Приключения в Либерти-сити (джен)

На следующий день Ахет загремел в больницу.

Ночью поднялась температура, началась лихорадка и перепуганная Хатор доставила мужа в больницу.

Там ему сделали всевозможные процедуры, после которых он спокойно уснул.

На третью ночь пребывания его в стенах больницы на соседней кровати оказался весь перебинтованный Сахем. Утром, взглянув на соседнюю кровать, Шери обнаружил там своего коллегу.

Объяснение этому потом дала Хатор, пришедшая к мужу.

— Что с Сахемом?

— То же самое. На него напало привидение, но мистер Аджари, памятуя о том, что тебя искусали, вцепился ей в лицо, поэтому ей пришлось пустить в ход когти. Я сама не видела, но доктора рассказали, что она его чуть ли не до костей разодрала. Вся грудь, немного рука и чуть-чуть голова. Исида на шум вышла, эту сучку сперва сковородой долбанула, потом из дробовика пульнула. Итог — Сахем в больнице, волчица — в участке и Исида её допрашивает.

— Во как! — изумился Ахет, — а что со мной?

— Без понятия, — развела руками Хатор, — ты сейчас бессмертный, а что укус оборотня с бессмертными делает — никто не знает. Прецедентов еще не было.

— Ладно, — вздохнул любимый раненый муж, помолчал, потом спросил, — а как там Рамет?

— Держится. На него не нападали до этого, а сейчас эту мадам поймали, так что на этом может и кончится вся эта эпопея.

— Ну дай Великий Ра!

Через сутки появилась Исида. Собрала в палате экстренное совещание. Сахем все еще был без сознания, а остальные могли уже внятно слушать.

— Объясняю для всех, — начала Исида, — вы, парни, были правы насчет того, что нашим убийцей двигала любовь. Начинаю по порядку. Рамет, когда у тебя дело о Луне было?

Рамет, которого Исида привела с собой, откашлялся:

— Пятнадцать лет назад.

— Отлично. Помнишь, как дочь и сына звали?

— Да. Морис и Лидия Волковы. А что?

— Так вот, на самом деле детей было три — один мальчик и две девочки. Родились практически одновременно, вторая девочка отстала от своих брата и сестры буквально на минуту. Но эта минута сыграла плохую роль в её жизни. Клан Серебряной Луны вознес двух альф и принизил третью альфу, которая оказалась изгоем в своем собственном доме. Причем в полном слове. Дочь Валериана Волкова и Афелии Сильвер оказалась принижена так, что даже прислуга её била и щипала. Не припомнишь, что они там искали?

— Величайшее сокровище своего клана — Серебряную Луну.

— Верно, но сокровище нашла Мист. Ей не давали имя, она назвала себя сама, поскольку была переливчато-серая... она его заныкала, спрятав так, чтобы только она могла найти его, если ей придется бежать из замка. И вот два месяца назад в замке было празднество — отмечали день рождения Мориса и Лидии. Единственное существо, которое не принимало участие в этом, была Мист. Но она себе тоже выбрала подарок… дело в том, что ей до безумия нравился муж сестры. Она заманила его в самые дальние чертоги и у них была ночь любви. Он потом уснул, ибо был пьян, а она, прихватив сокровище и кое-что из еды, отвалила из замка. Но сперва она отправилась в Святилище Луны, и там ей, наконец, дали имя — Ариан, и указали на её истинную пару.

— А что это всё обозначает? — поинтересовался Ахет.

— Ну, я сама толком не поняла, — пожала плечами Исида, — ну у волков есть такое понятие — истинная пара. Типа того, что такие пары живут долго и умирают в один день. Так вот. Ей там сказали, что она — волчица-утешительница, то есть, она может успокоить любого самца, даже самого агрессивного, и из-за этого у неё может быть столько мужей, сколько ей душе угодно, но понести только от того, кого она сама сильно полюбит. Вот и вышло так, что истиной парой у неё — муж сестры, а второй муж… — тут Исида повернулась к Рамету, — ты.

— А я тут причем? — искренне удивился тот, — я даже не волк?!

— Не знаю. Чтобы точно узнать истину, нам нужно наведаться в Город Волков, а именно в Святилище Луны, но… туда чужаков не пускают, а людей… тем более. Она понесла от мужа своей сестры. Заложить сокровище она не могла, а есть надо было, поэтому она стала охотиться на людей.

— И что же делать?

— Хрен его знает. Она бесится и боится, что мы её отправим обратно. Где лежит сокровище, она не сказала. Уверяет, что её разорвут свои же. Я склоняюсь поискать на месте.

— Но…

— Знаю, но я — богиня! Значит, что-нибудь придумаю. А теперь, раненым героям — спать, Рамет — домой, а мы с Хатор пойдем подумаем.

