Профессор Бербидж (джен)

Конец мая и июнь ознаменовались дракой, экзаменами и началом большой стройки.

Но давайте по порядку.

Экзамены по маггловедению были назначены на начало июня. Вот только Амбридж оповестила меня, что она не сможет прибыть и принимать СОВ и ЖАБА буду только я! Детей обрадовала, что цветов, скатертей и прочего не надо: пишем тест, сдаем — и идем счастливые. Даже назначила экзамены у пятого и седьмого курса в один день, только вот планы пришлось срочно менять.

В день экзаменов меня разбудил шум за окном: на болотце произошло побоище — единороги махались с фестралами, и еще парочка гиппогрифов прилетела. Сие действие происходило в пять утра. Животные сломали кормушки, повредили загон и забор, напугали жеребят, которые резво перемахнули через забор и спрятались за сараем. Ближе к шести утра все закончилось — самцы единорогов, фестралов и гиппогрифов ушли в лес, самки с жеребятами оказались у меня за сараем, а пара самок фестралов важно гуляла по болотцу. Хотелось материться в голос, что я, собственно, и сделала:

— Ну и что вы за сволочи?! Мы делали, старались, а вы все разрушили! А ну, марш отсюда! — кричала я черным коням.

— Фр-р-р-р, го-го-го! — было мне ответом.

Своих проблем хватает, так еще и лошадинные разборки под окнами! Фестралы отреагировали на меня спокойно — я вышла в болотце, осмотрела разрушения, опять поворчала на черных лошадей, собралась в школу и отчалила работать. Дементоров убрали, нечисть больше не гуляет, можно спокойно лететь на метле.

На экзамен я заявилась расстроенная и злая. Запустила детей и стала раскладывать билеты, попутно снимая баллы и делая замечания. Настроение были ни к черту.

— Профессор Бербидж, что случилось? — спросил меня кто-то из семикурсников-слизеринцев, когда я в очередной раз наорала за «слишком громкое дыхание».

— С чего вы взяли, что что-то произошло?

— Потому что вы себя ведете как профессор Снейп во время недоебита, — сказал кто-то из райвенкловцев. Хотелось съязвить про то, как они проверяли, что у профессора недоебит, но промолчала.

— Так что произошло?

— Фестралы произошли, — буркнула я, садясь за преподавательский стол. Желания проводить экзамен и что-то там читать не было.

— Что фестралы? — не поняли дети.

— Пришли фестралы с гиппогрифами и подрались с единорогами. Кормушки повредили, навесы. Самки с детенышами опять у меня под сараем сидят — боятся выйти, а скелетоподобные хозяйничают на их территории, — ответила я, прикидывая, что делать дальше и как чинить навесы.

— Этого и следовало ожидать, — сказал мальчик хаффлпаффец. Вроде он из Лютного, «целевик» Гойлов, потом будет у них на конюшнях отрабатывать. Он хорошо разбирается в лошадях и им подобных. — Единороги, фестралы, гиппогрифы, грифоны и еще штук пять-шесть видов животных, по сути, отличаются только внешне и по магии, а в остальном одинаковые — ездовые-жвачные. У вас халявная кормушка и безопасная территория. Другие виды решили отвоевать бесплатную еду.

— Так фестралы хищники!

— Фестралы всеядные, как и гиппогрифы, — возразил парень. — Предпочитают, конечно, мясо, но и от сена или комбикорма не откажутся.

— Делать-то что? — Какой ты умный! Только мне от этого не легче!

— А что вы хотите?

— Я? Я ничего не хочу! Ни единорогов, ни фестралов и прочих!

— Зря, — подала голос девушка-хаффлпаффка (ну не помню я их! Только тех, кто чем-то отличился, типа Блэтчли) — в следующем году Турнир Трех Волшебников проведут. А вы тут местная достопримечательность.

— А я хотела в сторонке постоять…

— Так всегда, — сказала слизеринка, вроде как родственница Флинта, — чем меньше хочешь, тем больше получаешь.

Итогом наших диспутов перед экзаменом стало резкая смена формата — маггловедение сдавали на практике: кормушки чинили, навесы делали, территорию решили расширить…

Пяти- и семикурсники, а позже к ним присоединились шестикурсники, пришли ко мне на участок к десяти ноль-ноль. Фестралов уже не было, только гиппогрифы ходили и заглядывали в пустые кормушки, а единороги все так же сидели под сараем.

— Профессор, — обратился ко мне райвенкловец, — у вас есть пожелания?

— Желание избавиться от всех считается?

