Искусственный И (джен)

— Тикки, действуй!

Эмма на миг утонула в розовой вспышке, и ей на смену явилась Леди Ред в красной курточке с чёрными пятнами и скрывающей лицо маске. Она тут же достала йойо и выдернула из него SIM-карту — по нынешним временам это было нелишним.

— И что теперь? — спросил Нокс.

— А теперь будем думать, — ответила Леди Ред. — Кому понадобилось высасывать творческое мышление и идеи из голов музыкантов, поэтов, писателей, дизайнеров, супергероев и мороженщиков?

— Кому?

— Ну уж точно не человеку, — хмыкнула Леди Ред. — Явно акуматизированному злодею.

— Спасибо, Кэп! — вернул ей шпильку Нокс. — И кто у нас нынче акуматизированный злодей?

Внезапно на большом медиаэкране соседнего торгового центра вспыхнула яркая картинка, и бодрый голос начал вещать под напористый ритм:

— ЭРА ДИНОЗАВРОВ ОКОНЧЕНА! МОЦАРТ И ЕГО ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ПРЕДСТАВЛЯЮТ НОВЫЙ АЛЬБОМ "ТРИСТА ХИТОВ МОЦАРТА"!

Леди Ред застыла с широко раскрытыми глазами.

— Ты слышишь?! — спросила она, потрясённая зрелищем.

— Что?

— Это же папина музыка! Это же его мелодия, он её ночью играл! Только переделанная под "бумц-бумц".

— Да ну?

— Серьёзно! Я ещё ночью проснулась, он как раз это наигрывал, а потом прекратил!

Нокс вгляделся в рекламный ролик, прищурив глаза.

— Моцарт, говоришь? Это с искусственным-то интеллектом? Ну-ну, самомнения ему не занимать.

— А кто у нас с раздутым самомнением и искусственным интеллектом? — подхватила Леди Ред.

Они переглянулись и вместе воскликнули:

— XY!

* * *

— Руки за голову, акуму на стол! — рявкнул Нокс, вышибая ногой дверь телестудии и влетая в зал. Леди Ред влетела за ним следом.

В студии царил фиолетовый полумрак. Посреди неоновой машинерии вальяжно восседал Моцарт в фиолетовом камзоле и очках-жалюзи. На его руке светился планшет. Позади на многочисленных мониторах мельтешили путаные пульсирующие волны музыки.

— А-а-а, герои появились, — воскликнул он, даже не поднимаясь с места. — Смогли обойти телефоны? А здесь мне телефоны и не нужны!

Внезапно плотная фиолетовая волна ударила им прямо в лицо. Глаза Нокса остекленели, он медленно опустил своё оружие, не в силах придумать, что ему надо делать дальше.

Леди Ред рванулась было вперёд, но не смогла сообразить, с чего начать. Невозможно было ни рассчитать прыжок, ни найти уязвимое место противника, ни даже определить источник опасности. На последних остатках разума она выбросила вверх йойо и воскликнула:

— Супершанс!

Из розовой вспышки ей на ладонь шлёпнулся красно-чёрный микрофон.

— Ух ты! — воскликнул Нокс, разглядывая микрофон. — Настоящий SM-58. Ещё мексиканской сборки! Их же уже лет тридцать не делают!

— Ха-ха-ха-ха-ха! — расхохотался Моцарт. — И что вы будете с ним делать? По голове меня бить будете? Через такое старьё только никчёмные старики и поют! Или стишки читают! Хотите сразиться со мной? Ну-ка, кто кого одолеет!

Он набрал что-то на планшете, и комнату заполнил оглушающий, ритмичный бит. А Моцарт заговорил, штампуя слова:

— Ваш рэп — это мусор, устаревший формат,

Мой квантовый разум сильнее во сто крат!

Я просчитал все рифмы, паттерны и слог,

Твой человечий фактор — лишь системный сбой и порог.

Я — Моцарт новой эры, цифровой абсолют,

Твои мысли и треки в мой процессор текут!

Сдавайся, котёнок, твой финал предрешён,

Твой жалкий огрызок ума — отключён!

Несколько секунд Леди Ред и Нокс стояли ошарашенные. В воздухе пульсировал бит. Моцарт торжествующе глядел на них. В голове не было ни одной идеи, невозможно было придумать даже простого сравнения: сила Моцарта тут же высасывала из головы любую ассоциацию. Нокс открыл было рот, чтобы язвительно ответить хотя бы прозой, но не смог выдавить из себя ничего убедительного. Вместо этого он выпалил то, что последние дни приводило его в полный восторг и наполняло гордостью за автора:

— Ты штампуешь сотни треков — только ценность в них нулевая!

Леди Ред удивлённо взглянула на него. А Нокс продолжал, въехав в молотящий по ушам бит:

— Твой процессор гонит тоннами шлак для глухого края.

Ты купил себе "агента", но остался пустым и нищим.

— Что?! — заорал Моцарт. — Опять эти строки?

Леди Ред шагнула к Ноксу и взялась за микрофон вместе с ним. Это было не сочинение, не импровизация, не фантазия. Это была память, которую сила Моцарта не могла высосать и стереть. Дальше они читали уже вместе:

— Вместо гения под кожей — дешёвое цифровище!

Ты воруешь чужие тренды, зашивая их в мёртвый код,

Изрыгает конвейер фальши этот дутый твой "хит-завод".

— Кто "цифровище"? Я?! Я гений! Я Моцарт! Как вы смеете?! — вопил Моцарт.

— Твой ИИ — не живой создатель, а слепой, глухой калькулятор,

Бездушная штамп-машина, электронный фальсификатор!

— Это не калькулятор! Он вас уничтожит! Сейчас-сейчас!

Моцарт начал лихорадочно что-то набирать на планшете, мерцавшем фиолетовым светом на его запястье. А Леди Ред забрала у Нокса микрофон и продолжала:

— Настоящее искусство — это пот, это кровь и пот,

В каждой ноте бьётся сердце, согревая живой народ.

А ты не автор, ты прокладка, что бездумно на кнопки жмёт,

И в твоём крутом планшете —

Она пропустила такт, и они вместе с Ноксом, глядя Моцарту прямо в глаза, впечатали с убийственным презрением:

...искусственный идиот!

— Я вам покажу "идиот"! — взвыл Моцарт, бешено колотя по планшету. — Мой ИИ безупречен. Сейчас он вам выдаст! Сейчас он сочинит!

Внезапно планшет из фиолетового стал светиться розовым. Потом покраснел. Затем стал ярко-жёлтым. Моцарт в ужасе попятился, но как можно отодвинуться от предмета, пристёгнутого к твоей руке? Внезапно бит в динамиках начал заикаться и прерываться.

— Вы! Вы испортили мой планшет! Вы убили музыку! Вы...

Последнее, что он увидел на экране планшета, была надпись: "ОШИБКА 0xC0000005. ОБРАТИТЕСЬ К РАЗРАБОТЧИКУ". Потом экран погас.

Всё смолкло. Моцарт застыл, ошарашенно глядя на медленно остывающий безжизненный планшет. А Нокс, к которому снова вернулась ясность ума, подпрыгнул в воздух и с криком "Котоклизм!" обрушился на Моцарта. Целью был, конечно же, планшет: его надо было разрушить. Он рассыпался в облачко чёрной пыли, из которой выпорхнула фиолетово-чёрная бабочка.