На его каверзном пути через вселенные (гет)

Падая, Жон увидел над собой синее небо и прекрасную девушку, чьи длинные серебряные волосы развевались за спиной на ветру. С винтовкой в руке и рапирой на бедре, она была рождена для поля боя. «Будет, что вспомнить», подумал он.

Активировав ракетные ботинки, он перешёл от падения камнем к стремительному полёту в сторону и, приземлившись, проскользил по земле, пока не остановился неподалёку, прикрывшись щитом. Женщина опустилась на землю мгновением позже, и её каблуки звонко зацокали по булыжной мостовой.

Этой искры хватило, чтобы вновь разжечь конфликт между галлами и имперцами. В мгновение ока площадь снова наполнилась стрельбой, к которой присоединился и Жон.

Он выставил вперёд пустую руку. В ней тут же материализовался лазган, и он нажал на спуск. Женщина уже уходила с линии огня вращением — лазерный луч пронёсся мимо неё, зашипев на броне «Батомиса». Жон пытался попасть снова и снова. Его меткость не подводила, но она всякий раз оказывалась не там, куда он стрелял.

Сельвария Блес явно не была обычным солдатом. Её рефлексы были на уровне лучших в его классе — таких как Пирра, Джакс и Руби Роуз. Она принадлежала к тому редкому типу людей, что чувствуют даже точный угол, под которым на них наведено оружие.

Одно из её вращений закончилось широкой, устойчивой стойкой: она упёрла винтовку в землю и без колебаний открыла огонь по центру его корпуса. Ствол у неё при этом почти не дрогнул, отбивая быструю дробь, а пули с такой силой врезались в его щит, что отбрасывали Жона назад, заставляя его скользить подошвами по дороге.

Рука у него под щитом онемела от ударов, но он выстоял. Жон видел, что такой исход застал Сельварию врасплох. Едва заметная тень сомнения промелькнула в её ледяном взгляде, сделав его куда менее уверенным. Она прекратила атаку и, совершив головокружительный разворот, перекатилась и метнулась за таран «Батомиса». Вскоре из-за укрытия показались ствол винтовки и краешек её лица. Прогремел выстрел, и Жон бросился к гусеницам танка, прижимаясь к металлическим панелям, чтобы стать как можно менее заметной целью.

— Жон, что у тебя там? — раздался в телефоне голос Сплетницы. — Почему ты её ещё не уделал?

— Легко тебе говорить, — ответил Жон, пока новые пули били в его щит. — Она куда проворнее остальных. Уворачивается даже от лазерных лучей.

— Ты сказал, уворачивается?

— Да. А значит, она не пуленепробиваемая.

— Я не к тому вела. Откуда у неё вообще такая скорость... Ладно, разберусь, когда найду точку получше для обзора. Имперцы её точно знают. Как только она скинула тебя с «Батомиса», они словно с цепи сорвались.

Посыл был ясен: её нужно убрать, и как можно быстрее. Присутствие этой женщины придавало имперским солдатам храбрости.

Он выстрелил из лазгана, чтобы загнать Сельварию обратно в укрытие, а затем сменил его на меч. Против врага с такой большой пушкой, как у неё, дистанция давала тому слишком много преимуществ. Решение было простым: сократить её и навязать ближний бой. На руке Жона вспыхнула Метка Чужого, и [Третья Рука] ухватилась за выступ у носа танка. Жон мгновенно преодолел расстояние и оказался рядом с женщиной как раз в тот момент, когда она выглянула из-за укрытия. Её глаза расширились от шока.

Его меч срезал прядь её волос — Сельвария в последний миг успела пригнуться. Жон развернулся за углом и ударил ногой, но она отбила удар, подставив винтовку. Ракетный двигатель в ботинке снова сработал, с силой вернув ногу назад — металл врезался ей в лицо. Голова Сельварии дёрнулась. Предчувствуя следующий, решающий удар, она поддалась инерции: сделала сальто назад, потом ещё одно и третье, приземлившись на колено. У неё не было даже секунды на передышку — Жон снова был рядом.

На такой близкой дистанции её винтовка была бесполезна, и потому женщина выхватила с пояса рапиру. Та змеёй обвила его руку с мечом, блокируя её, а сам клинок рапиры метнулся в зазор между его шлемом и нагрудником — туда, где броня казалась тоньше. Каково же было её изумление, когда Жон даже не попытался увернуться или блокировать удар, а просто продолжил сближаться. Стальной клинок проехался по его горлу, не оставив ни царапины — тело Жона окутал свет Ауры. Она не могла видеть его реакцию на боль за забралом шлема, но её собственное лицо отразило то же самое, когда его меч, таинственным образом вдруг оказавшийся в другой руке, пронзил её бок.