— Это плохое желание, — хохотнул парень, — выберите другое.

— Ну… Тогда слушайте!

Я объясняла минут двадцать, что хочу и забесплатно: расширить территорию, разделить ее на сектора — единороги, гиппогрифы, фестралы и другие. Самую большую территорию отдать единорогам — они уже почти родные; фестралам и гиппогрифам — меньше, у них только кормушки, без навеса; и для других животных — небольшая кормушка с зерном на обычной высоте и на высоте в два человеческих роста — для летающих. Школьники покивали, достали пергамент и принялись творить. Через два часа набросок был готов. Еще через два часа старшекурсники все починили, наполнили кормушки из моих запасов, выпроводили гиппогрифов и вывели единорогов обратно на болотце.

— Я поставил чары, которые кроме единорогов никого не пропустят, — сказал тот самый Блэтчли, обдав меня перегаром. — Когда сделаем для всех парнокопытных, тогда сниму чары.

— И будут стоять тут фестралы, щелкать зубами, а потом меня сожрут, — проворчала я.

— Не, — ответил Дэсмонд, — вас не съедят. Если будут сильно настойчивы, то чары не устоят, но обычно пугалка срабатывает.

— Кто-нибудь, — простонала я, — заберите этих парнокопытных…

— Парнокопытные только грифоны, а все остальные непарнокопытные, — наставительно сказал парень-хаффлпаффец.

— Рей, — прервал его Дэсмонд, — не еби мозги! Ой…

— Будем считать, что я вас не слышала, мистер Блэтчли. — С моей легкой руки материться по-русски умеет если не весь Хогвартс, то половина точно. — И, честно, мне плевать, парно или непарно у них копыта — жрать меньше они не станут.

Мы дружною толпою вышли с моего участка и зашагали в Хогвартс. По пути нас встретил недовольный Снейп — старшекурсники не явились на обед, директор волнуется, и деканы тоже.

— А вы больше за кого переживаете? — решила поязвить я. — За школьников или за те ингредиенты, что они собрали?

У декана Слизерина есть одна «дурная» привычка — брать десятину от того, что школяры соберут на моем участке. Сейчас старшекурсники нашли довольно много — помимо волос и капель крови единорога у них в карманах части крыльев фестралов (покинувшие невидимую конягу части становятся видимыми), их зубы и когти. Перья и кровь гиппогрифов, несколько когтей. Еще всякой мелочи много набрали типа трав, веточек и прочего. Так что вопрос не праздный и с подьебоном.

— За вас переживаю, дорогая коллега, за вас! — ответил Снейп. — Чтобы вы были живы и здоровы, процветали, жили счастливо.

— И с чего такое участие? Переживаете, что лишитесь ингредиентов? — Студенты шли затаив дыхание. Нашу перепалку потом разберут на цитаты и будут пересказывать друг другу годами!

— Переживаю, что лишусь такой замечательной женщины, которая умеет так хорошо ебаться! — ответил Снейп и ухмыльнулся: мол, что на это скажешь. Школяры тихонько захихикали.

— Ах, вы об этом, — сказала я и улыбнулась. — Да, мозг я умею ебать хорошо. Давайте сегодня с вами мозги друг другу вытрахаем?

— Боюсь, сегодня я занят, — важно сказал Снейп.

— Вам мозги будет трахать директор? — спросила я, и школьники заржали. Лицо зельевара из торжествующего стало кислым. — Ах, Северус, а я думала, что вы только со мной, а оказывается, у вас еще и директор есть.

Подростки не просто ржали, а рыдали от смеха. Санкций от декана они не боялись — Снейп только малышню горазд гонять, а старшие ему «зубы» показывают. Да, он декан, он руководитель, за них отвечает, но есть вещи, в которых детвора его не слушает, спорит и унижает. Особенно это касалось зельеварения на седьмом курсе, когда выпускники нагло заявляли, что нечего безродному полукровке нос в котел совать. Зелье работает? Работает. Задание выполнено? Выполнено. Остальное его не касается. Снейп терпел, прекрасно понимая, что не выстоит против старшекурсников. Несмотря на распри между факультетами и между собой, когда дело касалось декана Слизерина, школьники проявляли поразительное единодушие, даже слизеринцы. Ох, боюсь, выйдет это всем боком.

Под смешки и подьебки друг друга мы дошли до школы. Нас впустил Хагрид — полувеликан решил пойти с нами в школу и по дороге рассказал просто очешуительную историю про спасение Блэка Гарри Поттером верхом на гиппогрифе.

