Последний Феникс (джен)

В воскресенье утром Гарри крепко спал безо всякого зелья сна без сновидений. Такое случалось с ним крайне редко, бессонница была его постоянной спутницей многие годы, поэтому такие часы настоящего глубокого сна были очень ценны. Когда удавалось хорошо выспаться, не болела голова, и можно было не пить литрами кофе, от которого крутило желудок, не ныли старые раны. Он радовался, если так получалось раз в месяц, а уж если раз в две недели, Гарри считал такое стечение обстоятельств чудом.

В дверь громко и настойчиво постучали. Гарри крепче сжал глаза, но не проснулся. Стук повторился с новой силой, никакой реакции так и не последовало.

— Гарри!!! — с громким возгласом в комнату влетел Артур, подскакивая к кровати.

Через мгновение юноша оказался прижат к матрасу, а ему в горло упёрлась волшебная палочка. Побледневший от испуга Артур забыл, как дышать.

— Никогда. Больше. Так. Не. Делай! — раздражённо прорычал Гарри, отпуская его и откидываясь обратно на подушку.

Артур сполз на пол, не в силах вымолвить ни слова.

— Я ведь мог тебя оглушить! — сказал Гарри, опуская на лицо ладони. — Старый дурак не додумался запечатать двери!

— П-п-прости, — прошептал Артур. — Просто времени уже одиннадцать, ты не спустился и не отвечал, мы заволновались!

Странное, давно забытое чувство шевельнулось внутри — последней, кого волновало, что он проспал завтрак, была Джинни.

— Ясно, — выдохнул Гарри. — Надеюсь, больше никаких страшных происшествий?

— Нет, — сглотнув, ответил Артур. — Я тебя на кухне подожду… ммм… доброе утро?

— Утро, — кивнул Поттер, поднимаясь с постели. Он отлежал левое плечо, и теперь мышцы неприятно саднило, а голова кружилась от резкой смены положения. Гарри повернулся к двери, но Артура уже и след простыл — юноша выскочил из комнаты беззвучно и так быстро, как только мог. Разминая затёкшую шею, он умылся, переоделся и вышел из комнаты. На всё это ему понадобилось не больше трёх минут.

Подходя к кухне, он услышал препирающихся Артура и Лизу — она возмущалась тому, что он разбудил Гарри, а он оправдывался тем, что занервничал, не получив ответа на стук в дверь.

— Что здесь у вас происходит? — недовольно спросил Поттер, заходя на кухню.

Его взгляд упал на сервированный стол, на котором стояло большое блюдо с блинчиками, креманки с джемами, фрукты, сыр и ветчина и, кажется, весь фарфоровый кофейный сервиз, включая серебряные щипчики для сахара.

Гарри посмотрел на смущённых Артура и Лизу, снова на стол и снова на них.

— У нас праздник? — поинтересовался он.

— Нет! Мы просто хотели тебя порадовать! — воскликнул Артур.

Лиза стояла молча и улыбалась. На ней, поверх домашней мантии, был надет красный в клеточку фартук, и Гарри не имел ни малейшего понятия, где она его достала.

— Что натворили? — задал следующий вопрос Поттер, сощурив глаза.

— Ничего не случилось, и мы ничего не натворили, — миролюбиво произнесла Лиза. — Хотели проявить заботу, встали пораньше… и кое-кто, — она бросила недовольный взгляд на юношу, — не должен был Вас будить.

Артур только закатил глаза и упал на один из стульев.

— Вы проснулись ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак, который я проспал, — резюмировал Гарри. — Другими словами, вы очень старались, а я снова всё испортил.

— НЕТ! — в голос воскликнули Артур и Лиза.

— Сядь, пожалуйста, и попробуй блинчик, я ради них себе все руки обжёг! — улыбаясь, заявил Артур.

— Какой кошмар, такие жертвы… — тихо усмехнулся Гарри, но за стол всё-таки сел.

Блинчики были сырые в центре и подгорелые по краям, джем подсох, а чай остыл, но это не мешало молодым людям с аппетитом поглощать плоды своих трудов.

Гарри пил свой холодный чай, решив не нагревать его магией, чтобы не нарушить атмосферу, и пытался вспомнить, когда в последний раз кто-то готовил ему завтрак. Снова вспомнилась Джинни и эта самая кухня, их совместные попытки не сжечь бекон и… клетчатый фартук. Так вот откуда он! Провисел где-то здесь полвека и, наконец, стал использоваться по назначению.

— Блинчики ничего, — заметил Гарри.

— Шутишь? Они же сырые… — недовольно скривился Артур.