С быстротой молнии она отпрянула, не дав клинку войти глубже в её плоть, и развернулась, прижавшись спиной к его груди, откуда ему было неудобно атаковать мечом. Рапира и винтовка упали на землю, а её свободные руки сомкнулись на его шее в удушающем захвате.

Несмотря на кровоточащую рану, она подняла Жона, со всеми доспехами, и перебросила через плечо.

Её невероятная сила отбросила его на приличное расстояние, но это не дало ей передышки. Жон замер в воздухе, под его ногами вспыхнуло пламя, и он снова ринулся на неё. Сельвария в спешке подбросила ногой своё оружие, поймала его и приняла боевую стойку.

Жон без раздумий врезался в неё. Предыдущая схватка всё ему прояснила. Он пришёл к простому выводу: преимущество на его стороне. Она была хороша, но не настолько, чтобы одолеть тот факт, что, когда один участник дуэли истекает кровью, а другой свеж, как огурчик, исход может быть только один. В этом бою всё решала Аура.

И всё же Сельвария держалась достойно, изгибаясь и уклоняясь от его ударов со спокойной отрешённостью, которая говорила о её мастерстве, отточенном годами, а не о простом животном инстинкте самосохранения. Она была лучше всех, с кем ему доводилось сталкиваться в этом мире, и обращалась с тяжёлой винтовкой так, будто та была продолжением её тела — маятником, ускоряющим движения и позволяющим резко менять направление.

— Ты... очень гибкая, — сказал он с удивительным хладнокровием для человека, который в этот самый момент пытался отрубить ей руку.

— А ты грубый, неотёсанный мужлан, — ответила женщина, отклоняясь от его удара мечом. В её голосе звучало почти осязаемое пренебрежение. — Ни капли изящества или терпения, — её лицо было забрызгано грязью с его ботинка, а на коже виднелся кровавый след от пореза металлом, но держалась она с такой уверенностью, которую он находил по-своему притягательной.

— Но я всё равно беру вверх, разве нет? Похоже, в этой игре веду я.

Она фыркнула.

— Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Попробуй впечатлить меня.

— Чем вы там, мать вашу, вообще занимаетесь? — вмешалась Сплетница. Судя по всему, она бежала; её слова прерывались тяжёлым дыханием.

— Деремся? — предположил Жон.

Он заметил на крыше фиолетовую ленточку на светлом хвосте, развевающуюся на ветру.

— Хах. И правда, — её тон изменился. — Задай ей хорошенько, Жон! — подбодрила Сплетница.

Винтовка Сельварии была наиболее эффективна на дистанции, и она попыталась её нарастить: высоко подпрыгнула на гусеницы «Батомиса», оттуда — на выступающую пулемётную турель. Ещё один прыжок, и она уже на корпусе, а Жон теневой рукой уже летел следом.

— Чаво? — выдохнула ошарашенная Сплетница. — Ни один человек так не прыгает!

— Кхм.

— Заткнись, тут что-то странное. Здесь есть суперсилы!

Он оставил ей размышлять о причинах и следствиях. Всё его внимание было сосредоточено на противнице.

Сельвария услышала его приближение и развернулась, её рапира описала в воздухе серебряную дугу. Его меч разрубил клинок пополам, оставив в её руке лишь рукоять. Но, несмотря на всё своё высокомерие, она не побрезговала швырнуть обломок ему в лицо, чтобы отвлечь.

Жон отбил рукоять и замахнулся на неё, но женщина вскочила на более высокую точку танка, а затем — на основание главного орудия, чтобы увеличить дистанцию и приготовиться к выстрелу. Он последовал за ней, с помощью ракетного рывка оказавшись на одном уровне с ней. Щит его был наготове, чтобы отразить выстрел, а меч занесён для удара.

Чтобы проверить её реакцию, он сделал низкий выпад мечом Кроцеа Морс. Сельвария отступила на полшага, позволив клинку просвистеть мимо и сохранив себе достаточно пространства для манёвра. Она нажала на спуск — пуля отскочила от сустава на его руке в доспехе, защищённой Аурой. Услышав его вскрик, она опасно сузила глаза, её палец замер на спусковом крючке.

Ему нельзя было давать ей перехватить инициативу. Следующим его ходом был выпад в грудь, плоская сторона меча лежала на его щите, которым он прикрывался. Сельвария даже не моргнула, просто отклонилась в сторону, сохраняя равновесие движением бёдер. Тем не менее, это заставило её сделать ещё один шаг назад. Поймав ритм, Жон начал наступать шаг за шагом. Его атаки заставляли её отступать, а медленный и осторожный подход не давал ей возможности прицелиться. Вот тебе и «нет терпения». Когда награда была достаточно велика, он умел ждать.

