Плач Снега и Магии (гет)

Примечания:

Арты и доп материалы есть на Бусти. Там же можно и замотивировать переводчика :) Ссылочка в профиле.

— Что ж, мы уже много поговорили обо мне, но как так сложилось, что ты ничего не знаешь о своей семье? Расскажи о себе, парниша, и посвяти во всё, что произошло после того, как меня здесь запечатали.​

Гарри пожал плечами и решил, что его предок имеет право знать о его жизни. Он не стал ничего скрывать и рассказал ему всё о Гарри Поттере, но не о Джоне Сноу и не о том, что произошло в Комнате. Сказать, что тот расстроился, услышав историю его детства, было бы преуменьшением. Генри Поттер провёл последние десять минут, сыпя проклятиями так, как, по мнению самого Гарри, и вовсе возможно не было: всей его выплюнутой желчью можно было утопить Волдеморта и Пожирателей Смерти, Министерство, а затем и Дамблдора в придачу, когда Гарри выдал побольше всяких подробностей, прежде чем Генри, наконец, успокоился и пожал плечами от всего этого дела.​

— Я всё ещё не понимаю, почему вместо магловских родственников о тебе не позаботился юный Сириус, — проворчал Генри, когда Гарри уселся за чайный столик и разложил свои письма. Добби молча отправил ему чайник, и Гарри, с удовольствием потягивая напиток, открыл письмо Трейси. В дополнение к длинному свитку пергамента там прилагалась фотография Дафны, одетой в подходящую для прислуги рваную одежду, которая вручную мыла пол под присмотром восторженной Астории и устало выглядевшей Трейси.​

— Сириус? Ты имеешь в виду Сириуса Блэка? Он в Азкабане за то, что предал моих родителей и убил волшебника, а также дюжину маглов, — ответил Гарри по ходу дела, с улыбкой читая письмо: пергамент оказался расписан тремя разными почерками, и Гарри без труда догадался, кому какие слова принадлежали. Трейси была вежлива, спрашивала, как прошли его выходные, и надеялась увидеть его на министерском балу. Дафна ныла на то, что родители наказали её за ту пьяную выходку в поезде, которая может привести — или же нет — к тому, что она бал пропустит, в зависимости от решения родителей. Гарри прямо-таки видел, как наполняется восторгом лицо Астории, по этим написанным её почерком каракулям: энергичная девушка предупредила, что Дафна не знает о фотографии и что нужно держать это в секрете, прежде чем заталдычила о том, какие классные у него получились фотки, и Гарри даже узнал, что автором статьи являлась их кузина.​

— Что?! Сириус? В Азкабане? — крик Генри оторвал его от мыслей, и он нахмурился — ему об этом предателе напоминать не нужно.​

— Да, в Азкабане. И судя по тому, что я слышал, переживает там невыразимые ужасы, хотя, будь моя воля, я бы скорее приказал убить этого человека, чем продлевать его страдания, — достав свиток пергамента, Гарри приготовился написать ответное письмо сёстрам Гринграсс. Пришло время проверить, работает ли то зачарованное перо, которое он купил в специализированном магазине именно так, как ему разрекламировали. Открыв чернильницу, он опустил туда перо и наблюдал, как оно впитывает черноту, а белые перья почернели от основания до середины, показывая, насколько оно наполнено.​

— Он твой крёстный отец, парниша, — судя по голосу, его предок расстроился, но Гарри так и не оторвался от письма и быстро написал ответ, обнаружив, что аккуратным почерком Джона пишет быстрее, чем обычным.​

— И предал мою семью, — письмо было почти закончено, когда он почувствовал, как его мысленно потыкивает Хедвига. Глянув через неё, он весело фыркнул, увидев, как его сова вырвала номер «Ежедневного Пророка» у обиженной сипухи. Хорошо, что он оплатил подписку наперёд, а не расплачивался за каждый номер.​

— Не мог он этого сделать, он поклялся быть твоим крёстным.​

Гарри начал негодовать из-за того, что его прадедушка отрицал реальность, даже когда Хедвига предупредила его о том, что на его земли залетела ещё одна сова, и поспешила ту перехватить.