— Нормальные, — пожал плечами Гарри, которому в своей жизни приходилось питаться разным подножным кормом, на фоне которого свежие блины были просто отличными.

— Бабушка Джинни пекла очень вкусные блинчики, — вздохнув, сказал Артур. — А вот как их готовит Ханна, мне не нравится.

— Я думал, что она ресторатор, разве нет? — удивился Гарри.

— Да, повар-профессионал. Её блинчики вкусные, но… без души, что ли…

— Не думаю, что самое важное в блинчиках — это душа, Артур, — покачала головой Лиза.

— Я имею в виду, что приготовлены с душой! У Ханны они как на конвейере сотнями… нас же у неё много.

Гарри вспомнилась Молли и кухня Норы, вмещающая огромное семейство Уизли, для которых хозяйка готовила еду в промышленных масштабах.

— В таком случае, твои очень даже с душой, — усмехнулся Гарри.

— Ну да, я старался… — смущённо ответил Артур, изучая чаинки на дне чашки.

— Пара лет практики, и Ханна возьмёт тебя на работу, — серьёзно произнёс Поттер, вызывая у них с Лизой приступ хохота.

— Ну нет, она же дорожит репутацией своих заведений!

— Я скоро вернусь, — улыбнулась Лиза и бесшумно выскользнула из кухни.

— Мне иногда кажется, что она может станцевать ирландскую джигу у меня на груди, а я не замечу, — сказал Артур, глядя Лизе вслед. — Гарри!

— Ты перенял у Гермионы плохую привычку восклицать моё имя.

— Помоги мне, пожалуйста!

— Только этим и занят.

У Артура на щеках проступил румянец.

— Я хочу что-нибудь ей подарить… что-нибудь небольшое, что она всегда могла бы носить с собой, чтобы… ну… напоминало бы ей обо мне… — под конец фразы юноша совсем смутился, но смотрел на Гарри решительно.

— Что-то маленькое, что она могла бы постоянно носить? — скептически уточнил Поттер. — Не рановато ли для таких подарков?

— Ну нет! — залился краской Артур. — Не настолько… в смысле… ну, подвеску там какую-нибудь или браслет. Я ничего в этом не понимаю!

Гарри изучающе посмотрел на юношу и вытянул вперёд правую руку. Секунд через двадцать в кухню влетела и опустилась ему на ладонь простая деревянная шкатулка. Он протянул её Артуру.

— Это всё раньше принадлежало Джинни, а значит, теперь это всё твоё. Распоряжайся по своему усмотрению.

Юноша открыл шкатулку, и его глаза округлились.

— Ого! Я никогда не видел её в таких… с такими драгоценностями.

— Не мог видеть, они полвека лежали здесь. В своё время нам приходилось таскаться по всяким торжествам, министерские приёмы, свадьба Джорджа и Анджелины… в общем, боевой арсенал у мисс Уизли был солидный. Может быть, часть она продала или переместила в банк, но это определённо не всё. Или ещё где-то в доме лежит, не искал.

— Тут одна цепочка порвана, — Артур поднял тоненькую серебряную ниточку.

— На ней висел сапфир, с помощью которого я нашёл вас в порту, — пояснил Гарри и взмахом палочки починил цепочку.

— Ясно, — прошептал юноша, осторожно перебирая драгоценности. — Так много всего.

— Выбирай. И не волнуйся, колец там нет.

— Действительно нет… — не смутившись, сказал Артур. — Почему?

— Джинни не носила кольца. Только помолвочное, и то недолго. Наверное, потом носила обручальное… — голос Гарри дрогнул, но поглощённый изучением украшений Артур этого не заметил.

— Прячь, — коротко шепнул Гарри, и юноша захлопнул крышку шкатулки, спрятав её под стол.

— Как ты её слышишь?!

— Я не слышу, я чувствую. По всему дому множество сигнальных и следящих чар.

— По всему дому? Совсем по всему?

— Совсем по всему.

— И?

— И.

— Нельзя их отключить? — возмущённо воскликнул красный, как томат, Артур.

— Отключить? Чары? Вряд ли, это магия особняка, вряд ли её можно так вот просто отключить. Но не очень понимаю, о чём именно ты переживаешь.

Вернулась Лиза. Она внимательно посмотрела на ошарашенного — не то бледного, не то красного — Артура.

— Что с тобой? — спросила она.

— Знакомлю Артура с устройством дома, — усмехнулся Гарри. — Его впечатляют возможности магии этого места.