Рамет не знал, что делать — ответить на чувства всеми брошенной девицы? Правда, он очень сильно сомневался, что у неё есть к нему хоть какие-то чувства? Или всё-таки послать её нахрен? Желательно на чужой. Подумав и поразмышляв, плюнул и пошел спать, оставив все в руках провидения.

Ариан сидела в камере и выла на луну. Ей повезло, в тюрьме никого, кроме неё, не было, поэтому тоскливый вой никого не беспокоил.

Город Волков далеко,

Но меня поймать нелегко!

Я появляюсь как туман,

Сею смерть и обман!

Ты — мой!

Дорогой!

Сядь со мной

И вой!

Побегу я дорогой

К Святилищу Луны!

Мне навстречу выйдут

Три жены!

Ты — мой!

Дорогой!

Сядь со мной

И вой!

Приласкают меня,

Накормят и напоят,

Оденут в наряд

Отведут в дивный сад!

* * *

— Значит, робот? — Макс разложил заключение патологоанатомов по убиенному священнику.

— Может эти… технооборотни? — сказал Мик, — только как их искать?

— Говорят, что они просто нечеловечески красивы, — откликнулся Энджел.

— А почему?

— А потому что их делали для промышленного шпионажа, — объяснил Макс, — блядство на государственном уровне.

— Ну это ведь не карается законом?

— Что именно?

— Быть нечеловечески красивыми…

— По факту — да, — Макс поднял голову и поглядел на друга, — но тут еще несколько факторов. Во-первых, они всесторонне развиты, во-вторых, они владеют всеми видами оружия, в-третьих, она могут водить любой транспорт, а в-четвертых, они абсолютно безжалостны. Сперва такая краля с тобой переспит, а потом убьет.

— Идеальные шпионы, — пробормотал Мик, — похоже, что те двое — Тина Скарла и Адонис Древопопулис — были не совсем правильными технооборотнями.

— Тина — четвертое поколение, а Адониса мы вскрыть не смогли. Он просто разлетелся на мелкие кусочки.

— Ясно. У нас сейчас в отделе пятнадцать человек — Александр Брандтнер, Арт Воль, Билл Грэхем, Джим Айренхарт, Джандоменико Морини, Давиде Ривера, Джек Хофнер, Кай Кудо, Лоренцо Фаббри, Рой Мустанг, Рой Рикенбакер, Фрэнк Меллоун, Энджел Найт, Эрика Беар и Юки Токугава.

— И мы с тобой, — отозвался Макс.

— До двадцати нам не хватает еще пятерых.

— К нам пока боятся, — объяснил ситуацию Энджел, — говорят, что убойный попадает периодически в неприятности… из-за лейтенанта, потому что он — никудышный.

— Как знал, что так и будет, — проворчал Меллоун и ушел с головой в бумаги.

— Черт… — пробурчал Макс и тоже затих, а офицер Найт, поняв, что он что-то сморозил не то, также затихарился.

К концу рабочего дня Мик постучался в дверь капитану.

— Заходи, — пригласил его Дайсуке, — что случилось?

— Хочу уволиться из рядов полиции, — ответил Мик, — видно, не нужно мне было вообще возвращаться на службу.

— Ты чего мелешь? — глаза Джигена выпучились, как у рыбы, — ты — прекрасный коп! Отличный товарищ и, несомненно, отважный лейтенант.

— Ты мне это говоришь из-за того, что мы с тобой друзья, — ответил Меллоун, — а на самом-то деле? Ты же не знаешь… может все мои успешно завершенные дела — просто удачное стечение обстоятельств? Завтра напишу рапорт об увольнении…

— Я лучше сделаю, — заявил Дайсуке, справившись с шоком, — я тебе на месяц отпуск дам. Посиди, подумай, пообщайся с родными.

— Что думать-то, — тоскливо протянул Мик, — понятно, что, с такими слухами, от меня и последние убегут, сверкая пятками.

— Не убегут! — грозно сказал капитан, — я выясню, кто это делает и накажу. Ишь, чего удумали — на человека напраслину возводить. Тебе отпуск оформлять?

— Надо дело доделать сперва. Не могу я Макса с Энджелом бросить, — Мик посмотрел на капитана Дайсуке Джигена, — как закончим, так сразу же… если…

— Без если… Кто тебе это сказал?

— Энджел.

— Значит, с него и начнем.

— Интересно, он, наверное, тоже меня считает никчёмным копом? А может и никудышным отцом? Как думаешь?

— Только, не Энджел, — возразил Дайсуке, — это самый твой преданный поклонник. Ты всегда для него примером был.

— Спасибо, Дайсуке, пролил немного бальзама на душу, — Мик поднялся, — ну, я пойду?

— Иди и не о чём таком не думай.