— Говорят, когда его поймали, он безумно хохотал в воронке, которую сам же оставил после убийства тех маглов и человека по имени Петтигрю. Маглы на месте преступления выступили свидетелями того, как он кричал во всеуслышанье, что убил моих родителей. Уверен, более обличающего признания не сыскать, — надеясь, что это удовлетворит его предка, Гарри взмахнул палочкой над кусочком воска, который он приготовил ранее, отчего тот растаял, и вылил его на сложенное письмо, которое он написал. Достав свой новый перстень-печатку с изображением оскаленной волчьей головы, он крепко прижал его к воску и снова взмахнул палочкой, запечатывая послание и произнося выученное заклинание, которое должно было вложить его магию в печать. Если печать сломают, и волшебник попытается её восстановить, символ волка растает, оставив лишь воск.​

— И ты считаешь это доказательство достаточным? Магловские свидетельства о магических событиях? Я на это не куплюсь. Сириус практически вырос в нашем Доме, и он ненавидел всё, что связано с этим Волдемортом.​

Как и Теон, но тот, не колеблясь, предал Дом, который его вырастил, и убил всех своих братьев по духу, но не по крови.

— Я слышал, что у членов этого Дома безумие в крови. Возможно, оно поразило его уже в зрелом возрасте, — Джон-то уж всё знал о безумии в крови: у Таргариенов его имелось предостаточно. Гарри пробежался по письму Невилла, в котором тот сообщал о своём отпуске и о множестве найденных экзотических растений, а также обещал поболтать во время бала. Молодой лорд улыбнулся и написал вежливый ответ, призывая мальчика продолжать тренировки, а ещё заняться плаванием, поскольку тот находился на берегу Средиземного моря.​

— Малец, ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — внезапная перемена тона заставила Гарри нахмуриться, когда он открыл письмо Нимфадоры и повернулся к хмурому портрету. — Не забывай, что мой сын Чарлус женился на Дорее Блэк, и их так называемое безумие — это всего лишь приступы страсти, которые не могут спонтанно изменить твою природу. Ты не знал Сириуса, да и вообще никого из Дома Блэков, если уж на то пошло — его заключение, должно быть, какая-то ошибка.​

В этих словах имелся смысл, но Гарри не думал, что вся Магическая Британия насчёт Сириуса Блэка просто так взяла и ошиблась. Даже Хагрид верил, что его крёстный виновен, хотя сам Гарри встречался с дочерью Дома Блэков, и даже двумя, если считать Тонкс, и признавал, что находит их обеих очаровательными и совсем не безумными. Прежде чем он успел высказать свои мысли вслух, прилетели две совы: одна из них скинула экземпляр «Придиры», любезно предоставленный Луной, а Хедвига смело приземлилась ему на плечо, сжимая в когтях «Ежедневный Пророк».​

— Попридержи-ка эту мысль на минутку.

Нечто на первой странице привлекло внимание Гарри, и, развернув газету, он обнаружил, что смотрит на крупный заголовок, который заставил его рассмеяться над всей иронией момента.​

Сириус Блэк Сбежал из Азкабана!   Более подробная информация о правой руке Того-Кого-Нельзя-Называть приведена на странице…

Пальцы Гарри сжались в поисках рукояти меча, которого на месте не нашлось, потому что Гриффиндорец висел на стене его солярия в качестве трофея. Покачав головой, он подавил поднимающееся в груди чувство ярости.​

— Что ж, если ты твёрдо веришь, что Сириус невиновен, то вот тебе радостная новость, — выдохнул Гарри и показал газету ошеломлённому Генри. В конце концов, это неважно. Этот человек сбежал из тюрьмы, и независимо от того, был ли он виновен или нет, Гарри не сомневался, что тот к нему придёт, либо чтобы своего крестника навестить, либо чтобы убить того, кто победил его господина. Тогда и можно будет выслушать всё из первых уст, так сказать.​

Это не означало, что он не будет усердно тренироваться на случай, если ему придётся этого человека убить. Если тот действительно окажется предателем.​

  П*С*И*М

На следующий день,   Среда, 16 июня,   Дырявый Котёл.​

Трейси грациозно вышла из камина и быстро оглядела паб. Народу в нём собралось больше, чем обычно, так как многие обитатели Переулка пришли сюда пообедать. Повернувшись к камину, старшая дочь Аполлона Гринграсса терпеливо ждала, пока её сестра к ней присоединится. Вскоре Астория, спотыкаясь, выбралась из зелёного пламени, но быстро восстановила равновесие.​

— Ладно! Пойдём посмотрим, здесь ли ещё Гарри, — Тори подбежала к бармену и запрыгнула на один из табуретов. — Привет, мистер Том! Гарри здесь?​

Трейси раздражённо вздохнула, глядя на свою младшую сестру. После переливания крови от Гарри Астория стала гораздо энергичнее. Если смотреть с хорошей стороны — то это здорово, что она чувствует себя лучше и пока не подаёт никаких признаков ослабления эффекта. А вот с другой — с Тори и так приходилось нелегко, но с таким приливом энергии…​

— А, прости, девонька. Ты с ним только что разминулась. Он сегодня утром переехал в свой новый дом.​