Вскоре они оказались на стволе главного орудия. Когда её высокий каблук коснулся изогнутой поверхности, Сельвария на мгновение замешкалась, но продолжила отступать. Жон не давал ей ни сантиметра передышки, продолжая давить.

— Можешь попробовать спрыгнуть, — предложил он.

Изящная бровь приподнялась.

— Чтобы ты тут же пырнул меня мечом?

— Что ты такое говоришь? Конечно же нет!

Разумеется, он бы её пырнул.

Кажется, Сельвария догадалась о том же. Она едва заметно покачала головой в ответ.

— Что ж, тогда можешь сдаться, — сказал Жон. — Думаю, я должен хотя бы предложить.

При этих словах её взгляд скользнул ему за спину. Жон тоже бросил быстрый взгляд назад, чтобы убедиться, что ему ничто не угрожает.

Отсюда им открывался куда лучший вид на поле боя, и увиденное заставило его поморщиться.

Вдоль просторной площади дымились и пылали танки. Зажатая синими фигурами красная линия имперцев истончилась до предела — очаги сопротивления отчаянно пытались сдержать галльскую волну. Поражение имперцев было предрешено. Сейчас они убивали, просто чтобы в итоге умереть. Абсолютно бессмысленная бойня.

Городской гарнизон, ополченцы и даже мирные жители Юэлла сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга и сдерживая натиск имперцев. Там, где оборона была особенно крепкой, в ход шли гранаты. Копьеносцы и снайперы с крыш сеяли смерть внизу. Среди гражданских выделялся один человек, опьянённый бойней: он двигался так быстро, что казалось, телепортируется с места на место, расстреливая вражеских солдат в упор. На этой стороне завалов «Эдельвейс» и Седьмой Отряд зачищали остатки пехоты «Батомиса», пока Уолтер с другими бойцами гарнизона прикрывали их с тыла. Отрезанные от своих, солдаты в красной броне взывали о подкреплении, которое так и не приходило.

— Они ведь послушают, если ты прикажешь им остановиться, верно? — спросил Жон, помрачнев. Он встретил её колючий взгляд своим, ничего не выражающим взглядом. — Я сейчас серьёзно. Какой смысл продолжать? Твои войска уже проиграли, так за что ты сражаешься? Просто посмотри на это, — он указал мечом.

Казалось, для захватчиков всё шло наперекосяк: на одну из групп вообще напали крысы. Никакая цель не стоила такой судьбы.

Но Сельвария не согласилась.

— Они исполняют волю Его Высочества, и в этом вся их цель. Как и я, его меч, я призвана воплотить его замысел.

Действительно ли всё так? Он видел солдат, корчащихся от боли. Видел, как плачут умирающие юноши, чьи рыцарские шлемы треснули и упали в грязь, открыв лица моложе его собственного. В них не было холодной, бездушной стали меча.

Жону стало интересно, что же тогда во всём этом видела Сельвария.

Впрочем, теперь это было неважно. Он получил свой ответ.

Жон рванулся вперёд — с пустыми руками и внезапно без доспехов, чтобы сбросить вес. Он двигался быстрее, чем когда-либо за весь бой — быстрее, чем ожидала Сельвария. Добравшись до неё, он схватил женщину за руку, оторвал от земли и подбросил высоко в небо.

В его руках появился лазган, и он нацелил его на беспомощную противницу.

*Бах!*

В следующую секунду он держал в руках лишь бесполезный хлам: пуля попала точно в центр лазгана, превратив его в металлолом. Его противница была не так беспомощна, как ему казалось. С застывшей ухмылкой и дёргающимся глазом Жон отбросил оружие и взмыл в воздух вслед за Сельварией.

Пули летели в него — Сельвария стреляла, падая, — но он уворачивался, описывая в воздухе зигзаги. Приблизившись, он снова достал меч и замахнулся на женщину, которая пристально следила за ним сузившимися глазами.

В последний момент она провернулась в воздухе и отбила его клинок ладонью в перчатке. Дуло её винтовки упёрлось ему в грудь. Выстрел пришёлся по щиту, который появился и исчез в мгновение ока, а Жон ракетным рывком оказался над ней. Кроцеа Морс превратился в Красный Грач, и он обрушил тяжёлое пушко-копьё на Сельварию.

