Мультивселенная рыбы и шара предсказателя (гет)

Сегодня Амаро и Фебо потащили меня на театральную постановку. Альфарис тоже заковылял с нами. Я неловко озиралась, прижимая к себе свою восковую табличку.

О комедии дель арте, как и обо всем последние семь лет, я знала через призму живописи, в частности, живописи эпохи рококо. Я копировала себе в альбом «Мецетина» Антуанна Ватто. Также помню «сцену с Арлекином и Пульчинелло» Николя Ланкре. А вот вживую увидать так и не удалось. Мама всё хотела показать мне вахтанговскую «Принцессу Турандот», чтобы развеселить, но я отказывалась от театра. Не до того было. Сейчас я, конечно, тоже шла без особого энтузиазма, просто мне не хотелось оказаться одной.

Пьеса оказалась как будто про меня. Она даже называлась «История о Несчастной Молчунье или Как я голос свой вернула». Коломбина что-то грустила, пока служанка её не развеселила, ещё там был тайный шарлатан, похожий на Велимира, в красной маске Панталоне и смешных штанах-буфах. Как и следовало Панталоне, он был плох в своём деле, но зато вполне смешон. В конце все танцевали и пели про то, как чудесно говорить. Позднее я узнала, что эту пьесу придумали одни из наших «скрытых», то есть, волшебные существа. Как будто что-то чувствовали. Так что вы не найдете такой пьесы в сборниках Гольдони или на современных подмостках итальянского театра. Она ушла с Земли вместе с ними.

Мне было неудобно оттого, как это всё напоминает мне о моих проблемах. Я даже немного злилась поначалу, но со временем злость прошла, когда я обнаружила для себя, на каком удобном месте я сижу, и как хорош с него вид костюмов и масок. Я набросала портреты нескольких актеров углём на бумаге. Чёрные маски, длинные носы, искаженные рты — всё вышло так чётко и натурально, что я аж сама залюбовалась своей работой. Мне почти не приходилось стирать наброски. Альфарис заглянул ко мне через плечо и отметил точность и достоверность. Я решила не обращать внимания на его лесть. Опять небось от меня что-то хочет, жених хренов...

После спектакля нас пригласили за кулисы, посмотреть, как выглядят актеры в ежедневных костюмах. Один из дзанни заметил, как грустно я выгляжу, и произнёс:

— Такая красавица, и так грустит! Это такая редкость — угольно-черные волосы и младенчески синие глаза! Из тебя бы вышла неплохая актриса, умей ты говорить!

Я отвела взгляд, потому что если бы он его поймал, то узрел бы там только недовольство и расстройство. Почувствовала себя диснеевским Пиноккио, которого заманивает лис. Альфарис тихо положил руку мне на плечо и увёл меня на улицы Венеции. Я была ему благодарна за то, что он так быстро понял моё настроение. Хотя я всё ещё считаю, что больно уж он хитропопый.

— В другой раз сходим на что-нибудь другое. — пообещал он мне.

Я махнула рукой, изображая равнодушие. Видимо, актриса из меня всё-таки не очень, потому что Альфарис только недоверчиво покачал головой.