Пять раз (джен)

КИТТ понимал, что автомобилю, вероятно, не полагается иметь собственное мнение о погоде. И все же холод он терпеть не мог. Морозными утрами его системы работали как-то неохотно, а двигатель с трудом прогревался, прежде чем начать нормально отзываться на команды. Каждый поворот требовал осторожности: дорогу покрывал скользкий слой инея, и приходилось особенно внимательно следить за сцеплением шин с обледенелым асфальтом. КИТТ не собирался сдаваться перед капризами погоды. Он аккуратно дозировал ускорение, прислушиваясь к тому, как колеса держат дорогу, и уверенно прокладывал путь среди покрытых изморозью поворотов. Постепенно солнце поднималось выше, растапливая иней и освещая шоссе. С теплом возвращалась и привычная легкость: КИТТ охотнее откликался на каждую команду, а солнечные лучи словно прибавляли сил и ему самому, и его водителю. Впереди был новый день, и оба были готовы ко всему, что он принесет.

На этот раз, впрочем, их ждала не очередная миссия, а отпуск. Никаких поручений Фонда, никаких преступников, за которыми надо гнаться. Майкл поудобнее устроился за рулем и посмотрел на заснеженные холмы, мысленно готовясь к предстоящему дню. КИТТ по привычке наблюдал за дорогой и окрестностями, не упуская ничего подозрительного. Спокойная красота зимнего пейзажа совершенно не походила на места, где им обычно приходилось работать. Тем приятнее было просто ехать вперед, предвкушая отдых.

— Сколько нам еще до шале, приятель? — спросил Майкл, слегка поерзав на сиденье. — Сейчас рассчитаю, Майкл. При отсутствии непредвиденных препятствий мы прибудем примерно через двадцать минут, — невозмутимо сообщил КИТТ. Майкл кивнул, в очередной раз оценив расторопность напарника. Дорога тянулась среди деревьев, чьи ветви покачивались на ветру, а за ними открывались белоснежные склоны. Он с удовольствием представлял себе предстоящие выходные: наконец-то можно будет отвлечься от дел, набраться сил и полюбоваться горами. На мониторе КИТТа мерцали данные навигации. — Не терпится добраться до лыжных трасс, — признался Майкл. — Осталось всего несколько миль, — ободряюще ответил КИТТ. Майкл улыбнулся. Он уже почти чувствовал морозный горный воздух и представлял, как будет мчаться вниз по склону.

— Майкл, знаешь, я почему-то раньше не спрашивал, — заговорил КИТТ, пока «Транс Эм» плавно проходил очередной поворот горной дороги. — Почему в этом году ты решил покататься на лыжах вместо того, чтобы, как обычно, отправиться на пляж? — Захотелось попробовать что-нибудь новенькое, — с улыбкой объяснил Майкл. — Горы меня всегда привлекали. Думаю, сменить обстановку будет очень кстати. Голосовой модулятор КИТТа мигнул, пока компьютер обдумывал ответ. — Я понимаю, чем могут нравиться горы. Но разве ты не будешь скучать по солнцу и песку? Майкл тихонько рассмеялся и снова посмотрел в окно. — Возможно. Зато свежий воздух и такие виды того стоят. К тому же на пляж мы всегда успеем.

Они уже приближались к горнолыжному шале, когда внезапно завыла сирена, предупреждая о приближающейся лавине. Среди лыжников мгновенно началась паника. Смех и веселые голоса сменились испуганными криками, люди бросились к зданию, надеясь укрыться внутри. Майкл и КИТТ сразу поняли, насколько серьезна опасность, и принялись искать место, где их не накроет сходящий со склона снег. Майкл заметил впереди полосу высоких деревьев, стволы которых могли дать хоть какое-то укрытие. Сердце у него забилось чаще. Не раздумывая, он направил автомобиль к деревьям, рассчитывая успеть до того, как снежная масса достигнет дороги.

Они добрались до лесной полосы в последний момент. С горы с грохотом обрушился снег, в считаные секунды укрыв землю и сам автомобиль толстым белым слоем. Майкл зачастил дыханием, глядя, как за лобовым стеклом исчезает окружающий мир. Он крепче сжал руль, словно это могло помочь удержаться под тяжестью навалившегося снега. В салоне горел лишь тусклый красный свет. От мысли, что они оказались отрезаны от всего мира, становилось не по себе, но привычное свечение приборной панели КИТТа немного успокаивало. — Держись, приятель, — пробормотал Майкл, понимая, насколько плохо обстоят дела, пока снег продолжал сыпаться и сыпаться.