Винтовка вылетела из её рук и с лязгом ударилась о борт «Батомиса». Мгновение спустя на землю рухнула и сама Сельвария, но, к изумлению Жона, она тут же вскочила, как сумасшедший кузнечик, и бросилась к своему оружию. Даже сейчас она собиралась продолжать бой.

Жон развеял эту надежду, приземлившись между ней и винтовкой,а ещё наступив на её оружие ногой. Он выждал секунду, проверяя, не заметила ли Сплетница новую запись в свитке Компании. Когда винтовка никуда не делась, он убрал её в свой Карман.

— Пожалуй, это моя победа, — сказал он, нарушая короткую тишину.

Тяжело дыша, Сельвария ответила:

— Не тебе это решать.

— ...Серьёзно? Я удивлён, что ты вообще стоишь на ногах, и при этом считаешь, что в состоянии продолжать?

По всё видимости, считала. Сделав глубокий вдох, она вернула себе самообладание. Её спина выпрямилась, и она упёрла кулак в бедро.

— Да, всё так, — твёрдо сказала она.

Её тон показался Жону странным, и он присмотрелся к ней внимательнее. Это не было бравадой. Она звучала абсолютно уверенно.

И вскоре он понял, что тут было что-то не так.

— Почему ты больше не кровоточишь?

Сельвария сменила позу, проведя рукой по разрыву на форме, куда он её ранил. Открытая рана там затянулась, где-то во время их схватки.

— На этом теле оставляли сотни порезов, — сказала она, проводя пальцем по алому пятну и поднося его к своим глазам, — и к утру они заживали, чтобы на их месте могли появиться сотни новых. При всех твоих заявлениях, твоё невежество выдаёт твою ложь. Ты не Валькирия. Ты не мучился ради своей силы... твоя сила сама по себе защищает тебя от страданий, — её рука сжалась в кулак, и она посмотрела на Жона пустым взглядом. — Вот чего стоит достичь такого. Достичь пробуждения.

— Хочешь сказать, кто-то резал тебя, чтобы ты лучше исцелялась? — недоверчиво спросил он. — Твой принц, что ли?

Она печально вздохнула, качая головой.

— Он спас меня. Для него я была достойна такой, какая есть, — её лицо помрачнело. — Он единственный в своём роде. Для остального мира Валькирия есть ни что иное, как дитя боли, рождённое разрушать.

Жон поморщился, услышав отрывок истории, к которой не был готов, а Сплетница, шепчущая в трубку теории про «подопытных крыс» и «пытки», лишь усугубляла ситуацию. Но одна деталь выделялась, чуть ли не сияя неоном. Если верить Сельварии, то перед ним стояла настоящая Валькирия.

Это слово было овеяно легендами и лежало в основе мифа о сотворении Европы. Валькирии были воинами с почти магическими способностями, они когда-то правили этими землями. Однако, если спросить, никто не мог точно сказать, на что способна Валькирия или даже как она выглядит. Сплетница строила догадки, что их вообще не существовало, как это часто бывает с волшебниками, полубогами и другими мифическими фигурами из сказок. Именно поэтому он так легко вписался в эту роль для жителей Юэлла. В отсутствие настоящей Валькирии, кто мог бы сказать обратное?

В этот момент — один человек.

Он не собирался позволить этой лжи рухнуть. Надежда слишком многих людей держалась на вере в неё. Поэтому он напустил на себя уверенный вид и презрительно хмыкнул.

— Ой, да неужели? — сказал он, хлопнув ладонью по борту «Батомиса». — Видишь этот танк? Хочешь знать, что я могу с ним сделать?

С этими словами весь «Батомис» — двухэтажная крепость на колёсах — исчез. Во второй раз над полем боя воцарилась тишина. Стоявшие рядом бойцы Седьмого отряда вытаращили глаза, а солдаты гарнизона Юэлла застыли в шоке. Даже сама Сельвария не смогла скрыть изумления: её губы приоткрылись, и она уставилась на глубокую борозду в земле, где только что стоял супертанк.

— По-моему, очень похоже на разрушение, — заметил Жон. Внутри он с облегчением выдохнул. Сплетница всё-таки поняла намёк. Иначе он выглядел бы полнейшим дураком.

Губы Сельварии сжались в тонкую линию.

Из телефона донёсся шёпот:

— Эй, хочешь, я и эту винтовку продам?

— Не, пока не надо, — ответил он таким же шёпотом, едва шевеля губами. — Мне нужна пушка. Прошлую я потерял,.

Он снова обратил внимание на Сельварию, которая начала говорить.

— Не всё так однозначно, — признала она, и этот холодный, почти равнодушный тон заставил все тревожные звоночки в его голове зазвонить.