— Вот блин! — Астория стукнула кулаком по столу, нахмурившись, но по виду скорее обиделась, и Том явно посчитал это милым, судя по его снисходительной улыбке. — Знала ведь, что так и выйдет, Трейс. Папа бывает таким жестоким, когда дело доходит до наказаний. Хотела бы я, чтобы он больше походил на папу Луны.​

— Серьёзно? На мистера Лавгуда? — Трейси с невозмутимым видом села на табурет рядом с ней, заставив Асторию беспокойно заёрзать.​

— Ладно, может, и не таким, но всё же, — жалобно заныла сестра, заставив её снова вздохнуть.​

— Нам бы вашего обеда, мистер Том, — владелец паба улыбнулся и исчез на кухне. — А ты бы и дальше предпочла отмывать туалеты с Дафной?​

— Нет, спасибо, я больше не хочу выслушивать вопли папиного эльфа каждый раз, когда мы пропускаем пятнышко, пока он ходит за нами по пятам, — Астория театрально вздрогнула и положила голову на стойку. — Я то пойло едва пригубить успела, прежде чем меня вырубило. Да и на вкус не очень оказалось, но меня всё равно наказали, как и тебя. Агх, так несправедливо.​

Все дальнейшие жалобы были отложены в пользу только что принесённого блюда — пастушьего пирога, — более плебейской пищи, чем та, к которой они привыкли. Тем не менее Трейси оно понравилось, напомнив ей о Хогвартсе, и она, расплатившись, потащила сестру в Переулок.​

— Ну что, готова закупиться к балу?​

— Да, чёрт возьми! Накупим себе всяких милых вещичек и Дафне чего-нибудь суперзабавное прихватим.​

Трейси усмехнулась, помахав палочкой перед лицом Астории, и прошептала заклинание, чтобы убрать прилипшие к щекам сестры остатки еды, прежде чем постучала по кирпичам. Пусть формально она и нарушала закон о применении магии несовершеннолетними, но её отец выдал ей разрешение, и, если какой-нибудь министерский чиновник поднимет из-за шум, ей наказали отправить того к отцу. Трейси обычно не одобряла такое гедонистическое проявление фаворитизма, но в этом вопросе она со своим отцом была солидарна. Этот закон — полная белиберда.​

Когда арка растворилась в стене, Трейси нахмурилась, почувствовав, что что-то с открывшимся перед ней зрелищем не так. Главная дорога, как обычно, была забита народом, только вот те, что постарше, выглядели встревоженными, оглядывались через плечо и с беспокойством зыркали в каждый переулок. В остальном всё выглядело нормально: маленькие дети задорно повсюду бегали, и она даже заметила нескольких учеников из школы. Её взгляд упал на плакат с изображением разыскиваемого Сириуса Блэка, прикреплённый к витрине магазина, и теперь всё обрело смысл, а сама она неловко поёжилась под маниакальным взглядом мужчины.​

Покачав головой, Трейси посмотрела на часы, прежде чем повернуться к сестре.

— У нас ещё где-то час до встречи с портным. Куда пойдём первым делом?​

— За мороженым! — во время выкрикивания кулаки Астории были подняты в воздух, заставив многих прохожих на них посмотреть.​

— Тогда к Фортескью.​

.

.

.

— О, какой приятный сюрприз! Как поживаете, Трейси? Астория?​

Трейси нахмурилась, оторвав взгляд от своего мороженого, и увидела Сьюзен Боунс, стоящую с мальчиком помладше, вероятно, одним из её братьев. У него были большие голубые глаза и рыжевато-русые волосы: Трейси не могла не улыбнуться при виде его очаровательных румяных щёчек, и улыбка её вскоре превратилась в ухмылку, когда он застенчиво спрятался за спину сестры, заметив её пристальный взгляд.​

— Ну же, Эдди. Поздоровайся с моими школьными подругами, — Сьюзен подтолкнула брата вперёд, и мальчик в смущении заломал руки.​

— Я-я Эдвард Боунс. Гад знакомству…​

Трейси удалось удержаться и не прыснуть, когда мальчик прикусил язык, но Астория была менее тактична и принялась хохотать со своим мороженым в руке. Улыбка Сьюзен стала деревянной, а глаза сверкнули, когда она посмотрела на сестру, которая заметила, как бедный Эдвард уже чуть не плачет.​

— А, прости, э, Эдвард, не так ли? — Астория вскочила со своего места и поспешила к застенчивому мальчику с обезоруживающей улыбкой. — Я Астория Гринграсс. Будем знакомы!​