— Ага, — скептически сказала одна из хаффлпаффок, — а спасал он того самого Сириуса Блэка в образе собаки от дементоров и оборотня из леса!

Школьники опять грохнули хохотом, а сплетня ушла в народ. Через пару дней по школе гуляла байка о Сириусе Блэке, оборотне Римусе Люпине, гиппогрифе и дементорах. Не забыли и про гремучую иву, и про Рона со сломанной ногой. Кстати, рыжик ногу не сломал, а просто повредил на отработке, но ляпнул на вопрос сестры, что конечность он сломал.

Эх, опять все события с ног на голову перевернули. Блэк был? Был! Гиппогрифы были? Были! Дементоры имелись в наличии? Да! Поттер спасал Блэка? Спасал! То, что Блэк — это собака, которую прикончить хотели гиппогрифы, а дементорам до них не было дела, — это уже детали.

Гремучая ива была? Была! Ногу Рон повредил? Повредил! Люпин — оборотень и где-то там бегал? Бегал! То, что события происходили в разное время и друг с другом не связаны — это уже детали.

Кстати, раз вспомнили про каноничные события, то и про маховик времени у Грейнджер надо сказать. Там получилось совсем уж интересно:

Девочка захотела посещать все уроки сразу. МакГонагалл не стала ее отговаривать, а связалась с Квирреллом, который был очень рад добровольной «подопытной крысе». Гермионе выдали маховик, составили расписание, и девочка месяц ходила на все уроки с его помощью. Отдел тайн контролировал процесс и корректировал передвижения ребенка. Первые две недели гриффиндорке все нравилось — она больше успевала, много читала, ей было интересно. Но потом усталость дала о себе знать, и следующие две недели она передвигалась практически ползком. В один из дней ее не могли добудиться почти двадцать часов! Пришлось отправлять в прошлое Поттера (не знаю, почему его! Вот решил директор вместе с отделом тайн) и что-то там менять, чтобы потом, в настоящем, разбудить девочку. Эксперимент после такого быстро свернули, сделали какие-то выводы, и отдел тайн отчалил из Хогвартса. Эту историю я узнала в учительской, когда Снейп плевался ядом на работу Грейнджер, мол проспала тему, написала экзамен фигово. Ему вторила Синистра, что из-за этого эксперимента девочка целый месяц толком не училась и плохо помнит эти темы, придется снизить оценку за итоговую работу. М-да-а-а. Такие дела в королевстве Хогвартском, а я ни сном ни духом, что, впрочем, не удивительно — приходящий преподаватель, единороги на мою голову свалились, а теперь еще и фестралы с гиппогрифами.

Вышеозначенные парно- и непарнокопытные чувствовали себя прекрасно, наведывались на болотце, съедали все, что там видели, и уходили обратно в лес. Под навесом осталась только самка единорога с жеребятами, но малыши уже хорошо подросли, и скоро они тоже уйдут. Радость-то какая! Правда, есть нюанс — мне расширяют болотце, делают кормушки и прочие радости для рогатых с летающими. Слава Мерлину, это не за мой счет — лорд Прюэтт спонсирует. С середины июля начнется большая стройка, нужно успеть до чемпионата по квиддичу, чтобы посмотреть, как это выглядит вживую, убрать недочеты, и к турниру трех волшебников все должно быть идеально.

Под шумок я высказала идею, что меня надо как-то отблагодарить, и не деньгами, а земельными метрами; теперь министерство ведет переговоры с моей соседкой о выкупе ее участка и передаче мне любимой.

— Профессор Бербидж, — из раздумий меня вырвал голос Маркуса Флинта, — вы будете присутствовать на выпускном вечере?

— Где? — не поняла я. Про выпускной я-то знаю, но ни разу не присутствовала — отговаривалась делами, да и не приглашали меня. — Вы меня там хотите видеть?

— Э-э-э-э… — слизеринец явно не ожидал, — хотелось бы.

— Хорошо, приду. — Не хочется, а надо. Откажусь — поставлю себя против школьников, выкажу неуважение их семьям: идея пригласить меня была явно не Маркуса. Черт! Как же надоели эти интриги, а ведь хотела варенье варить, сад разбить… Закончится контракт — уеду домой, в Россию, и плевать на все!

— Я ребятам скажу! — обрадовался Флинт и ушел в сторону слизеринского стола.

Мало мне было проблем с единорогами — теперь вот выпускной! Что мне надеть? Как себя вести? Хотя можно попробовать, не привлекая внимания, посмотреть Устав школы! Выпускной — много родителей, детей, пресса. Кто там на меня внимание обратит?!