Жон закинул пушко-копьё на плечо и призвал щит. Приняв боевую стойку, он ринулся вперёд, намереваясь закончить бой.

Вдруг по городу прокатился оглушительный грохот. Жон инстинктивно вскинул щит, а его союзники пригнулись. Из боковой улицы вылетел длинный, похожий на стержень предмет и, просвистев по дуге, вонзился в землю прямо перед Сельварией. Она не выказала ни малейшего удивления.

— Осторожно, это запустил «Лупус», — предупредила Сплетница. — Ландзаат тут сходит с ума. Что-то там про...

Сельвария обхватила пальцами рукоять у основания стержня и, напрягая руку, выдернула его из земли, взмахнув им как оружием. Нелепо огромное в её изящной руке, оно отливало странным синим блеском; по всей длине стержня шли спиральные желобки, у основания расширявшиеся в гарду, а на конце сходившиеся в остриё. Это было копьё, без сомнений. Круглый диск, прикрывавший одну сторону рукояти, отделился и оказался в её левой руке, став щитом.

— ...ага, про это, — закончила Сплетница. — Ничего себе махина.

— Ну, у меня побольше будет.

Сплетница поперхнулась.

— Я тебе анализ ситуации даю, дурень! У неё что, руки как у гориллы, чтобы такое поднимать?

Их перепалку прервало сияние, окутавшее Сельварию Блес. Глаза Жона расширились: женщину окутало синее пламя, что заставило его сердце болезненно сжаться от слишком знакомого зрелища. Копьё, которое она с трудом удерживала, застыло. Оружие тоже вспыхнуло ярким, неземным светом.

— Я же говорила! Проклятье! — голос Сплетницы разрывался между самодовольством и тревогой. — У неё суперсилы. Усиленная мощь вдобавок к самоисцелению. Постой, это что, Аура? Разве она бывает такой огненной?

— Не слышал о таком, — ответил Жон, с опаской наблюдая за происходящим. — Разве что это эффект её Проявление, но глаза у неё не светятся.

И всё же, как ещё это назвать, если не Аурой?

Сельвария шагнула вперёд и взмахнула копьём.

— Узри пламя Валькирур, не чета твоей жалкой пародии. Я Сельвария Блес, единственная истинная Валькирия этого мира. Его Высочеству не нужны другие!

В её голосе звучала безграничная гордость, её алые глаза горели убеждённостью. Её слова отдавались сверхъестественным эхом, разносясь далеко вокруг. Синие языки пламени плясали на её теле, а её волосы, бросая вызов гравитации, ожили и заструились по воздуху. Величественный вид этого ангела битвы заставил солдат пасть на колени; с их губ срывались молитвы.

— ...Пф. У кого-то тут проблемы папочкой, — Сплетница не смогла скрыть дрожь в голосе за попыткой пошутить.

— Думаю, тут всё куда сложнее, Лиза. Она никакая не шутка.

У Жона было такое чувство, что шуткой в итоге окажется он сам.

И когда Сельвария одним рывком сократила дистанцию и взмахнула копьём, Жон понял, насколько был прав. Копьё врезалось в его щит, словно того и не было. Удар подбросил его в воздух, заставив несколько раз отскочить от дороги, оставляя трещины на брусчатке, пока он не врезался в здание. Спиной он ударился о стену, и в его глазах потемнело.

— Твою-то мать, Жон, ты как там?! — вскрикнула Сплетница. Её голова высунулась с края крыши.

Едва придя в себя, Жон махнул ей рукой.

— Так, ладно, дело дрянь, но ты справишься, — затараторила Сплетница. — Она на пару пунктов выше тебя по шкале Бугая. Считай, Аура на стероидах, плюс тут у нас повышенная скорость. Это копьё без единой царапины пережило запуск, который вогнал его в землю — материал явно не из местных, прочнее титана. Э-э... чем больше я думаю, тем хуже мне кажется идея с ней драться.

*Цок. Цок. Цок.*

Жон поднял голову на звук и вздохнул.

— Но у меня ведь нет выбора, так?

Сплетница не ответила, и это было красноречивее любых слов. Теперь становилось ясно: настоящим супероружием был не «Батомис», а эта женщина. Если он не остановит её, она обрушит всю свою мощь на Юэлл.

Женщина без спешки приближалась к нему грациозными шагами.

— Я не знаю, кто ты такой, — на её лице появилась холодная улыбка, — но ты не то, что ему надо. С твоей жалкой силой этот мир не изменить. Сейчас начинается твоё второе испытание, хотя лично я ничего от тебя не жду.