— Да, этот дом… — она окинула взглядом кухню, — иногда мне кажется, что он как будто дышит. Ну хоть зеркало в ванной не разговаривает, в общежитии Академии зеркала постоянно делают замечания.

— Джинни заменила все магические зеркала на обыкновенные чуть ли не в первую очередь. Очень уж много всякой дряни на них налипло за годы службы Блэкам. Возвращаясь к нашей беседе, Артур, я знаю, что происходит в доме тогда, когда мне это надо, — Гарри выразительно посмотрел на юношу, и тот немного успокоился. — Есть подозрение, но надо бы проконсультироваться с Гермионой или Невиллом, что и ты будешь, когда достигнешь совершеннолетия.

— Почему? — удивился юноша.

— Догадайся сам, — едко усмехнулся Гарри. — Это теперь твой дом.

— Не тупи, Артур! — Лиза возвела глаза к потолку.

— Вы опять о всей этой родовой магии? То есть вся эта история ради того, чтобы я знал, кто куда ходит в доме?

— Надеюсь, что нет, — серьёзно ответил Гарри. — В школе поуспокоилось?

— Ты оказался прав, девушка в мантии аврора на моей необычной метле какое-то время всех интересовала очень сильно, а потом, наконец-то, от меня отстали, — улыбнулся Артур.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулась Лиза и подумала, что ей из-за этого досталось больше, ведь О’Салливан подошёл к ней после того, как увидел её именно на том матче. Но Артуру она решила об этом не говорить.

* * *

Вечером в гости зашли Гермиона и Рон.

— Как я за…мотался! — жаловался Рон, отпивая из своего бокала сливовое вино, — зато к летнему сезону в европейской сети открыто пятнадцать новых магазинов!

— Бедный ты наш несчастный, — иронично пожалела его Гермиона, — останавливался в трущобах и пил на завтрак канализационную воду.

— Нет, но мы в этом сезоне экономили и отели брали четырёхзвёздочные и даже отказались от доставки еды в номера!

— Какой кошмар! — всплеснула руками Гермиона.

— Не то слово, — серьёзно произнёс Рон, — думаю, в следующем году отправлю парней одних, большие уже, а мы с тобой поедем куда-нибудь на море, возьмём с собой Джину и Роберта, и будем физически, морально и нравственно разлагаться на шезлонгах между шведским столом и бесплатным баром.

— Это определённо тот вид отдыха, который нужен нашим внукам, — рассмеялась Гермиона, — отправить Фреда с Хьюго в ежегодную ревизорскую поездку ты хочешь уже лет десять.

— Почему ревизорскую? Мы не проверяем, мы вдохновляем и показываем перспективы…

— ...и проводите доскональный контроль каждой витрины, — закончила за него Гермиона.

— Разумеется, — не стал спорить Рон, — зачем иначе ездить?

— Вот, нашёл специально для тебя, — сказал Гарри, протягивая Рону тёмного стекла бутылку с написанной от руки этикеткой.

— Вот это да! — присвистнул Рон, — это же ещё мама ставила!

— Лучшая малиновая настойка в Британии, — усмехнулся Гарри, — перерыл весь погреб. Помнил, что куда-то прятали.

— Я тебе уже говорил, что обожаю твой погреб? Влезет туда раскладушка?

— Только такая, на которой ты не поместишься.

Рон грустно вздохнул и изобразил, что вытирает слёзы.

— Так что там с парнем, который поднял руку на нашу прекрасную мисс Стейт? — поинтересовался Уизли, который был в ужасе, когда ему рассказали эту историю. Очень уж Лиза ему импонировала.

— Пришёл в себя, понял, где находится, осознал своё тяжкое положение, — ответила Гермиона, — его отец, кстати, успел уже отправить Хэмптону гневное письмо, на которое тот не ответил. Выходные.

— Будто Хэмптон при этом не в Аврорате, — скептически произнёс Гарри.

— Разумеется, в Аврорате, и О’Салливан его там видел. Но раньше понедельника ответ он не получит, — усмехнулась Гермиона, — а в понедельник мальчишку выпишут, и он пойдёт под суд.

— Лиза хотела предложить им сделку: она забирает своё обвинение, они своё, и он уходит из Академии, — сообщил Гарри.

Рон с Гермионой уставились на него.

— Это очень плохая идея, — серьёзно сказала Гермиона.

— Сильно девочка головой ударилась, — грустно заметил Рон.

— Жалеет его, — усмехнулся Гарри, — я думаю, что можно, в целом, обойтись и без большого судебного заседания и без Азкабана. В штатах такая практика закрытых судов есть. Можно выдвинуть ему требования, которые Визенгамот закрепит соответствующим образом, и эти требования будут ничуть не лучше Азкабана.

