Формула от смерти (джен)

Я стараюсь не встречаться с Гевой глазами.

Вчера я не сделал ничего плохого, но все равно неловко. Она тоже никак не показывает, что помнит произошедшее. Может, не помнит?

Она выглядит больной. Бледная. Двигается медленно, пытаясь не делать резких движений. Наверное, голова болит, тошнит и слабость. Но лицо остается спокойным и холодным.

Лучше бы отдохнула, мы с Вальнаром могли бы приготовить себе сами, как вчера. Наверное. Я до сих пор не понимаю отношения Гевы с наставником. Вчера она сказала, что он будет ревновать. Значит, они в отношениях? Но по моим наблюдениям и ощущениям они скорее враги, чем влюбленные. Вальнар игнорирует ее и холоден к ней. Она тоже отстранена. И я не понимаю ее роль в замке. Она домохозяйка? Слуга? Работница? Я знаю, что она готовит, прибирает. Но она же была принцессой. Что случилось?

Наверное, прочитай я дневник, все бы знал. Но мне проще спросить Геву вживую, чем лезть в ее личные записи. Хотя она наверняка пошлет меня, наорет или снова скажет, что я должен был прочитать ее дневник.

Пока Гева раскладывает еду, я так и не поднимаю глаз со стола. Слышу, как Вальнар усмехается. Смотрю на него. Он переводит насмешливый взгляд с меня на Геву.

Он знает, что я вчера ей помог? Может, он снова наблюдал за мной через зеркало?

«Зачем ему? Ты, конечно, поразительный неудачник — вечно найдешь на свою ногу охотничий кол. Но Вальнару «повезло» с таким принципиальным наследником — ничего плохого не сделаешь, слушаешься. Он может спать спокойно. Правда, в Коландур такими темпами никогда не уйдет...» — голос НеКоли раздается так громко, будто он стоит позади и говорит прямо мне в ухо. Вздрагиваю от неожиданности.

Кажется, ночью он этого не говорил. Или я забыл? Это прозвучало прямо как ответ на мои мыли. Совпало?

Бросаю взгляд на Вальнара. Он, кажется, ничего не заметил. Продолжаю есть, хотя от ощущения, что НеКоля стоит за спиной, мурашки по коже.

Интересно, почему Вальнар ни разу еще не заговорил насчет моих снов с одним и тем же человеком? Сомневаюсь, что за все посещения в мою голову, он ни разу не услышал мысль про НеКолю. Так почему он молчит? Я уверен, в этих снах виноват Сад Боланда. А послал меня туда наставник. Он знает, что происходит?

Снова смотрю на Вальнара и встречаюсь с ним глазами. Сейчас он не читает мои мысли, но кажется, знает, о чем я думаю.

Надо спросить его. Но мне сложно. Слова застревают в горле. От мысли, что он узнает о моих ненормальных снах, внутренности сковывает напряжение.

Что если это признак сумасшествия? Он говорил, что убьет меня, если я сойду с ума. Но разве он уже сам давно не знает, что у меня эти сны? Если знает, значит, не считает, что я схожу с ума? И как мои сны могут кому-то навредить? В любом случае, нам придется об этом поговорить — либо сейчас, либо когда Вальнар решится меня убить.

Я уже собираюсь выдавить из себя вопрос, но наставник прерывает меня:

— Сегодня расписание такое: сначала ты пойдешь к Инаре, а затем мы потренируем телекинез.

Выдыхаю.

Не сейчас, так потом поговорим.

Из-за своих принципов ты стеснительный, как деваха на выданье.

Достал уже.

Гева

«Дневник для рассудка»

20 июля 1404 год

Как только я сделала здесь последнюю запись, в дверь постучали. Бросив взгляд в зеркало, я подошла к двери и распахнула ее. Мама.

— Это правда?! — она была зла и недовольна.

Я вижу это выражение лица чаще всего. Мама часто мной недовольна.

— О чем ты? — я удивилась. Я не понимала, почему мама возмущена.

Она зашла, хлопнув дверью, и подошла ко мне практически вплотную. Я отступила

— Ты ему отказала.

Я сначала не поняла, про что она говорит. Кому я отказала и в чем? Но потом до меня начало доходить, что она про мой отказ выйти замуж за Метрана. Я совершенно не думала, что он пойдет жаловаться на меня родителям. Ведь это все должно было происходить только между нами. У меня тогда даже промелькнула страшная мысль, что Метран рассказал моим родителям и о поцелуе тоже. Я покраснела.

— Откуда тебе это известно? Он рассказал? — я быстро лепетала. Мысли суетились в голове. Я не понимала, как мама оказалась в это вовлечена.

— В Иноземии, прежде чем делать предложение девушке, просят разрешения у родителей.

Я стояла где-то с минуту, пораженная услышанным. Значит, он спросил сначала разрешение у моих родителей. И они разрешили!

— Вы разрешили ему взять меня в жены?!

Мама удивилась, тон ее голоса смягчился.

— Да, он образованный, честный и умный молодой человек. И до прихода Тезурии, мне казалось, что ты не будешь против выйти за него. Но, если ты не любишь его, мы не будем тебя заставлять.

Не хочу? К горлу поступили слезы, и я заплакала. Мама обняла меня за плечи и усадила на кровать.

— Ну что ты плачешь, милая? Он тебя обидел? Ты не должна выходить замуж за Метрана, если не любишь его, мы с отцом…

— Мама, но я люблю его.

Она замерла, отстранилась и лицо ее стало серьезным.

— Тогда объясни мне, в чем дело? Почему ты отказала?

— Если он меня любит, тогда почему он выбрал Тезурию вместо меня? Почему он уехал с ней, ничего мне не сказав? Как я могу быть уверена, что он любит меня?

Мама улыбнулась и погладила меня по голове.

— Признаюсь, я задала ему этот же вопрос. Меня смущали его отношения с Тезурией. Метран сказал, что их связывает только общее дело. Я спросила у мага, она подтвердила. Гева, они не любят друг друга. И когда он просил твоей руки, я увидела это. Он любит тебя.

Дыхание перехватило. Сердце ускоренно забилось.

Он правда меня любит? Я была такой глупой, что ревновала и избегала его. Он даже не мог извиниться передо мной или объясниться, так как я ему не давала.

Я вела себя как дура.

Мама поцеловала меня. Я вытерла глаза. Мне было стыдно.

— И что мне теперь делать?

— Иди к нему, — мама улыбнулась, еще раз поцеловала меня и вышла.