*Шлёп!*

Бумеранг угодил ей прямо в нос. На мгновение мир замер. Сельвария и Жон в полном недоумении уставились на деревяшку, звенящую теперь на брусчатке. Медленно они повернули головы.

Припав к земле, Эска невинно моргнула. Сельвария огляделась вокруг кошки, затем подозрительно уставилась на неё. Прошло несколько секунд тишины.

Наконец, маска невинности Эски треснула, и она показала язык, после чего юркнула за ближайшие развалины. Это вызвало у Жона улыбку. Со стоном он поднялся на ноги.

Если даже кошка решается бросить вызов этой «Валькирии», то и он сможет. К тому же, пусть она и получила усиление...

Синий луч света, выпущенный с крыши, ударил Сельварию.

...у него была своя поддержка.

Выстрел из гаусс-винтовки пришёлся ей в руку с копьём. Сельвария поморщилась, но оружие не выронила. Следом ударили Уолтер и его команда копьеносцев — залпом ракет, способными подорвать ко всем чертям танк.

Развернувшись на каблуках, Сельвария пропустила две ракеты мимо, но оказалась на пути остальных. Первую она приняла на щит — взрыв даже не сдвинул её с места. Вторую ракету она отбила копьём, отправив её взрываться на дороге позади себя.

По рядам галлов пронёсся шёпот потрясения. На своём танке Уэлкин Гюнтер прервал смятение резкой командой, восстанавливая порядок. Солдаты, ополченцы и юэллский гарнизон вскинули своё оружие и обрушили на Сельварию шквал огня.

Она слегка пригнулась за щитом, и пули без всякого эффекта отскакивали от сияющего металла.

— Добавь в список пуленепробиваемость! — выругалась Сплетница. — Щит поглощает кинетику? Да что за читерство...

— Дай мне что-нибудь, Лиза. Что угодно, — прервал её Жон.

— Легко тебе говорить, — передразнила его прошлые слова Сплетница, но тут же взяла себя в руки, и неуверенность в её голосе исчезла. — Потяни пока время.

— Будет сделано~

Жон поднял пушко-копьё и выстрелил. Красный Грач не предназначался для такой дистанции, но его навык меткости компенсировал это. Пламя расцвело на щите Сельварии.

Как и ракеты, снаряд не нанёс большого урона. Но этого и не требовалось — нужно было лишь отвлечь её от галльских солдат и создать для него возможность. Он рванулся через улицу, и когда дым рассеялся, Сельвария увидела его уже в пределах своей досягаемости. Пушко-копьё описало дугу над его головой, и он со всей силой обрушился им на неё.

Удар пришёлся в её щит и замер на месте.

Жон уставился в красные глаза.

— Э-э...

Похоже, надо признать, это была ошибка.

Сельвария крутанулась, прочертив своим копьём круг, и нанесла удар. Он встретил его своим щитом. На краткий миг ему показалось, что он выдержит. Что он справится. Но затем его руки подогнулись под силой удара, и Жона оторвало от земли. Валькирия направила копьё вниз, чтобы впечатать его в землю. Доспех Раталоса окутал его за мгновение до удара.

*Бам!*

Он встретился лицом с мостовой и едва успел приподняться, как она снова ударила вниз копьём. Брусчатка под ним треснула, оставив в земле его отпечаток.

— Вот оно, вкус силы, которой тебе недостаёт.

«Нет, это вкус грязи», подумал Жон, выплёвывая комок земли сквозь щель в шлеме.

Что-то пушистое и белое появилось в его поле зрения, незаметно носясь по земле. Эска прыгнула на Сельварию из слепой зоны, вцепившись когтями ей в спину, а челюстями — в копну длинных серебряных волос, и потянула со всей силы. Синее пламя, подобно Ауре, не обжигало и не причиняло никакого вреда.

Вскрикнув от неожиданности, что разрушило её холодный образ, Сельвария затрясла головой, пытаясь сбросить непрошеного гостя, а затем уронила щит, чтобы дотянуться до спины. Жон бросился к щиту, но Сельвария отшвырнула его ногой. Схватив Эску за шкирку, женщина швырнула вопящую кошку в сторону. Кувырнувшись в воздухе, Эска приземлилась на лапы и достала бумеранг.

Жон действовал согласованно с ней, атакуя с другой стороны. Выхватив винтовку Сельварии, он прицелился и дал короткую очередь. Отдачи почти не было, и привычного чувства «меткости» тоже — пули летели поразительно кучно и точно. В это же время по дуге летел бумеранг.