Гермиона не ответила, но определённо ждала продолжения.

— Ну, например, из Академии, разумеется, выгнать, но не добровольно, а с позором выпнуть под зад. Пожизненно запретить ему работать в Министерстве и смежных структурах, чтобы папочка не пристроил куда-нибудь в хозяйственный отдел. Штраф какой-нибудь наложить или привлечь к общественно-полезным работам. Можно строго определить территорию его местонахождения лет на пять, разумеется, без права покидать страну лет на десять. Принудить пройти курс бесед с целителем с целью диагностики психического здоровья. Могу ещё варианты предложить.

— Да это, пожалуй, ещё хуже Азкабана! — хохотнул Рон, — так бы он вышел года через три и смог бы жить свою полноценную жизнь.

— Озлобленный и жестокий. Прекрасный член общества, — сказал Гарри, — так он дольше будет под контролем, и хотя бы в оговоренное время не сможет повторить своего подвига.

— Закрытые слушания с участием малого состава Визенгамота, конечно, практикуются… и я могла бы протолкнуть эту идею для О’Салливана под предлогом заинтересованности сторон, имеющих отношение к Министерству… И, если О’Салливан старший согласится, предложить им твои варианты. Всё же не Азкабан. Но это создаст прецедент, а с этим надо быть осторожными.

— Рон прав в том, что Азкабан — это на три года, а то, что предлагаем мы, — на всю жизнь. Нет же правила, запрещающего вышедшим из тюрьмы работать в Министерстве?

— Нет такого правила, — покачала головой Гермиона, — все бывшие заключённые, после окончания срока заключения, считаются полноценными нашими согражданами без каких-либо ограничений.

— Предложить в любом случае можно, — сказал Гарри, — парню девятнадцать. Может быть, найдёт приличную работу и образумится, можно даже пристроить его куда-нибудь в архив Мунго. Что же сделает с ним Азкабан, и чем он будет заниматься после него, непонятно.

— Вообще, звучит разумно, — кивнула Гермиона, — переговорю завтра с Хэмптоном. Но завтра парня из Мунго доставят сразу в предварительное заключение, это ему не навредит.

— Не навредит, — согласился Гарри.

— Лучше бы мисс Стейт завершила своё начинание ножом, вот это было бы наказание! Весь интерес к девушкам бы точно отбило. И мне так думать не мешает даже мужская солидарность! — заявил Рон и принял совершенно не типичный для себя серьёзный вид, — ну а если без шуток, то вот окажись на месте подготовленной тренированной курсантки аврорской Академии, например, наша нежная Роза? Малышка Джина?

Гермиона в ужасе от таких мыслей побледнела.

— Я бы своими руками ему естество оторвал, — закончил мысль Рон.

— Она ещё обещала ему в глотку отрезанное засунуть, — усмехнулся Гарри, — и, уверен, смогла бы.

Рон рассмеялся.

— Хороша, чертовка! Вот такие стражи закона нужны нашей стране!

— И такие эффективные пенитенциарные меры? — скептически уточнила Гермиона.

— Почему нет? Ты ещё всё это красиво опишешь на непонятном юридическом языке, и муховёртке нос будет негде подточить.

Гермиона поджала губы, и Гарри понял — она не сообщила мужу о грядущей отставке.

— Где Артур? — перевела она тему, — опять в школу в понедельник утром?

— В школу в понедельник утром, не вижу проблемы, — ответил Гарри, — он наверху. Позвать?

— Не надо, вещи, наверное, собирает, — сказала Гермиона.

Рон хохотнул.

— Ну да! А я на диете из брюссельской капусты и кресс-салата! Где же мисс Стейт?

— Вещи ему помогает собирать, судя по всему, — усмехнулся Гарри.

Гермиона закатила глаза.

* * *

Артур стоял посреди комнаты, крепко прижимая к себе Лизу и жарко её целовал. Вокруг них на полу и мебели валялись его школьные вещи, на кровати лежал раскрытый пустой рюкзак, который он честно хотел заранее сложить, потом зашла Лиза и предложила свою помощь, но что-то пошло не так.

Она запустила пальцы в его волосы и перебирала пряди, от чего у юноши подгибались колени и он держался за тонкую талию Лизы как утопающий за спасательный круг. Артур хотел вложить в этот поцелуй все свои сложные, но яркие чувства, о которых не мог сказать словами, всю свою к ней нежность, желание оберегать и заботиться, всю горечь от истории с похищением и его совершенной бесполезностью в том, чтобы как-то ей помочь, и сожаление о том, что он снова оставляет её так надолго. Левая рука юноши скользнула ниже талии.