Через несколько минут лавина наконец остановилась. Однако автомобиль оказался полностью погребен под плотным снежным покровом. Майкл почувствовал, как снова участился пульс. Они должны были выбраться, пока холод не проник в салон и не лишил их последних шансов. — КИТТ, ты в порядке? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже поднималась паника. Послышался тихий гул работающих систем, а затем знакомый голос разорвал напряженную тишину. — Провожу диагностику. Некоторые вспомогательные системы получили незначительные повреждения. Перезагрузка устранит неисправности, но мне потребуется около пяти минут. А как ты, Майкл?

Майкла уже начинало трясти от холода. При каждом выдохе перед лицом возникало небольшое облачко пара. — Замерзаю, КИТТ, — тихо признался он. — Можешь включить климат-контроль, чтобы я не окоченел, пока ты перезагружаешься? — К сожалению, отопитель относится к поврежденным системам. Но на заднем сиденье лежит твоя спортивная одежда. Надень что-нибудь поверх того, что на тебе сейчас. Когда я снова запущусь, мы сможем выбраться отсюда с помощью турбоускорения, — мягко ответил КИТТ. Майкл потянулся на заднее сиденье, отыскал теплую куртку и быстро накинул ее. Стало чуть уютнее. — Спасибо, КИТТ. Надеюсь, это ненадолго, — сказал он, взглянув на приборную панель и с нетерпением ожидая, когда вновь загорятся яркие индикаторы.

— Обещаю, Майкл. Что бы ни случилось, я люблю тебя. Огоньки на панели КИТТа потускнели: компьютер начал отключение. Майкл замер, пораженный неожиданными словами друга, и почувствовал, как сильнее забилось сердце. — Я тоже тебя люблю, приятель, — прошептал он. Нащупав среди вещей спортивные штаны, Майкл натянул их прямо поверх джинсов. Шорох ткани почти не привлек его внимания: мысли уже унеслись к тем приключениям, которые они пережили вместе.

Больше всего его тревожило состояние КИТТа. Что, если перезагрузка не поможет? Что, если компьютер больше не включится? От одной этой мысли Майкла передернуло. Сколько раз они вместе выбирались из опаснейших переделок, полагаясь на ум и способности КИТТа! Их связывало нечто гораздо большее, чем отношения водителя и машины. КИТТ был ему товарищем, лучшим другом, родственной душой; он спасал Майклу жизнь столько раз, что тот давно сбился со счета. Представить, что однажды этой дружбы не станет, было почти невыносимо. Майкл твердо решил, что сделает все возможное, лишь бы КИТТ снова заработал и с ним все было хорошо.

Время словно остановилось. Майкл напряженно смотрел на темную приборную панель, пока один за другим на ней не начали загораться индикаторы. Перезагрузка завершилась. Мощный, ровный гул двигателя заполнил салон, и Майкл наконец смог облегченно выдохнуть. На экране появились результаты диагностических проверок. Теперь они снова могли справиться со всем, что их ожидало. — Майкл? Все системы работают в штатном режиме. Я готов. Нам необходимо немедленно воспользоваться турбоускорением: запас кислорода в моем салоне подходит к концу, — предупредил КИТТ. Майкл кивнул и поудобнее перехватил руль. Нажав кнопку турбоускорения, он ощутил знакомый мощный рывок, когда автомобиль устремился к спасению.

Затем КИТТ замер на месте, пока его красный сканер исследовал окрестности. Заодно он включил отопление, чтобы Майкл наконец смог как следует согреться. Несмотря на сошедшую лавину, шале каким-то чудом уцелело и по-прежнему ждало гостей. — Выбрались, КИТТ! — с облегчением сказал Майкл. — Давай теперь посмотрим, есть ли здесь гараж, где я смогу тебя оставить.

Неподалеку от шале они нашли крытую стоянку. Майкл осторожно поставил черный автомобиль на свободное место, радуясь, что все закончилось благополучно. Затем вышел и на мгновение остановился, любуясь зимним пейзажем. В мягком свете окон шале свежевыпавший снег казался особенно красивым. Майкл уже направился к входу, когда коммуникатор дважды пискнул. — Майкл? — Да, КИТТ? — отозвался он. — Не мерзни, — с теплотой произнес КИТТ. Майкл тихо рассмеялся и поправил куртку. Он знал, что может положиться на друга даже в самых неожиданных обстоятельствах.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Мне было очень весело писать эту историю.