Сместив центр тяжести, Сельвария прикрылась копьём, и пули со звоном отскочили от металла. Одновременно она поддела щит ногой и отразила им бумеранг.

Жон сменил оружие на пушко-копьё, а Эска обнажила свой меч. С боевым кличем они бросились на врага.

Сельвария обрушила ударом Эску вниз в землю, а затем заблокировала копьё Жона своим. Пока Эска отскакивала от удара о брусчатку, Валькирия поймала её пинком, отправив в полёт по улице, а затем ударила Жона щитом, отчего его голова резко дёрнулась назад. Придя в себя, он увидел, как её копьё заносится для удара сверху.

В нём вспыхнуло предчувствие. Ещё одну порцию грязи ему совсем не хотелось.

Убрав оружие в Карман, Жон выбросил руку, и теневая конечность выдернула его из зоны удара. Он перекатился по земле, восстановил равновесие и вскочил. Затем он обернулся, чтобы встретить Сельварию.

Которая была уже прямо перед ним.

Ругнувшись, он снова вооружился и нанёс удар копьём. Оно со скрежетом скользнуло по щиту, и контратака тут же полетела ему в лицо.

Взрыв ракетных ботинок подбросил его над ней. Мимо него промелькнула размытая тень, и их взгляды — её алые и его синие — встретились. Он повернул голову и увидел, что теперь она была сверху.

Жон развернул ногу, и новая струя от ратного ботинка отбросила его в сторону. Копьё прошло в сантиметре от его лица. Но тут же щит ударил его в живот, снова впечатав Жона в землю. Её колени со всей инерцией врезались ему в грудь, и на мгновение у него потемнело в глазах.

Дезориентированный, он сквозь дымку смотрел на женщину над собой. Её длинные волосы ниспадали, закрывая весь мир вокруг и оставляя в нём только их двоих.

— Хочу такое копьё, — выдохнул Жон.

— Твоё копьё тоже по-своему интригует, — пробормотала она. — Я заберу его с твоего трупа. Достойный конец для того, кто украл мою Рум.

Он порылся в спутанных мыслях, пытаясь понять, что она имела в виду.

— Винтовку?

По какому-то неизвестному механизму её щит начал вращаться. Сначала медленно, потом всё быстрее, пока не взревел, как циркулярная пила.

— Это был подарок Его Высочества. Драгоценная, памятная вещь.

Ой-ёй.

— А можно я тебя ею подкуплю? — с надеждой спросил он.

Она склонила голову, разглядывая его.

— Шутить в такой ситуации... Ты любопытный. И то, как ты сражаешься... Может, ты и фальшивая Валькирия, но, похоже, ты тоже был рождён для этого места.

Это была похвала или приговор? Он не был рад такое слышать, учитывая, что это подразумевало.

В разговор вмешался резкий голос:

— Нет, он был рождён для кухни, чтобы печь блинчики. Получи и распишись, сучка.

Танковый снаряд ударил Сельварию в бок, отбросив её в сторону.

Жон поднял голову и увидел, как она кувыркается по брусчатке, точно так же, как он сам мгновение назад. Его сердце наполнилось теплом. Так ей и надо, нечего было гонять его по всей улице. Галлы немедленно открыли по её позиции шквальный огонь.

Эска подбежала к нему, доставая откуда-то зелье-энергетик. Она протянула его Жону, и тот жадно выпил, чувствуя, как к нему возвращаются силы.

— Очень вовремя, Лиза, — сказал он в телефон. — Спасибо.

— Благодари Гюнтера. У него в танке отличный наводчик. Стрельни чуть ниже, и попало бы в тебя.

Жон побледнел.

— Передай ему, чтобы сказал сестре, какая она молодец, и чтобы больше никогда так не делала.

*Цок. Цок. Цок.*

Этот звук пробился сквозь рёв битвы к ушам Жона, и, словно заколдованный, он дёргано повернул голову в конец улицы.

Из огня и дыма, оставленных танковым снарядом, вышла Сельвария. Её одежда была вся порвана, а на её бледной коже виднелись царапины, но в остальном она не выказывала никаких признаков ранения.

— Твою ж дивизию, да я бы и сам после такого не встал, — ошеломлённо пробормотал Жон.

— К чёрту всё, уходите оттуда, — без колебаний решила Сплетница. — Ты, Эска, все галльские силы. Если придётся, эвакуируйте город, мы ещё придумаем как к ней подступить. Это как драться с Александрией. Так просто не делают.

В трубке послышался резкий вдох.

— Что она там делает?

Сельвария остановилась посреди дороги, направив копьё перед собой. С её оружием было что-то не так, какой-то мерцающий эффект...