— Артур, — отстранившись, шепнула Лиза, — тебе надо собрать сумку.

— Надо собрать сумку, — ответил он, привлекая её обратно.

— Артур, сумку надо собрать сегодня, — уже твёрже сказала она и положила руку ему на грудь.

Он тяжело вздохнул, уткнувшись лбом ей в лоб.

— Попроси меня ещё раз, — улыбнулся юноша.

— Артур, — мягко произнесла Лиза, — пожалуйста, давай сначала соберём твою сумку.

— Так точно, аврор Стейт, мэм! — серьёзно сказал Артур, за что получил лёгкий подзатыльник и возмущённо добавил, — произвол, злоупотребление властью и нападение на невиновных!

— Может быть, и произвол, но где ты видишь невиновных? — удивилась она, — вещи до сих пор на полу!

— Ах, вещи! — фыркнул он, подхватил Лизу на руки и посадил сверху на свой рюкзак, — самое ценное упаковал, но больше ничего не влезло, как жаль.

Она рассмеялась и откинулась на кровать, Артур моментально навис над ней и прикусил мочку уха.

— Лиса попалась в капкан, — весело произнёс он.

— Какой ужас, что же делать, — ироничным бесцветным тоном ответила Лиза, оперлась на локоть, толкнула Артура бедром, перевернула его и села сверху.

— И кто в капкане, красавчик? — фыркнула она и легко щёлкнула его по носу.

— Я вообще не против! — искренне заверил её Артур, — но надо ведь собирать вещи!

— Ах, вещи! — передразнила его Лиза, — ну раз ты настаиваешь, давай соберём!

Артур резко поднялся и сел на краю кровати, Лиза оказалась у него на коленях.

— Почему ты не носишь серьги, — спросил он, касаясь пальцем прокола в мочке уха, до сих пор чуть красной от его укуса, — ты красивая безо всяких украшений, просто интересно, никогда тебя в них не видел.

— У меня их просто нет, — пожала плечами Лиза, — на работе в Аврорате нельзя было носить ничего такого, а я же оказалась здесь как была, в той идиотской форме охраны. Потом мистер Мэллоун прислал сюда коробку с моими вещами, которые они взяли в моей бывшей квартире, но я не нашла в ней шкатулки. Там, конечно, в основном бижутерия, но жалко серебряные гвоздики, их мне подарил папа.

Она погрустнела, и Артур пожалел, что задал этот вопрос. Он взмахнул рукой в сторону прикроватной тумбочки, и ему на ладонь опустилась небольшая деревянная коробочка.

Лиза удивлённо на него посмотрела.

— Можно? — спросил он, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь.

Она кивнула, и Артур достал из коробочки аккуратные серёжки из белого золота с английским замком, украшенные небольшой рубиновой каплей. Он осторожно продел штифт в прокол и щёлкнул замок, затем вдел и вторую серьгу.

— Тебе очень идёт! — смущённо произнёс Артур.

Лиза побледнела и сидела не шевелясь.

— Что это? — шепнула она.

— Подарок. Чтобы ты обо мне помнила и, хоть иногда, немного скучала, — улыбаясь, ответил он, — но только немного!

Она коснулась рукой непривычной тяжести в ухе, внутри у неё всё сжалось.

— Ты расстроилась? — испугался он, вглядываясь ей в глаза, — если не хочешь, давай уберём, придумаю что-нибудь ещё!

— Что ты, — также шёпотом сказала Лиза, — не расстроилась, конечно, просто… мне нечего подарить тебе в ответ.

Артур облегчённо выдохнул.

— У меня с собой всегда все твои поцелуи!

— Возьми тогда ещё этот, — шепнула она ему в губы.

Они отстранились друг от друга ещё минут через пятнадцать. Лиза встала и подошла к большому зеркалу на стене, рассматривая подарок — она никогда не надевала ничего красного или бордового, вообще придерживаясь спокойных цветов, но яркие рубиновые капли не выглядели неорганично или вычурно, и на самом деле ей шли.

— Где ты их взял? — спросила она, обводя указательным пальцем камень.

— Раньше они принадлежали бабушке, но теперь они мои, и…

— Подожди, — Лиза серьёзно посмотрела на Артура, — ты даришь мне фамильные драгоценности?

— И что? Почему нет? Не буду же я сам их носить, — пожал он плечами, — я бы их все тебе отдал, но ты ведь не возьмёшь.

