мы сможем объединёнными усилиями вернуть власть и могущество чистой крови. Мы заставим магический мир чтить древние традиции и устои. Проведём политические, законодательные, экономические и образовательные реформы. Маги не должны прятаться от магглов. Министерство более не будет подконтрольно магглофилам, юные маги в школах отныне будут воспитываться согласно традициям, с уважением к роду и чистоте. Маги вернут своё былое могущество.

Лорд Волдеморт рекомендовал не ограничиваться школьным курсом заклинаний, расширять границы полученных знаний, развивать таланты и способности. Летом, после экзаменов нас ждёт проверка и возможность войти в круг приближённых, получив Метку.

Опустив дневник на одеяло, девушка со вздохом прикрыла глаза: «Шестнадцатилетний идеалист. Наивный мечтатель. Впрочем, не он один. Даже не пытались понять, каким образом можно вернуть былые славу и могущество. Забивали голову будущими свершениями и победами во имя великого лидера и спасителя. А после получения Метки претензии уже не принимались».

Дальше патетики не было. Регулус писал про учёбу. Про окклюменцию. Он занимался ментальной магией с профессором Снейпом — с Северусом, как писал автор. С непривычки спотыкаясь на имени бывшего зельевара, девушка узнала, что тот после рождественского бала в Малфой-мэноре всё же пошёл на контакт с «ещё одним Блэком». Снейп вполне логично рассуждал, что яблоко от яблони падает недалеко, даже если и в слизеринский огород. Они поладили. К поверхностному осмотру Регулус был устойчив, к проникновению — пока нет. Снейп владел обоими навыками, и это вызывало у младшего Блэка восхищение.

Читая заметки Регулуса о занятиях окклюменцией, девушка в очередной раз отметила, что слизеринцам окклюменция давалась легче. Сдержанность, контроль. Среди них было много менталистов. У гриффиндорцев — только Дамблдор. И неуклюжие попытки Гарри. Гермиона поставила задачу: найти учителя по ментальной защите. Или хотя бы учебник. Отложив в сторону дневник Регулуса и отчаянно зевая, спустила подушку, после чего почти моментально погрузилась в сон.

•◦⊷⊶⊰⌘⊱⊷⊶◦•

Ночью снился Малфой-мэнор. Знакомая гостиная. В полированной поверхности большого стола отражались лица собравшихся магов. Гермиона многих узнала, а кого-то странным образом просто знала. Снейп — худой, бледный. Барти Крауч-младший — пшеничные волосы, россыпь веснушек. Алекто Кэрроу, Амикус. Люциус и Беллатрикс — ещё без влияния Азкабана. Мальсибер. Розье. Уилкс. Трэверс. Эйвери. Роули.

Внимание задержалось на знакомом лице — чёрные волосы мягкой волной лежали на плечах, насмешливо-заносчивый взгляд серых глаз. Так похож и не похож на Сириуса — можно назвать красивым, если бы не высокомерный вид. Регулус Блэк, а это был именно он, с нескрываемым обожанием смотрел на сидевшего во главе стола мужчину, за спиной которого гудело пламя камина, отбрасывая красные отсветы на стены.

Волдеморт был красив без преувеличений. Тонкие черты, тёмные волосы. И только красноватый отблеск глаз выдавал его — то ли камин, то ли внутренний свет.

Его ораторские навыки, без сомнения, уверенно и точно покорили всех в зале. Снейп и Крауч смотрели на него с обожанием. Другие — с жадностью. Каждое слово о чистоте крови. Каждый — возможность для себя.

Неторопливо проходя вокруг стола, она останавливалась, прислушиваясь к обсуждениям будущих Пожирателей Смерти, периодически покачивая головой на их наивность и слепую веру. Никто не обращал на девушку внимания, не видел её, принадлежащую другому времени. Часы на каминной полке гулко отбили прошедший час — на последнем ударе она проснулась.

1) Всему своё время (лат.)

Вернуться к тексту