— Трейси Гринграсс, старшая сестра этой маленькой хулиганки. Приятно с тобой познакомиться, — она кивнула и улыбнулась мальчику, который, наконец, собрался с духом, чтобы поприветствовать их снова.​

— Я тоже рад знакомству, — мальчик украдкой взглянул на свою старшую сестру, которая ему улыбнулась, подбадривая, прежде чем повернуться к ним.​

— Вы не против, если мы к вам присоединимся? Свободных мест почти нет, а мы бы не хотели садиться с незнакомцами, — Трейси и Астория сидели за столом на четверых, и, оглянувшись, она поняла, что заведение прямо битком набито.​

— Конечно. Астория? Почему бы тебе не освободить для Эдварда место?​

Сьюзен приветливо кивнула и села слева от неё, Эдвард присоединился к сестре справа, и Астория быстро завела разговор с мальчиком. Трейси весело наблюдала, как краснющий мальчишка поначалу даже больше двух слов отвечать не решался, а затем постепенно открылся собеседнице, пока они ели мороженое.​

— Рада, что Эдвард поладил с твоей сестрой. Я всё переживала, что ему будет трудно побороть свою застенчивость.​

— Астория всегда мечтала завести побольше друзей. Но не думаю, что помимо Луны у неё ещё кто найдётся. Когда твой брат пойдёт в Хогвартс?​

— В сентябре этого года. Он весь год с нетерпением этого ждал и переживает из-за церемонии распределения.​

Трейси хихикнула, услышав насмешливый шёпот рыжеволосой девочки. Она не знала, чего Эдвард там себе навыдумал, зато с нетерпением ждала возможности увидеть выражение его лица во время распределения, так же, как и в случае с Асторией: боженьки, как же уморительно тогда было. Когда все занялись своим мороженым, повисла приятная тишина, а они с потехой наблюдали за своими младшими братом и сестрой.​

— Ты уже в предвкушении бала? — внезапно спросила Сьюзен, заставив Асторию оживиться.​

— О да, нам после мороженного платья будут делать. Жаль, что мы упустили Гарри. Было бы здорово, если бы он оценил наши платья и сумки понёс.​

— Гарри, говоришь? Моя тётя расспрашивала о нём пару дней назад. Он на неё произвёл сильное впечатление. Вы знаете, где он сейчас? — Трейси не понравился блеск в глазах девушки и то, как она облизнула губы.​

— О да, кузина Элара была там, когда он заварил ту кашу. У неё такие классные фотки с ним вышли! — восторженно взвизгнула её сестра, а затем самодовольно добавила, подняв брови и глядя на девочку постарше. — И не все из них попали в газеты.​

— Понятно, значит, он сегодня не в Переулке? — Трейси мысленно ухмыльнулась, когда Сьюзен проигнорировала слабую попытку Астории её спровоцировать.​

— Он жил в «Дырявом Котле», но сегодня утром уехал в свой новый дом, — её сестра пожала плечами, так как ей эта тема явно надоела, прежде чем вернуться к разговору с Эдвардом и заняться сравнением открыток от шоколадных лягушек.​

— В последнее время Поттер стал в разы интереснее, не правда, Трейси? — в какой-то момент Сьюзен накрыла её руку своей, и Трейси заметила, что щёки девушки покраснели, когда она слизывала мангово-ореховое мороженое с ложки. Довольно экзотический выбор по сравнению с её обычным ванильным.​

— Полагаю, что да, — Трейси пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, но внезапный интерес Сьюзен к Поттеру ей не понравился.​

— Что ж, уверена, в будущем он станет ещё удивительнее. Ох, каким же лихим он в газетах вышел? — Сьюзен продолжала успокаивающе поглаживать её руку, а Трейси нахмурилась. Этой рукой она держала ложку, а её мороженое начинало таять.​

— Сьюзен, не могла бы ты мою руку отпустить?​

Рыжеволосая вздрогнула, как будто только что заметила близкий контакт, а её глаза округлились от шока. К удивлению Трейси, Сьюзен отдёрнула свою руку, как будто обожглась, и на её щеках появился румянец, когда она, заикаясь, пробормотала извинения.​

Видя, что извинение это искреннее, слизеринская ведьма приняла его с достоинством.​

Тем не менее, проявленное Сьюзен Боунс внезапное внимание к Гарри вызвало у неё раздражение. Между ними повисла неловкая тишина, пока они слушали, как их брат и сестра легко сближаются, сосредоточившись на своём перекусе. Мысленно вздохнув, она подтянулась к Астории, как только они покончили с мороженым, и обе попрощались, отправились затем в «Небесные Наряды Андромеды». Странное поведение Сьюзен Боунс вылетело из её головы, так как она вся с нетерпением ждала момента подбора платья для бала.​