— Не возьму, и Артур… ну… это как-то чересчур, одно дело купленные безделушки, и совсем другое — старые семейные реликвии. Это серьёзно…

— Да какие реликвии, что ты! Просто милые серёжки, мне показалось, что тебе подойдут, и так оно и есть! Возьми, пожалуйста, это ведь… ни к чему нас не обязывает, но пусть будут у тебя, прошу.

Лиза продолжала молча буравить его взглядом. Артур вздохнул, всплеснул руками и произнёс:

— Даже Гарри не считает, что в этом есть что-то особенное. Бабушка была очень практичной и считала, что если вещь есть, она должна служить человеку, вот пусть они служат тебе украшением… я вообще не хотел тебя расстроить, хотел порадовать, а получилось как всегда…

— Мистер Поттер дал их тебе, чтобы ты их мне подарил? — удивилась она.

— Нет! Он отдал мне бабушкину шкатулку и сказал, что всё в ней моё и я могу распоряжаться этим как хочу, после того как я его об этом спросил, так что виноват я один.

— Ты ни в чём не виноват, Артур, просто такие подарки…

Он не дал ей закончить, снова поцеловав.

— Лиза! — он взял её за плечи и посмотрел в глаза, его уши и щёки пылали огнём, — ты вообразить себе не можешь, насколько ты мне дорога! Как меня трясло от этой истории с похищением, как чесались руки придушить придурка, хоть я ему вовсе не соперник, я места себе не находил от того, что ты снова пострадала. Хотелось выть на луну от беспомощности и бессилия, от того, что я не могу тебя защитить и уберечь от бед, ты сама выбрала этот путь, и… я это уважаю, восхищаюсь тобой, ты… — он начал заикаться от волнения, — ты такая сильная и смелая, и… я тебя люблю.

— Артур… — шёпотом на выдохе сказала она и замолчала, не отрывая взгляда от зелёных глаз. От его слов она застыла не в силах пошевелиться, в голове взрывались фейерверки, в груди разлилось тепло сильнее, чем от огневиски и бодропёрцевого зелья вместе взятых. Она не помнила, говорил ли ей кто-нибудь когда-нибудь такое, возможно, родители в детстве, но это было так давно, и, возможно, она это себе придумала. Здесь же, в чужом доме, в чужой стране, в объятиях шестнадцатилетнего юноши, ей казалось, что ближе, роднее и правильнее для неё места нет во всей вселенной. И когда в ожидающем взгляде Артура появилось разочарование, она, наконец, улыбнувшись, ответила:

— И я тебя люблю.

* * *

Розовые от смущения, они спустились в гостиную, где Гарри, Рон и Гермиона над чем-то смеялись и дегустировали легендарную малиновую настойку Молли Уизли.

— Ну что, собрали вещи? — насмешливо улыбаясь, спросил Рон, подмигивая Артуру.

— Ну… да, собрали, — ответил он и сел к Гермионе на диван, Лиза заняла кресло немного в стороне.

Гарри посмотрел на неё, чуть нахмурившись и сощурив глаза, потом поднял брови, он сделал это неуловимо и быстро вернул себе невозмутимое выражение лица, но Лиза, привыкшая к его скупому выражению эмоций за девять месяцев ежедневного общения, это заметила и смутилась.

— Попробуйте, — предложил он ей кордиал на тонкой ножке с яркой густой малиновой жидкостью, — уникальный в своём роде напиток.

Не обращая внимания на недовольство Гермионы, Гарри предложил настойку и Артуру, тот залпом её выпил, не почувствовав вкуса.

Лиза поднесла кордиал к лицу, понюхала и немного пригубила сладкий, но не приторный со свежей ноткой мяты напиток.

— Просто потрясающе, — сказала она, — шедевр.

— Рецепт у меня есть, но сколько раз ни пробовал, всё не то, — расстроенно сказал Рон.

— Положи в погреб на полвека, Артур в старости попробует, — усмехнулся Гарри, — если не продаст дом. Или не снесёт.

— Мне нравится этот дом, зачем его продавать или сносить, — сказал Артур, откидываясь на спинку дивана, — тем более Вы сами говорили, не факт, что его можно продать.

— Отец как-то продал «Песчаный карьер», так что ещё неизвестно, — задумчиво произнёс Гарри, — но его невозможно найти, чтобы узнать, живёт ли там кто-то теперь.

— Хочешь выкупить? — поинтересовался Рон.

— Зачем? — удивился Гарри, — ещё один древний особняк, на ремонт которого может понадобиться ещё одна его стоимость? И не в деньгах дело, просто… зачем?