Оно вращалось. Оружие крутилось, как бур. Из воздуха возникли синие языки пламени, закручиваясь вдоль копья, и с каждой секундой вращение ускорялось.

— Она целится в тебя. Готовит атаку и целится в тебя. Жон, в воздух, живо!

Паника в её голосе не допускала возражений. Повинуясь, Жон взмыл в небо. Копьё последовало за ним. Пламя вокруг него сгустилось в настоящий ад.

Одним выпадом копья Сельвария выпустила атаку.

Это было похоже на раскат грома. Такова была первая мысль Жона, когда синее пламя заполнило всё его поле зрения. Гром, и молния, бьющая в обратную сторону. Направленный вверх луч синего огня ударил в крышу здания и прожёг её насквозь, словно её и не было, устремляясь в небо. Все стены и преграды были сметены. Здания по обе стороны треснули от одной лишь ударной волны, окна разлетелись, а крыши обрушились.

Луч прошёл мимо Жона, даже не коснувшись его, но его закрутило так, что он перестал понимать, где верх, а где низ. Его так мотало внутри доспехов, что к его горлу подступила тошнота. Резкий удар в спину выбил из него дух.

Когда зрение к нему вернулось, Жон обнаружил, что наполовину впечатан в стену здания с видом на улицу, где он сражался с Сельварией. На крыше, свернувшись калачиком, лежали Сплетница и Марина. Галльские солдаты распластались на земле. Эска сидела на брусчатке — у неё подкосились ноги. Абсолютная тишина окутала женщину, стоящую посреди улицы. Кольцо из выжженной земли украшало асфальт у её ног.

Один за другим напуганные смертные выглядывали из-за укрытий, чтобы узреть чудовище, что ходило среди них. Их сердца колотились в груди, а животный инстинкт вопил: «Беги!». Другие сжимали оружие в дрожащих руках, пытаясь взять на мушку на угрозу, которую нужно было уничтожить немедленно.

И тут Сельвария снова начала заряжать копьё.

На одно паническое мгновение Жон начал судорожно искать путь к отступлению, но тут же понял свою ошибку. Его сердце ухнуло вниз, когда он осознал, куда она целится. В самый центр галльских позиций.

Начался хаос. Гусеницы «Эдельвейса» взвизгнули, пытаясь сменить курс. Солдаты гарнизона и ополченцы бросились к ближайшим развалинам в надежде укрыться, но слишком многие оказались на открытом пространстве. Взгляд Жона вцепился в маленькую белую фигурку среди них.

Сплетница попыталась что-то сказать, но он уже был на пути копья Сельварии, прежде чем она успела сделать второй раз своё тёмное дело. Жон призвал оба своих щита и со всей силы вонзил их в землю, чтобы они выдержали. Эска тут же укрылась за ним, а следом — Уолтер, капрал Рози и ещё несколько солдат, отчаянно ищущих хоть что-то, что могло бы встать между ними и Валькирией.

Он был уверен в одном: этого не хватит. Та атака снесла целое здание. Он не продержится долго.

Доля секунды растянулась в вечность, в его голове неслись десятки мыслей. Все решения были отброшены — решения не было. Исход был предрешён. Лучшее, что он мог сделать, это подтасовать карты.

Между его пальцами появилась карточка авантюриста. Он с трудом сжал её.

Судя по карточке, за недели в этом мире его Уровень взлетел до небес, а вместе с ним накопились очки навыков. Он копил их, ожидая способности, которая бы его по-настоящему впечатлила. Но у этих очков был и другой аспект: их можно было вкладывать в характеристики.

Он мечтал о каких-нибудь волшебных силах — расщеплять пулю на десять частей или бегать по падающим листьям, — но они не исполнили бы его желание. И тогда, и сейчас он хотел лишь одного.

Его пальцы обрушились на характеристики Силы и Живучести. Цифры побежали вверх, всё быстрее и быстрее, пока он вливал в них всё накопленное, лишь бы удержать натиск мира, который желал смерти ему и его товарищам. Когда последнее очко навыков встало на место, он прерывисто выдохнул.

Этого должно хватить.

Он посмотрел на спиральный луч, летящий на него. Взгляд его скользнул вниз, на дрожащую Эску, уткнувшуюся лицом в его рубашку. Он оглянулся назад, на руки, прижатые к его спине — руки тех, кого он привёл в этот бой.

Этого не хватит.

Он сгорбился над Эской, прикрывая её собой, и приготовился.

Этого не хватит, но должно хватить.

Жон не знал почему, но, закрыв глаза, он увидел Солнышко.