— Родовое поместье, — пожал плечами Рон.

— Тебе интересно? — спросил Гарри у Артура.

— Ещё один сложно-древне-родо-магический замок? Не знаю. По-моему, достаточно этого и бабушкиного коттеджа, — отозвался юноша.

— Если захочешь, сможешь купить себе любой другой дом или городскую квартиру, или пиратский корабль, — усмехнулся Гарри, — ты совершенно свободен в своём выборе.

— Ты сказал, я могу остаться здесь.

— Сказал. Разумеется, можешь.

— Тогда обойдусь без кораблей, — усмехнулся Артур.

— Милый, как подготовка к экзаменам? — завела Гермиона свой любимый разговор, — Невилл сказал, что ты отстал по зельям. Надеюсь, эти твои тренировки не мешают учёбе.

Артур умоляюще посмотрел на Гарри.

— Подумай о корабле, — посоветовал тот, — сможешь уплыть от Гермионы на другой конец света.

Рон в голос рассмеялся.

— Лучше купить корабль Гермионе, не обижайся, дорогая.

— Уверен, Артур способен самостоятельно решить свои вопросы с учёбой, Гермиона, — миролюбиво и как-то слишком сладко сказал Гарри.

— Должен же хоть кто-то беспокоиться об образовании мальчика! — возмутилась она.

— Например, он сам, — безапелляционно сказал Поттер.

Гермиона поджала губы, но ничего не ответила. Эту битву она проиграла в день, когда Артур оказался под опекой Гарри.

— Ладно, рад был повидаться, рано вставать и вообще… ещё вещи надо собрать, — вставая, сказал Артур, решив, что пора ретироваться, пока Гермиона не начала терзать его разговорами о школе снова, — спокойной ночи.

Гарри посмотрел на часы на каминной полке, было восемь вечера.

— Спокойной ночи, — невозмутимо произнёс Поттер.

— Я тоже, пожалуй, пойду. Доброй ночи, — сказала Лиза и выскользнула за Артуром из гостиной.

Когда дверь за ними закрылась, Рон взорвался хохотом.

— Я держался как мог!

— Мы оценили, — сказала Гермиона, — что за вседозволенность и беспредел тут у тебя, Гарри?

— Милая, не нуди, у детей любовь, это так прекрасно! — воскликнул Рон, — и мы такими были, помнишь?

— Помню, — холодно отрезала Гермиона, — прятались по лесам от пожирателей.

— И нам даже это не помешало!

— У детей любовь… — медленно задумчиво повторил Гарри и поделился с друзьями своими наблюдениями.

— Прикольно, — протянул Рон, — и у нас с Герм так?

— Это как раз не удивительно, сколько вы женаты? Лет сорок?

— В июне будет сорок три, — ответила Гермиона, — Гарри! Надо посоветоваться с Невиллом!

— Зачем? — поинтересовался он.

— Он больше нас разбирается в этом вопросе!

— И что?

— В смысле?!

— Ну вот что ты хочешь с этим сделать, Гермиона? Зачем нам привлекать ещё Невилла, ему есть чем заняться.

— Но Артур…

— Ему не скажем, — решительно сказал Гарри.

— Вот это верно, кстати, он перепугается до чёртиков, — кивнул Рон.

— Тогда скажи мисс Стейт, это касается её напрямую!

— Рон прав. Это их напугает, — произнёс Гарри, — пусть спокойно закончат учебный год. Ни к чему это их не обязывает.

— Ты в этом уверен? — скептически спросила Гермиона.

— Я в этом уверен, — ответил Гарри.

— Милая, Гарри прав, в их возрасте такие новости могут шокировать. Если даже ты переживаешь… хотя, это нормальное для тебя состояние, так уж ты устроена.

— Ох, всё то у вас просто, — недовольно воскликнула она.

— Пусть развлекаются ребята, пока не решили производить на свет младенцев, — весело сказал Рон.

— Что такого делал в детстве Артур, что вы считаете его неполноценно развитым нарлом? — язвительно поинтересовался Гарри, — у парня есть голова на плечах, и он умеет использовать её по назначению.

— Ты просто воспринимаешь его как взрослого, как равного, — недовольно сказала Гермиона, — ты его опекун, а не друг.

— Ты считаешь его ребёнком и слишком сильно опекаешь, — парировал ей Гарри.

— И вы оба неправы, друзья! — хохотнул Рон, — я, по крайней мере, доверяю мисс Стейт. Толковая молодая леди, и нет в том ничего страшного, что наш Артур теперь связан с такой замечательной девушкой, она и защитить его сможет и, если надо, накостыляет по шее. Плохо что ли? Хорошо!

— Это ни к чему их не обязывает, — настойчиво повторил Гарри, — значительно больше меня сейчас волнует Гренн.

— А что Гренн? — изумилась Гермиона.

— Затих. Это подозрительно. Куда-то всё торопился, но после объявления Артура наследником рода как в воду канул. Не к добру.

— Не знаю, что тебе ответить, Гарри… — волнительно произнесла Гермиона, — я тоже его давно не видела, и еженедельные оперативки проводит заместитель.

— Ну, может, заболел мужик, или загулял. Весна! Он же свободный человек, может себе позволить… — сказал Рон.

— Заболел или загулял… — повторил Гарри, — это вряд ли, и в такие совпадения я давным-давно не верю.

— Мы уже решили, что наша задача — не позволить ему достать Артура, так? — спросила Гермиона.

— Наша задача — не позволить ему достать Артура, это самое главное, — кивнул Гарри, — но пока он в Хогвартсе… ещё два месяца, но первого июля ему семнадцать, и запереть его здесь мы не можем.

— Ты сам сказал, что у парня голова на плечах, надо объяснить…

— Объяснить, что придётся неопределённое время сидеть в четырёх стенах?

— Определённое. До первого сентября, а дальше снова в Хогвартс.

— А потом что? Если за это время Гренн никак себя не проявит, совсем не означает, что он свои планы забросил. Не похоже на него.

— Ну… я думала над этим, Гарри… — неуверенно произнесла Гермиона, — Министр Магии Британии, конечно, должность высокая, но… есть ведь Международная Конфедерация Магов.

— Хочешь пожаловаться начальству повыше? — хохотнул Рон.

— Думаешь, нас там с нашими додумками, бабкиными сказками и откровенно незаконно добытыми сведениями, и ещё тёмным кровным ритуалом, воспримут всерьёз? — скептически спросил Гарри, — что мы можем напрямую обоснованно предъявить ему? Ничего. Он хитёр и дальновиден, действует чужими руками, поэтому я приложил столько усилий, чтобы Рэв оказался в Азкабане. Сейчас он на свободе, и он опасен.

— Без Артура его ритуал не получится, — решительно сказала Гермиона.

— Это мы так думаем, — задумчиво произнёс Гарри.

— Если бы он мог обойтись без мальчика, он не стал бы стараться его похитить.

— Может быть, может быть… но нельзя про него забывать. Эта тишина подозрительна, я всем своим существом это чувствую.

— Известно, что у тебя чуйка на всякие неприятности, — подколол Рон, — с одиннадцати лет.

— О, я достиг невероятных успехов на ниве влипания в неприятности, и эта история — самая страшная.

— Хуже Волан-де-Морта? — скептически уточнил Рон.

— Есть подозрение, что не лучше, — бесцветно ответила ему Гермиона.

— Ну, хоть на этот раз у нас вместо палатки этот уютный дом, — довольно улыбнулся Рон, — а то мои старые больные суставы не терпят сырости и холода.

— У твоих суставов очень тяжёлая работа, — усмехнулся Гарри.

— Шутить на счёт конституции тела очень низко, — наигранно обижено сказал Рон, не переставая улыбаться, — но ты прав, устали трудяги. Слушайте, что если Гарри сходит к своему новому приятелю Крейну, и он выпустит в печать всю эту историю с кровавым маглотрансфигуратором?

— Он не даст такое в печать, — уверенно покачала головой Гермиона, — если хочет остаться на своём месте. Владельцы «Вестника» очень благожелательно настроены по отношению к Гренну.

— Вот тебе и свобода слова, — вздохнул Рон.

— Шумиха не нужна, — твёрдо сказал Гарри, — но я уже жалею, что не заавадил его на месте, когда мы встретились в Министерстве. Да, — предвосхитил он слова ужаснувшейся Гермионы, — я бы провёл остаток дней в Азкабане. Но против того, какая трагедия может случиться по его милости, это не самая высокая цена.

— Что тебе мешает теперь? — спросил Рон, — ты же у нас супер-шпион, выследи его, застань врасплох сидящего на унитазе и *кхр* — Рон провёл пальцем по горлу, — мир спасён.

— Рон! Гарри не убийца! — воскликнула Гермиона и вопросительно посмотрела на Гарри в ожидании утвердительного ответа.

Гарри никак не прокомментировал её заявление, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Через несколько мгновений, проведённых в тишине, он почти шёпотом ответил:

— Надеюсь.